Двое в лунном свете - Квик Аманда - Страница 47

«Правило номер два: парируй обвинение, направляя его против обвинителя».

– В самом деле? – приподняв брови, спросил Эмброуз. – Я удивлен, что после бессонной ночи вы все выглядите такими свежими и отдохнувшими, особенно если учесть, что вы шпионили за своей учительницей поздней ночью.

– Мы и не думали шпионить. – быстро промолвила Ханна. – Мы просто увидели, как она поднимается по лестнице.

– Потому что Данте подошел к моей комнате и стал царапать когтями дверь, – объяснила Феба. – Я подошла к двери, чтобы впустить его, и увидела мисс Глейд.

– Феба разбудила остальных, – заключила Эдвина.

Эмброуз кивнул.

– Ну да, и это, по-вашему, объясняет, почему вы все толпились на лестничной площадке, когда мисс Глейд поднималась к себе, чтобы лечь спать, – саркастическим тоном вымолвил он.

Девочки обменялись смущенными взглядами.

– Дело в том, – серьезно заговорила Эдвина, – что у нее были распущены волосы.

– В точности как у Люсинды Роузвуд из «Розы и шипов», – добавила Ханна. – После того, как она встречалась в саду с мистером Торном. Именно там мистер Торн овладел ею, если хотите знать.

– Ну да, в саду, – кивнул Эмброуз.

– А потом он ее бросил, – печально вздохнула Ханна. – Помните? Я уже рассказывала вам эту часть книги за завтраком.

– Насколько я помню, ты также упоминала, что тебе удалось прочитать только половину романа, – сказал Уэллс. – У тебя уже была возможность дочитать его до конца?

– Вообше-то нет, – призналась Ханна. – Но и без того совершенно понятно, что для Люсинды Роузвуд все кончилось плохо. И мы не хотим, чтобы мисс Глейд ждала такая же судьба.

Эдвина приосанилась.

– Одним словом, в сложившихся обстоятельствах мы все считаем, что вы просто обязаны попросить мисс Глейд стать вашей женой, – без обиняков заявила она.

– Понятно, – опять сказал Эмброуз.

Девочки в нетерпеливом ожидании уставились на него. Напряженное молчание прервала сама Конкордия.

– Всем доброе утро! – крикнула она от двери. – А что это вы все делаете в библиотеке? Завтракать пора!

Девочки как по команде оглянулись, чтобы посмотреть на нее. Они были немного смущены неожиданным появлением учительницы.

– Доброе утро, мисс Глейд, – поспешила поздороваться Эдвина. – Мы как раз шли в столовую комнату.

– По пути мы заметили в библиотеке мистера Уэллса и заглянули сюда, чтобы поговорить с ним, – добавила Феба.

Теодора наградила Конкордию сияющей улыбкой.

– Мистер Уэллс как раз рассказывал нам историю некоторых артефактов – из тех, что вы видите на балконе, – проговорила она.

– Совершенно верно, – присоединилась к вранью Ханна. – Очень познавательный рассказ.

– В самом деле? – улыбнулась Конкордия. – Как это мило с его стороны.

– Честно говоря, мы вовсе не обсуждали древние артефакты, – вмешался Эмброуз.

– Правда? – Конкордия удивленно оглянулась на него.

– Ваши милые ученицы с утра пораньше зажали меня в угол, чтобы сообщить, что при сложившихся обстоятельствах, с их точки зрения, я обязан сделать вам предложение, мисс Глейд.

От изумления Конкордия лишилась дара речи. Она сильно покраснела и уцепилась рукой за косяк двери, словно боялась не удержаться на ногах.

– Сделать мне предложение? – хрипло переспросила она.

Конкордия в ужасе оглядела своих учениц.

– Вы обсуждали с мистером Уэллсом мое замужество?

– У нас не было выбора, – сказала Ханна, расправляя плечи. – Прошлой ночью мы видели вас на лестнице, мисс Глейд.

– У вас волосы были распущены, – добавила Феба.

– Судя по вашему виду, можно было сказать, что вас изнасиловали, – заявила Теодора. – Так что вполне естественно, что мы сказали мистеру Уэллсу о том, чтобы он женился на вас.

– Именно так должен поступить джентльмен, если он овладел леди, – объяснила Эдвина. – Однако бывают случаи, когда джентльмены ведут себя неподобающим образом, и тогда леди оказывается обесчещенной навсегда. Но мы не хотим, чтобы такое произошло с вами, – заключила она.

Конкордия обратила потрясенный взор на Эмброуза.

У него было такое ощущение, будто он тонет.

– Я только что пытался объяснить юным леди, что наша ситуация довольно сложна, – спокойно проговорил он. – Я хотел сказать им, что вы современная женщина без старых предрассудков, которая не чувствует себя обязанной следовать побитым молью светским правилам и условностям, которые свет диктует женщинам.

– Совершенно верно. – Конкордия с явным усилием взяла себя в руки. – К тому же не следует забывать, что внешность обманчива. – Учительница, нахмурив брови, оглядела по очереди Фебу, Ханну, Эдвину и Теодору. – Сколько раз я говорила вам, что нельзя делать какие-то выводы, не получив существенных доводов и доказательств в их пользу?

– Но, мисс Глейд, – напомнила ей Феба, – у вас волосы были распущены.

– Вечером у меня голова разболелась от шпилек, – заявила Конкордия. – Вот я их и вынула.

Ханна нахмурилась:

– Но, мисс Глейд…

– Однако даже если не говорить о внешности, – перебила ее Конкордия, – я хотела бы напомнить вам о необходимости уважать права других людей на личную жизнь. И юным леди, которые все еще ходят в школу, негоже вмешиваться в дела взрослых. Я достаточно понятно выражаю свои мысли?

Судя по недовольному перешептыванию девочек, которые принялись тихо переговариваться, едва завязался этот неприятный разговор, было понятно, что они не привыкли слышать столь серьезные замечания от их обожаемой мисс Глейд.

– Да, мисс Глейд, – прошептала Эдвина.

Губы Ханны задрожали.

– Да, мисс Глейд, – повторила она.

Феба прикусила губу. Теодора с несчастным видом наклонила голову.

– Простите нас, пожалуйста, мисс Глейд, – тихо проговорила она. – Мы только хотели помочь.

Конкордия немедленно смягчилась.

– Знаю, – кивнула она. – Но могу вас уверить, что между мною и мистером Уэллсом прошлой ночью не произошло ничего такого, что потребовало бы вашего вмешательства. Разве это не так, мистер Уэллс?

– Я хотел бы напомнить всем присутствующим, что подобные ситуации задевают репутацию не одного человека, – вымолвил Эмброуз.

Все вопросительно посмотрели на него.

– Прошу прошения? – не поняла его Конкордия.

Судя по звуку ее голоса, она говорила сквозь стиснутые зубы.

– Видите ли, дело в том, что общество, как правило, бывает обеспокоено только репутацией леди, – начал объяснять свою позицию Эмброуз. – Но я считаю, что о чести джентльмена тоже неплохо бы подумать.

Лицо Конкордии обрело каменное выражение.

– Мистер Уэллс, с моей точки зрения, наша беседа постепенно заходит в тупик, – заявила она. – Предлагаю немедленно перейти в столовую для завтраков и сменить тему разговора.

Эмброуз и глазом не моргнул.

– Так вот, – продолжил он, – поскольку речь идет о моей чести, потому что именно я тот джентльмен, который имеет отношение к этому делу, я не могу не заметить, что и у меня есть некоторые права в этом разбирательстве.

– Признаться, я никак не могу взять в толк, каким это образом были задеты ваши права, сэр, – сказала Конкордия сдавленным голосом.

– Ну-у… На самом деле мне бы не хотелось, чтобы вы считали, что я не уважаю ваши современные взгляды, мисс Глейд, – проговорил Уэллс. – Поэтому, с моей точки зрения, нам бы следовало прийти к компромиссному решению. Предлагаю альтернативный выход из ситуации – не такой, к каким прибегают обычно.

Фебу, Эдвину, Теодору и Ханну его слова явно очень заинтересовали.

– О чем это вы говорите? – спросила Конкордия со скрытой угрозой в голосе.

– Мне кажется, – начал Эмброуз, – что существует очень современный, хотя, вероятно, и не совсем приемлемый для каждого из вовлеченных лиц, способ разрешить ситуацию. И все же, думаю, он устроит каждую сторону.

– Мистер Уэллс, – мрачно вымолвила Конкордия, – прекратите говорить загадками. Вероятно, прошлой ночью вы совсем не выспались.

– Нет, я спал отлично, благодарю вас, – заверил учительницу Уэллс.