Двое в лунном свете - Квик Аманда - Страница 67

Эмброуз ворвался в кухню. Следом за ним спешили Феликс, Стоунер и констебль в форме.

– Осторожно, тут очень скользкий пол, – предупредила их Конкордия.

Все, кроме Эмброуза, остановились, глядя на мисс Пратт.

– Черт возьми! – выругался констебль. – Вы только посмотрите, какого размера нож был у нее в руках.

Подбежав к Конкордии, Эмброуз схватил ее в свои объятия.

– Скажи мне, что с тобой все в порядке, – прошептал он хрипло.

– Все хорошо, я не ранена, – ответила Конкордия. – Но мы должны поскорее найти Ханну.

Эмброуз устремил свой взор за нее, туда, где находилась ведущая в подвал дверь. Конкордия быстро оглянулась и увидела Ханну, стоявшую в дверном проеме. Лицо и руки девочки были перепачканы сажей, новое платье тоже испачкалось и помялось, но, кажется, она не пострадала. Девочка серьезно посмотрела на Конкордию.

– Ханна! – Она бросилась к ученице и крепко обняла ее. – Деточка моя, дорогая, я так за тебя беспокоилась. Должно быть, ты очень испугалась.

Ханна вцепилась руками в ее плечи и разрыдалась.

– Я знала, что вы придете за мной, мисс Глейд! – всхлипывала она. – Все время в подвале я повторяла себе, что вы придете за мной. И я не ошиблась.

Констебль вытащил из кармана маленький блокнот и карандаш. Посмотрев на Конкордию, он откашлялся и спросил:

– Кто вы такая, мадам?

Стоунер с улыбкой наблюдал за тем, как Эмброуз обнял Ханну одной рукой и крепко прижал к себе Конкордию другой.

– Позвольте мне представить вам мисс Глейд, – сказал он. – Мисс Глейд – учительница.

Глава 44

Вечером все собрались в библиотеке. Эмброуз налил бренди Феликсу, Стоунеру и себе. Конкордия получила бокал хереса. Ханна, Теодора, Эдвина и Феба – по чашке чаю. Данте и Беатриче заняли свое обычное место у очага.

Подняв бокал, Эмброуз подошел к своему письменному столу и сделал внушительный глоток бренди. Молодому человеку пришло в голову, что ему больше всех присутствующих нужно укрепляющее средство. Гибель Конкордии была так близка, что он даже вспоминать о страшном эпизоде боялся и думал лишь о том, что не смог бы перенести ее смерти.

Феликс посмотрел на Конкордию.

– Пратт хотела обрушить на ваш затылок тяжелую сковороду, когда вы возились с проржавленным замком двери, ведущей в подвал, мисс Глейд. В этом состоял ее план, – сказал он. – Вы упали бы вниз по каменным ступенькам, а она объявила бы вашу смерть трагическим несчастным случаем. При необходимости она спустилась бы в подвал вслед за вами и довершила свое грязное дело, то есть еще несколько раз ударила бы вас сковородой. Можете мне поверить, ей и в голову не пришло, что справиться с вами окажется так трудно.

– Школа была ее царством, – спокойно сказала Конкордия. – А она – его полноправной правительницей, не терпящей вопросов и сомнений в правильности ее поступков. Ученицы и работники боялись ее как огня. Никому и в голову не пришло бы заподозрить, что моя смерть может быть чем-то иным, кроме несчастного случая. К тому же свидетельницей ее преступления могла стать лишь Ханна – остальным Пратт приказала убраться в столовую и ни под каким предлогом не беспокоить нас.

– Если ты не возражаешь, – заговорил Эмброуз, покачивая в руке бокал с бренди, – я бы предпочел сменить тему разговора и не судачить о том, что могло бы произойти, если бы… Можете мне поверить, я все еще не пришел в себя после шока, пережитого в этот день, так щедро наполненный неприятными событиями. А ты, Конкордия, постарайся представить себе, что далеко не у всех такие железные нервы, как у учительниц.

– Да уж, это так, – усмехнулся Стоунер.

Криво улыбнувшись, Феликс откинулся на спинку стула и вытянул вперед ноги.

– Конечно, план Эдит Пратт по избавлению от вас, мисс Глейд, был весьма поспешным, вынужденным, она составила его в последнюю минуту, – промолвил он. – Она точно знала только одно: нельзя допустить, чтобы вы увидели в подвале Ханну, поэтому надо немедленно что-то предпринять. Рискованно, конечно, но, учитывая ее успех в двух по крайней мере похожих ситуациях при применении такой же тактики, она особо не сомневалась. И в самом деле: почему то, что сработало дважды, должно дать осечку в третьем случае?

Оторвавшись от чашки с чаем, Феба подняла на Феликса глаза, казавшиеся просто огромными под стеклами очков.

– Так мисс Пратт убила двух человек? – спросила девочка.

– Сестра моего клиента была первой жертвой, – ответил Эмброуз. – Она была одной из ларкинских… – Заметив предупреждающий взгляд Стоунера, Эмброуз поспешил смягчить собственные слова: – Она была работницей бань и – уж так вышло – довольно близкой приятельницей Александра Ларкина.

– Именно поэтому мисс Пратт убила ее? – спросила Ханна.

– Ну-у… – Эмброуз опять замялся и вопросительно посмотрел на Конкордию.

Он не знал, насколько откровенным можно быть с девочками, что им дозволено знать, а что девичьим ушам лучше не слышать.

Конкордия пришла ему на помощь:

– Думаю, после того, что этим юным леди пришлось пережить, с ними можно разговаривать без намеков, вполне откровенно. – Она повернулась к девочкам: – Мисс Пратт любила Александра Ларкина. Они имели привычку встречаться в потайной комнате принадлежавших Ларкину бань. Однако со временем мисс Пратт начала подозревать Ларкина в том, что у него свои виды на аукцион. Однажды ночью она, разгневанная, пришла в Донкастерские бани, чтобы потолковать с ним начистоту. Именно тогда он так непредусмотрительно сообщил ей, что собирается жениться на одной из вас.

Все девочки, как по команде, брезгливо наморщили носики.

– Но он же был такой ста-арый, – простонала Феба.

– Мало того, он был преступником и убийцей, – поежившись, добавила Ханна. – Ни одна из нас не вышла бы замуж ни за него, ни за кого-то из этих чудовищных охотников за нашими состояниями, которых Ларкин собирался пригласить на свой аукцион.

В следующие несколько мгновений никто не проронил ни слова. Эмброуз посмотрел на Феликса, а потом перевел взгляд на Стоунера. Уэллс знал: они думают то же самое, что и он. Злодеи, купившие девочек, изнасиловали бы их и погубили. Бедняжкам оставалось бы только выйти за них замуж – другого выхода они бы не нашли. А уж общество с готовностью приняло бы их мужей. Джентльмены – охотники за большим состоянием не вызывают в высшем свете негодования – там к таким привыкли. И Тримли был тому доказательством. Состояние финансов любого мужчины далеко не столь важно, как то, принадлежит ли он к надлежащему социальному слою, родился ли в «подобающей» семье.

– Ты правильно рассуждаешь, умница! – с гордой улыбкой промолвила Конкордия. – Я абсолютно уверена, что ни одна из вас не позволила бы кому-то насильно выдать ее замуж, даже если бы ей грозили скандалами или физической расправой. Но Эдит Пратт, Тримли и Ларкин понятия не имели, что все вы такие современные молодые леди с весьма свободолюбивым и нетрадиционным мышлением.

Ханна, Эдвина, Теодора и Феба засияли от удовольствия. Эмброуз с трудом подавил улыбку. Влияние Конкордии на девочек с каждым днем становилось все сильнее.

– Так вот, – продолжила Конкордия, – как я уже говорила, Эдит Пратт была влюблена в Александра Ларкина. Поэтому, когда он сообщил ей, что собирается жениться на одной из юных леди, которых она же нашла для него, в банях произошла ужасная ссора. Уходя из потайной комнаты, в которой они с Ларкином устраивали свидания, Эдит Пратт была в ярости. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как Ларкин выглянул за дверь и пригласил к себе Нелли Тейлор.

– Такого Эдит перенести не могла – это было слишком для нее, – заметил Феликс. – До того мгновения Эдит Пратт могла уверять себя, что Ларкин предпочитает ее женщинам, работавшим в бане. Но в ту ночь Пратт поняла, что Ларкин уважает ее не больше, чем несчастную Нелли. Иными словами, совсем не питает к ней уважения.

– Пратт спряталась в отдельном банном номере и дождалась, пока Ларкин уйдет и бани закроются на ночь, – добавил Эмброуз. – Когда Нелли принялась, по обыкновению, мыть полы, Эдит подкралась к ней сзади и ударила ее по голове кочергой. Это можно назвать убийством, совершенным в ярости, в состоянии аффекта, однако у него была определенная цель. Пратт должна была убедиться в том, что Нелли никому не расскажет о том, что она стала свидетельницей ее встречи с лордом преступного мира.