Время перемен - Куксон Кэтрин - Страница 50

— Мерфи! Мерфи!.. адское пламя… Мерф… кровь на тебе… командование, чертово командование… ад… недоумки… недоумки… иди Мерфи!..

Ханна держала его руки, они дрожали, словно по ним пропускали электрический ток. Она повернулась к Дэну, который помогал Бриджи подняться.

— Извините, но вам придется уйти.

Дэн кивнул, и выражение лица его было таким же печальным, как и у его сына.

Когда за ними закрылась дверь, возбуждение Бена немного улеглось, руки дрожали меньше, слова он выговаривал четче, и все время, не отрываясь, смотрел на Ханну, словно просил о чем-то. Крупные слезы покатились из его глаз, веки тоже дрожали.

— Все хорошо, все хорошо, — приговаривала Ханна, обнимая его, как ребенка. Она прижала его щеку к своему плечу, стараясь остановить лавину слов, но Бен продолжал говорить. В этом невнятном потоке она различала названия местностей, мест сражений, потом он стал повторять слова, которые походили на стихи. И снова и снова говорил одно и то же: «Плавал во чреве, как головастик в кувшине, на нити, что держит в руке Господь».

Больной повторил эти слова не меньше десяти раз. Она подняла его голову со своего плеча и усадила Бена поглубже в кресло. Ее движения совпадали с ритмом его слов. Он снова начал вспоминать Мерфи, но уже не так взволнованно. Ханна села рядом, и взяла его безвольную руку в свои.

— А кто такой Мерфи? — мягко спросила она.

— Мерфи Мерфи… распадается…

— Кто это Мерфи?

— Мерфи, Мерфи… везде внутренности, Мерфи.

— Кто такой Мерфи? Расскажите мне о нем. Он ваш друг? Другой офицер?

— Мерфи мудрый, Мерфи, мудрый…

Дверь открылась и вошла старшая сестра.

— Ему плохо? Что-нибудь серьезное?

— Нет сестра, небольшой приступ.

— Люди такие нечуткие. Им бы следовало быть более внимательными. Не надо было рассказывать ему о тете. Его отец считает, что он из-за этого разволновался. Через полчаса вас сменят, — сказала сестра Дил, бросая взгляд на часы. — А завтра у вас выходной, да?

— Верно, сестра.

— Вам повезло, что ваш дом близко.

— Да, сестра.

Сестра Дил подошла ближе и смахнула нитку с халата Бена.

— Жаль, что миссис Беншем против автомобилей, вас бы завтра могли подвезти.

— Не беспокойтесь, сестра, Джейком в своем фургоне перевезет меня через холмы.

— Это далеко?

— Около семи миль.

— У ваших родителей ферма?

— Да, сестра. Ферма называется Вулфбер, волчий вой.

— Вам нравятся эти места?

— Да. — Девушка помолчала. — Да, мне здесь очень нравится. — И Ханна говорила правду. Если бы в ее доме царил мир и покой, она согласилась бы всю жизнь прожить среди этих холмов.

— А вот я этого сказать не могу. — Перед Ханной стояла не строгая сестра, а просто молодая женщина. — Я еще никогда в жизни не бывала в такой глуши. А чем… вы занимались, как проводили время, до войны?

— Ну, находились занятия, — пожала плечами Ханна. — По крайней мере теперь мне кажется, что свободной минуты не оставалось. А в конце недели я ездила с отцом в Хексем, я всегда с таким нетерпением ждала этой поездки…

К реальности их вернули громкие вопли Бена. Слова его было трудно разобрать.

— Мне кажется, его лучше уложить в постель, — посоветовала сестра. — Я сделаю ему укол. Его слишком разволновали. Я по-прежнему считаю, что им было лучше промолчать о тете.

Тем временем этажом выше (как раз над ними) Дэн мерил шагами комнату.

— Прекрати и сядь, — сказала ему Бриджи. — Успокойся, ты ничем не поможешь.

Дэн послушно сел, потом поставил локти на колени и уткнулся в них лицом.

Бриджи несколько раз облизнула сморщенные губы, потом крепко сжала их как будто старалась сдержать какое-то чувство.

В свои девяносто пять Бриджи хорошо сознавала, что ее сердце не сможет выдержать сильных эмоций. Переживания разрушали здоровье, и в последние годы она все чаще с благодарностью думала о выработанном за долгие годы работы гувернанткой умению сдерживать свои чувства. Она на пальцах могла пересчитать случаи, когда позволила выплеснуться своим эмоциям. И теперь для Бриджи было главным удержаться на прежних позициях, не отступая от своих принципов.

— Его состояние стало лучше, — говорила она спокойным и ровным голосом. — Тебе стоит быть благодарным и за это.

— Временами я думаю, что лучше бы ему было умереть.

Бриджи в душе согласилась с Дэном, но вслух сказала другое.

— Он в хороших руках. А вот о ком надо поговорить, так это о Лоренсе, о его судьбе. Если он попадет в один из приютов, то вряд ли о парне позаботятся. Ни за какие деньги не найти людей, которые относились бы к нему с любовью.

Дэн выпрямился, стиснув рукой подбородок.

— Ты ничем не можешь ему помочь. И придется тебе с этим смириться.

— Я с тобой не согласна.

Он повернул к ней голову.

— Дэн, я как раз думаю об этом. — Мисс Бригмор ткнула пальцем в его сторону. — Перед тем как я скажу, что у меня на уме, прошу тебя, сразу не возражай. Конечно, приходится признать, что я старая и мое тело не имеет былой силы. Но разум мой ясен, как и тридцать лет назад. Больше того, я стала мудрее и рассуждаю более здраво. — Бриджи сложила на коленях костлявые руки и продолжала: — Мне всегда очень нравился Лоренс… Раньше других я научилась с ним общаться. Я говорила много раз и тебе в том числе, что его ум мог бы сделать честь даже профессору. Он бы далеко пошел, если бы его сознание не перегородила стена. А теперь мы имеем тридцатилетнего мужчину с разумом пятигодовалого ребенка. Так вот, что я предлагаю, Дэн… Его надо привезти сюда. Подожди, подожди. — Она предупреждающим жестом остановила его возражения. — Согласна, я могу скоро умереть: на следующей неделе, а, может, и сегодня вечером, но не исключено, что еще поживу и дотяну до сотни, если очень постараюсь.

— Если привезешь сюда Лоренса, тебе это вряд ли удастся.

— Сядь, Дэн, сядь, ты рассуждаешь так, будто бедный парень постоянно буйствует, а он ласковый и тихий, как…

— Да я все это знаю, но ведь он мужчина чуть ли не двухметрового роста.

— Которого сдует и порыв ветра.

— Дело не в это. Не закрывай глаза на очевидные факты, Бриджи. Он мужчина как бы то ни было.

— Он — мальчик, Дэн, ребенок.

— Но ты же не думаешь, что с ним сможет справиться обыкновенная экономка, как миссис Рени. Кто будет за ним присматривать?

— Если миссис Рени не справится, найдем кого-либо другого.

— Бриджи, будь благоразумной. — Дэн придвинул свой стул поближе к ней. — С Лоренсом и без того хватало бы сложностей, если бы дом оставался свободным, а теперь у тебя только один этаж. Места мало. Ты вспомни, сколько хлопот было с его стружками и поделками. Он завалит тебя ими с головой.

— Я возьму его занятие под контроль. Он будет заниматься резьбой только в комнате рядом со своей спальней. И вот еще что, я не Кэти. Я найду применение его фигуркам. Сколько лет я твердила Кэти, что нужно продавать вырезанных Лоренсом животных, а деньги пустить на пожертвования, но она меня не слушала. У них в доме две комнаты доверху забиты этими фигурками. Даже жалко, что они не имели недостатка в деньгах, иначе мать не смотрела бы на его занятие, как на детскую забаву. Она бы видела смысл его существования. Я никогда не понимала такого отношения. Это было единственное слабое место в ее системе воспитания и обучения Лоренса.

— Конечно решать тебе, Бриджи. — Дэн поднялся и снова принялся расхаживать по комнате. — Дело твое, но не говори потом, что я тебя не предупреждал, когда начнешь спотыкаться на каждом шагу о груды деревянных собак, кошек, лошадок, баранов и прочих уток, кур, куропаток и фазанов… — Дэн неожиданно остановился. — А что будет с имением и домом? Ведь он наследник, сэр Лоренс Ферье — какая трагедия. А сэр Фрэнсис едва ли долго проживет. Я вот думаю, представляла ли себе Кэти такую ситуацию? Хотя должна была. Что написано в ее завещании, любопытно было бы узнать.

— Да, интересно.

— Тебе известно, что в нем? — Дэн прищурился.