Двое в лунном свете - Квик Аманда - Страница 53

– Ну вот и все, – проговорил Эмброуз удовлетворенно. – Давай-ка продолжим наши дела, а то мы и без того потеряли немало времени.

– Надеюсь, ты не убил его? – с тревогой спросила Конкордия.

– Нет, не убил, – спокойно ответил Эмброуз, подталкивая ее вперед.

– Это я во всем виновата.

– Нет, я, – возразил Уэллс. – Потому что позволил тебе прийти сюда. Мне следовало предположить, чем все это кончится.

– Нет, Эмброуз, это несправедливо, – стала возмущаться Конкордия. – Я была уверена, что отлично справляюсь с ситуацией.

– Против этого я возражать не стану, – кивнул Уэллс. – Но меня беспокоит другое.

– Что именно?

– То, что ему удалось хорошенько разглядеть твое лицо и теперь он может описать тебя кому-нибудь еще, – объяснил Эмброуз.

– Ни к чему об этом тревожиться, – заверила его Конкордия. – Свет был совсем слабый, к тому же он был пьян, а если еще учесть и то, что ты только что сделал с ним, он едва ли что-нибудь вспомнит. Я говорю не только о своих приметах, но и вообще о том, что сегодня произошло. Я абсолютно уверена, что описать меня он не сможет, к тому же никто никогда не помнит горничных.

– Об этом мы поговорим позже, – остановил ее Уэллс, – а пока нам не стоит терять время.

Эмброуз двигался так быстро, что Конкордии приходилось то и дело пускаться бегом, чтобы поспевать за ним.

– Как ты меня нашел? – спросила она.

– Одна из горничных, что работает в женской гардеробной, сказала мне, что ты пошла в сторону этого холла.

Теперь они шли по балкону, вдоль бального зала. Конкордия слышала смех и томные голоса опьяненных то ли шампанским, то ли окружением собеседников. Она взглянула на ослепительное зрелище. В дамских бриллиантовых украшениях отражался свет сотен свечей, а мужчины казались особенно элегантными в своих черных костюмах, подумала она.

– Сожалею о том, что ты не смогла понаслаждаться этой волшебной сказкой, – тихо проговорил Эмброуз.

– Я абсолютно уверена: ничто из того, что сейчас происходит внизу, по остроте ощущений даже не приближается к нашим с тобой переживаниям, Эмброуз. Тем более что нам гораздо интереснее, чем им.

Казалось, ее слова удивили Уэллса. Потом на его лице расползлась медленная улыбка.

– Да уж, – кивнул он. – Скучно мне не бывает.

– Но почему мы так спешим? Что случилось? Ты видел Тримли?

– Да. Он приехал вместе с миссис Хокстон и весь вечер околачивался возле нее.

– Отлично! – довольно воскликнула Конкордия. – Но тогда зачем же ты пошел разыскивать меня? Я думала, что в твои планы входит слежка за ним.

– Так оно и было. Но несколько минут назад один из лакеев вручил ему записку. Уж не знаю, что в ней было написано, но Тримли она явно встревожила. Он извинился перед миссис Хокстон и остальными гостями и очень быстро ретировался из бального зала. Я отправился следом за ним и слышал, как он попросил подать ему шляпу, плащ и экипаж.

– Значит, он уезжает?

– Да, – кивнул Уэллс. – Но если нам повезет, на то, чтобы поймать кеб, понадобится несколько минут. Напротив дома вся улица запружена частными экипажами – и все из-за нынешнего события у Грэмов.

– Интересно, почему он не попросил миссис Хокстон одолжить ему экипаж?

– Я подумал об этом и заподозрил, что Тримли просто не хочет, чтобы она или ее кучер знали, куда он направляется. – В голосе Эмброуза звучало удовлетворение.

Тело Конкордии вибрировало от возбуждения.

– Ты считаешь, что он отправился на какое-нибудь тайное собрание? – спросила она.

– Да. Видела бы ты, как он заторопился, когда слуга передал ему записку, как спешил поскорее уйти с бала.

– И что мы будем делать?

– Сначала я хотел, чтобы ты осталась здесь, пока я буду следить за ним, – ответил Эмброуз. – Я же видел, как изменилось его лицо, когда он прочел записку. Там наверняка было что-то очень важное для него. И я хочу знать, куда он направился…

– Я хочу пойти с тобой, – перебила его Конкордия.

– Вот об этом не беспокойся, – мрачно отозвался Уэллс. – Тебе придется пойти со мной. После печального инцидента в чулане я и думать не могу о том, чтобы оставить тебя здесь одну.

– Эмброуз, ну что ты из мухи слона делаешь? Ничего серьезного там не произошло, так, пустяк.

– Пустяк? – мгновенно вскипел молодой человек. – Да этот тип пытался изнасиловать тебя!

– Да что, в первый раз, что ли? – пожала плечами Конкордия. – Я умею справляться с такими попытками. Знал бы ты, сколько раз за то время, что я работаю учительницей или воспитательницей юных леди, ко мне приставали их родственники-мужчины! Ты даже представить себе не можешь, как ведут себя эти так называемые джентльмены, когда в их власти оказывается одинокая молодая женщина, за которую некому заступиться.

Эмброуз удивленно посмотрел на нее, на его лице постепенно проступало выражение восхищения.

– Похоже, у вас позади жизнь, Полная приключений, мисс Глейд, – заметил он.

– Как и у вас, мистер Уэллс, – парировала Конкордия.

Повернув за угол, они влились в целую реку лакеев, которые носили тяжелые серебряные блюда с едой из кухни в столовую и с объедками обратно. Едва Эмброуз с Конкордией вошли в жаркую, полную чада кухню, кухарка с ходу набросилась на них.

– Это куда ж вы направляетесь? – закричала она, утирая вспотевшее лицо краем фартука. – Здесь полно работы.

– Мы только на минутку, выйдем и сразу же вернемся, – пообещал Эмброуз. – Бетси нужно на свежий воздух.

– Да неужели? – не сдавалась кухарка. – Пусть наслаждается свежим воздухом, когда знатные дамы разъедутся по домам. – Тут она заметила плащ и пальто, которые держала в руках Конкордия. – А это что еще такое? Вещи кого-то из гостей прихватили? И поэтому торопитесь сбежать отсюда?

Кухарку перебил ужасающий грохот – на пол упал большой поднос, заставленный фарфоровой посудой. Все присутствующие, включая и раздраженную кухарку, оглянулись на незадачливого лакея, который выронил поднос с посудой.

– Нет, вы только посмотрите, что этот чертов урод натворил! – завопила кухарка. – Да мне столько времени понадобилось, чтобы испечь пироги с омарами! Мадам будет в ярости, когда узнает, сколько продуктов сегодня зря израсходовали! Клянусь, тебя уволят, не выплатив жалованья!

– Пойдем скорее, – прошептал Эмброуз, подталкивая Конкордию к двери.

Они выбежали в сад. Эмброузу пришлось задержаться на мгновение, чтобы снять с головы белый парик и стянуть с себя затейливо вышитую ливрею, а затем забросить их в заросли кустарника.

– Дай мне твою одежду и сама накинь плащ, – сказал он своей спутнице. – Не хочу, чтобы кто-нибудь заметил, как лакей с горничной садятся в закрытый экипаж возле дома. – Оглядев Конкордию с головы до ног, он снял с нее белый чепец. – Слуги в наемных, да еще закрытых экипажах не разъезжают.

– Но и уважаемые дамы в них тоже не ездят, – напомнила ему Конкордия. – По крайней мере в сопровождении мужчин, которые не являются их мужьями. Считается, что они должны довольствоваться омнибусами или открытыми каретами. Можешь не сомневаться, кучер непременно что-нибудь заподозрит, если я сяду вместе с тобой в закрытый экипаж.

– Ничем не могу помочь, – проговорил Эмброуз, сворачивая в заросли кустарника. – Надвинь капюшон поглубже, чтобы он скрыл твое лицо, и держись поближе ко мне.

Они пробежали по саду к тому месту, где всего два часа назад перелезали через заднюю стену. Конкордия не замечала брошенную на землю лестницу до тех пор, пока не споткнулась об нее.

– Осторожнее! – шепнул Эмброуз, легко поддержав ее.

Затем он поднял лестницу и приставил ее к кирпичной стене.

– На этот раз я поднимусь первым.

Конкордия последовала за ним, борясь со складками на своих юбках и на плаще, так и чувствуя нетерпение Уэллса. Уже через минуту оба были на улице по другую сторону стены.

– Сюда! – позвал Эмброуз, взяв ее за руку и увлекая за собой вниз по улице. – Быстрее, я не хочу упустить Тримли.