Заговор двух сердец - Куксон Кэтрин - Страница 56

Они ждали, что она придет на похороны, такие вызывающие поступки в ее стиле, но она не пришла. А вот сынок явился. Да-да, бесстыдно шел рядом с вдовой, из-за него даже ее собственного сына Эдди не видно было.

Деревенские жители не любили вспоминать, что после похорон Люси Бентвуд вернулась не к себе в дом, а в усадьбу. Они возмущались, что молодой Эдди Бентвуд сразу же поехал на ферму и уволил Рэнди Симмонса. Что вы на это скажете? Рэнди с юности на ферме работал. А теперь вынужден выметываться из коттеджа, и никакой тебе пенсии. Конечно, все знали, что Рэнди с голоду не помрет, он за эти годы хорошо утеплил свое гнездышко, но это не значит, что его надо гнать из коттеджа и не давать пенсию. Удивил всех молодой Эдди, вот уж удивил. Но скорее всего, он выполнял распоряжение матери, а она всегда не любила Рэнди, об этом все знали.

И вина за все эти события, разумеется, лежит на «этой».

Женщины молча сидели по обеим сторонам камина с чашками чая в руках.

Нужно было поговорить, принять какие-то решения, но Тилли никак не могла решиться. Только вчера Люси похоронила мужа и дочь, и кто виноват — люди, живущие в этом доме. Ведь если бы Норин не забеременела от Вилли, она вряд ли бы сбежала из дома, и, конечно, Симону не пришлось бы ее разыскивать. Они бы не попали в метель и остались бы живы.

Только час назад, когда Вилли в сотый раз заявил, что не хочет отдавать ребенка, она напомнила ему и о его ответственности за то, что вчера два гроба опустили в землю. Вилли же все время повторял, что не ответил Норин на ее просьбу отдать ребенка Люси — так его потрясла мысль о том, что она знает о близкой смерти.

Тилли глубоко задумалась, и вздрогнула, когда Люси тихо сказала:

— Не взваливайте груз вины за то, что произошло, на свои плечи — это было неизбежно. Не знаю, что уж ей пообещал Симон, чтобы уговорить вернуться, но думаю, что дочка потребовала от него не вредить вашему сыну. А я его знаю! Он дал ей такое обещание. Но он не оставил надежды когда-нибудь разделаться с вашим сыном за то, что случилось с его дочерью. Хоть он этого и не сознавал, но он был в нее влюблен. Да-да, — кивнула она, заметив удивленный взгляд Тилли, — он некоторым образом заменил ею вас.

— Нет, вы ошибаетесь. Он давным-давно меня разлюбил.

— Он всегда вас любил. — Они молча смотрели друг на друга. — Он был просто одержим вами. С этой горькой правдой мне пришлось смириться. Все бы ничего, если бы он вел себя нормально и не пытался избавиться от своих чувств, раздувая в себе ненависть к вам.

Тилли вспомнила, как в последний раз смотрела в лицо Симона Бентвуда и слушала его слова.

— Думается, вы ошибаетесь. Он не притворялся, он в самом деле ненавидел.

— Тогда почему, умирая, он звал вас?

Тилли недоуменно покачала головой:

— Наверное, в беспамятстве. Ведь когда мы не так давно виделись, он совершенно ясно дал понять, что он обо мне думает. Я, сказал он, всю жизнь гонялся за мусором, пренебрегая золотом, и под золотом он имел в виду вас.

— Он так сказал?

— Да. И если бы он выжил, то доказал бы вам это.

Тилли смотрела на склоненную голову Люси, и с трудом разбирала тихую речь:

— Я давно уже разлюбила его, но продолжала о нем заботиться. А потом и заботиться перестала. А что хуже всего — он стал мне безразличен. Я любила дочь, но в то же время ревновала его к ней. Я отлично понимала, что если его поставят перед выбором, кого, к примеру, спасти от голодной смерти, он отдаст последнюю корку дочери. Странно, — она подняла голову, — к сыну он всегда относился безразлично. И мальчик чувствовал это с раннего детства. А ведь большинство мужчин мечтают о сыне. И хотя мне, возможно, не надо было бы этого говорить, но я знаю; Эдди рад, что отец умер, вместе с ним похоронили и его страх. Эдди очень боялся отца. — Люси сделала еще глоток, чай почти остыл, поставила чашку на блюдце и продолжила: — Иногда мне становилось себя жалко. Ведь всю жизнь я жила без любви. И я завидовала вам. Теперь я знаю, что моя жизнь была спокойной по сравнению с вашей. На вашу долю выпало столько страданий и несправедливостей. Таким красивым женщинам, как вы, приходится постоянно расплачиваться за свою красоту. Но в вашем случае явный перебор, поэтому я и прошу вас еще раз — не взваливайте на себя вину за мои несчастья. Уверяю вас, я не чувствую себя обездоленной. У меня есть сын, который очень меня любит, и, благодаря уступчивости вашего сына, у меня есть внучка, которую я стану воспитывать. Но я не забуду, что у нее есть еще одна бабушка и отец. А теперь мне пора возвращаться домой.

Тилли наблюдала, как Люси аккуратно сложила салфетку и положила ее на край стола. Потом она поправила черную шелковую блузку, пригладила тяжелую суконную юбку и степенно поднялась. Тилли последовала ее примеру и импульсивно протянула руки к женщине, которая долгие годы мучилась из-за нее. Люси ответила на рукопожатие. И слезы набежали на глаза Тилли. Обе долго смотрели друг на друга, пока Люси дрогнувшим голосом не сказала:

— Пойду возьму девочку.

Спазм помешал Тилли говорить, и она только кивнула.

Оставшись одна, Тилли в задумчивости смотрела на огонь. Она понимала, что следует пойти и поискать Вилли. Ей с таким трудом удалось уговорить его отказаться от ребенка. Но если смотреть правде в глаза, то следует признаться, что она не зря старалась, чтобы убедить его. Ведь в глубине души она сама хотела избавиться от младенца. В данный момент своей жизни Тилли вовсе не хотелось брать на себя новую ответственность, тем более за воспитание ребенка, а ведь именно ей и пришлось бы этим заниматься. К тому же, присутствие ребенка в доме помешало бы планам, которые уже формировались у нее в голове, но о которых она пока никому не говорила. Так успокаивала себя Тилли, потому что сомневалась, мудро ли поступила, отдав девочку. Ведь малышка могла бы скрасить лежащие впереди одинокие годы. Так или иначе, ребенок будет расти на ферме, а это совсем рядом. Тем более, что она решила подарить ферму Люси и ее сыну. Так она собиралась убить сразу двух зайцев: ребенок все-таки будет расти рядом, выкупая часть ее вины.

Новый год приближался. Но Стив не спрашивал, каков будет ее ответ на ультиматум. С его стороны это было очень тактично в таких обстоятельствах.

Вообще он проявил себя великолепно во всех этих передрягах. Иногда Тилли казалось, что он руководит домом. Непреднамеренно, разумеется. Ведь не хотел же он продемонстрировать ей, что вполне способен справиться с ролью хозяина. И все же, если он придет к ней за ответом, она скажет ему то же самое, что и несколько месяцев назад в коттедже.

Оказалось, что с эмоциональным напряжением последних дней Тилли постепенно справлялась. Но вот вынести перемену в Стиве ей было почти что не по силам. Как будто они были женаты много лет, и вдруг он заявил ей, что у него есть другая женщина… причем довольно давно.

Тилли зажмурилась, она и не представляла, насколько сильно ревнует Стива к его собственной дочери.

Глава 16

— Я вряд ли смогу поехать в Ливерпуль встречать Жозефину. Придется тебе ехать с Недом, — сообщила Тилли сыну.

— Но она удивится.

— Ничего подобного. Скажи ей, что я неважно себя чувствую. Она поймет.

— После такого путешествия… А кроме меня, ее никто не встретит.

Вилли сидел в большом кресле, свесив одну руку через подлокотник; длинные пальцы гладили лежащего у его ног пса. Сколько потребуется времени, подумала Тилли, чтобы он понял, как Жозефина его любит. Хотя, возможно, он уже догадался. На прошлой неделе он внезапно сказал:

— Осталось всего пять дней, и она приедет, если все пойдет по расписанию. Все будет как раньше. — И добавил: — Разве можно оживить прошлое?

— Попытаться можно, — ответила она.

— Наверное, Жозефине было там очень плохо, раз она захотела вернуться. Когда она уезжала, искренне верила, что навсегда. Знаешь, я по ней скучаю.

— Да, знаю. Я тоже.