Двое в лунном свете - Квик Аманда - Страница 59

– Периодически. – Эмброуз постучал по крыше экипажа, делая кучеру знак трогаться в путь. – Расследуя какие-то частные дела, я нередко сталкиваюсь с Феликсом. Так случилось и в самом начале этого дела. Как только я понял, что смерть Нелли Тейлор может иметь отношение к Ларкину, я немедленно сообщил об этом Феликсу.

– А когда ты с ним познакомился?

– Через несколько дней после гибели моего отца, – ответил Уэллс. – Мы оба пытались украсть одежду, которую вывесили для просушки в одном саду. Мы с ним подрались из-за пары отличных брюк. Дело кончилось тем, что мы решили работать вместе.

– А как Феликс оказался на улице?

– Его родители умерли от лихорадки, когда ему было двенадцать лет, – вздохнул Уэллс. – В ту пору, когда мы с ним познакомились, он уже целый год промышлял на улице. Феликс был весьма опытным преступником, надо сказать, и я многому научился у него.

– Как же вы оба познакомились со Стоунером? – продолжала свои расспросы Конкордия.

– Можно сказать, в процессе работы, – усмехнулся Эмброуз. – Мы проникли в его дом, прибегнув к нашей обычной стратегии. Феликс стоял на часах. Я влез в дом, и Стоунер схватил меня.

– Боже правый! – воскликнула Конкордия. – Странно, что он не позвал полисмена! Вас обоих могли арестовать.

– Стоунер – очень необычный человек, причем во всех отношениях, – убежденно произнес Уэллс.

– Так же, как ты и как Феликс Денвер, – заметила Конкордия. Она помолчала. – А когда ты сообщишь своей клиентке, что люди, виновные в смерти ее сестры, умерли? Причем оба?

– Скоро, – коротко ответил Эмброуз.

– Эта новость, без сомнения, успокоит ее, вернет мир в ее душу.

– Думаю, что отчасти – да, – кивнул Эмброуз. – Вот только, боюсь, она не даст ей того, что эта женщина ищет. Правосудие и месть чаще всего не приносят утешения. Да, некоторое удовлетворение они дают, но комфортно человеку не становится, в этом я уверен.

Что-то в его словах задело Конкордию.

– Ты всегда бываешь таким после завершения дела, Эмброуз? – спросила она.

– О чем, черт возьми, ты толкуешь?

– У тебя всегда на время падает настроение после того, как ты получил ответы на все вопросы?

Несколько мгновений ей казалось, что она так и не дождется ответа.

– Ты очень наблюдательная женщина, Конкордия, – наконец промолвил Эмброуз. – Как ты догадалась об этом?

– Полагаю, что, закончив дело, ты испытываешь депрессию, потому что сердце подсказывает тебе: результаты расследования не принесут радости твоим клиентам, – промолвила Конкордия. – Ты думаешь, что обманул их ожидания – в некотором роде.

– Видишь ли, я не могу дать им то, что они ожидают получить от меня, когда заключают со мной договор о расследовании, – сказал Эмброуз.

– Эмброуз, но это же неправда! – воскликнула Конкордия. Наклонившись к своему спутнику, она взяла его руку и крепко сжала.

– Ты даже не понимаешь, что такое – заниматься бизнесом, продавать результаты своего труда. Ты же не обещаешь своим клиентам совершить правосудие или отомстить за кого-то.

– Однако именно за этим они приходят ко мне, – тихо промолвил Уэллс.

– Может быть, они этого и не понимают, но месть и правосудие – это дело закона, полиции и судов, – горячо проговорила учительница. – К твоей профессии все это отношения вообще не имеет!

Его пальцы крепко сжали ее руку.

– Но если это так, – хрипло прошептал Уэллс, – то, выходит, мне практически нечего предложить надеющимся на меня клиентам.

– Ты ошибаешься, – возразила Конкордия. – Ты даешь им то, что они не могут получить в другом месте.

– Что именно?

– Ответы.

Она только сейчас ощутила, что Уэллс очень крепко сжимал ее руку. Он с такой силой цеплялся за нее, словно надеялся, что его спутница может удержать его на краю пропасти, не дать ему попасть в беду.

– Ты даешь своим клиентам ответы на те вопросы, которые не дают им спать по ночам. А это, между прочим, дорогого стоит. Узнать правду – это, конечно, не то же самое, что совершить правосудие или отомстить, однако правда очень важна для множества людей.

В свете промелькнувшего за окном фонаря Конкордия увидела, что Эмброуз невидящим взором смотрит в окно. Тени четко выделялись на его застывшем, словно изваянном из мрамора, лице – как в ту ночь в конюшне замка Олдвик, когда она увидела его в первый раз.

Спустя некоторое время Эмброуз медленно повернул к ней голову.

– Я никогда не рассматривал свою карьеру с той точки зрения, с которой ты ее только что описала, – задумчиво промолвил он. – Ты заставила меня взглянуть на вещи с другой стороны. Многое я увидел другими глазами. И как только тебе это удается, хотел бы я знать.

– Думаю, это просто учительница говорит во мне, – улыбнулась Конкордия. – Вы, сэр, занимаетесь поиском ответов на всевозможные вопросы. У меня другое занятие.

– Какое же?

– Мое дело – научить своих подопечных задавать правильные вопросы.

Едва Эмброуз открыл дверь особняка, как навстречу им радостно выбежали собаки. Конкордию поразило, что в доме, несмотря на поздний час, оказалось неожиданно тепло и светло. А ведь к этому времени огонь в очагах должен был давно угаснуть, подумала она.

– Ну вот и вы! – услышали они голос миссис Оутс, которая выплыла им навстречу из кухни с подносом в руках, на котором были расставлены чайные принадлежности. – Давно пора вернуться домой! – Тут добрая женщина увидела Конкордию, и ее глаза расширились от изумления. – Боже мой, что это случилось с вашей одеждой, мисс Глейд?

– Это долгая и несколько запутанная история, – сказала Конкордия, похлопывая Данте по спине.

– Простите мне мое любопытство, но неужели у вас на голове намотано полотенце? – осторожно спросила миссис Оутс.

– Боюсь, что так, – вздохнула учительница.

– Сегодня вечером мисс Глейд попала в неприятную переделку, – вмешался Эмброуз. – И теперь ей нужен огонь в камине и теплый халат.

– Да-да, сэр, разумеется, – закивала экономка. – Думаю, библиотека вполне подойдет, там тепло и уютно. – Миссис Оутс поспешно зашагала по коридору. – Пойдемте. Я как раз несла всем чай.

– Девочки все еще не спят? – изумилась Конкордия. – Но ведь уже почти три часа ночи! Они должны были лечь несколько часов назад.

– Все хотели дождаться вас, – сказала миссис Оутс.

С этими словами она отворила дверь в библиотеку, откуда раздался веселый девичий смех.

Эмброуз подтолкнул Конкордию в комнату.

– Успокойся, – тихо проговорил он. – Кажется, мы должны смириться с тем, что пройдет еще немало времени, прежде чем все разойдутся по своим спальням.

– Я ничего не понимаю… – пробормотала Конкордия, входя в библиотеку. – Почему все не спят в столь поздний час и даже не лежат в постелях? Девочкам нужен полноценный ночной отдых. Вам же отлично известно, как серьезно я отношусь к соблюдению режима.

Увидев Ханну, Фебу, Эдвину и Теодору, Конкордия остановилась. Подружки сидели за столом. Каждая держала в руках карты, перед каждой на столе лежала небольшая стопка монет.

Но главное было не в этом – девочки находились в библиотеке не одни. Вместе с ними за столом сидел элегантный седовласый джентльмен. В его руке с длинными тонкими пальцами тоже была зажата часть карточной колоды.

– Боже мой! – прошептала Конкордия, силясь сдержать удивление. – Неужели вы, юные леди, опустились до азартных игр?

Хихиканье немедленно стихло. Девочки, разинув рты, уставились на учительницу.

– Ох, нет, что вы, мисс Глейд! – поспешила успокоить ее Феба. – Мы только что проводили потрясающие опыты с картами, чтобы проверить закон вероятности.

– Как это нелепо, – заметила Конкордия. – С виду ваше занятие больше всего походит на карточную игру, да еще на деньги.

– Мисс Глейд! – вскричала Эдвина. – А что случилось с вашей одеждой?

– Думаю, он снова воспользовался ее неопытностью, – уставившись на пришедших, проговорила Теодора.

– Она пропала, – прошептала Ханна. – В точности как Люсинда Роузвуд.