Огонь под дождем - Престон Фэйрин (Фей) - Страница 9

«Ей нужен мужчина», — опередив Розу, процитировала про себя Лейни.

— Я сказала ему: «Ей нужен мужчина», — сердито заявила Роза.

«И Ифрейн согласился», — продолжила про себя Лейни.

— И, что ты думаешь? Ифрейн согласился, — многозначительно подытожила Роза.

Лейни на память знала все, что Роза скажет по поводу ее одиночества. Знала она также, что Роза не добралась до середины своего выступления. У нее не было настроения выслушивать все это заново.

— Знаешь, Роза, — Лейни, поднимаясь, зевнула. — Я думаю, что не выдержу больше ни минуты без сна. Если ты действительно не против, я воспользуюсь твоим советом и пойду к тебе, чтобы чуть-чуть поспать.

Роза всплеснула руками, на ее лице была смесь сочувствия к невыспавшейся Лейни и разочарования из-за необходимости прервать свои нравоучения. Но, секунду спустя, сочувствие взяло верх:

— Ах, бедняжка! Конечно, иди! Хорошенько выспись и не волнуйся, я присмотрю за Джои.

Спустя шесть часов, выспавшаяся и отдохнувшая, Лейни вернулась в свою квартиру. Прежде чем уйти, Роза сообщила, что дала Джои обезболивающее, как только тот проснулся, но до сих пор он ни на что не жаловался и чувствовал себя превосходно.

Тем не менее, Лейни тревожилась. Он был не таким как всегда: непривычно тихим и несколько озабоченным. Роза разложила диван, превратив его в кровать, чтобы Джои мог лежать и смотреть маленький телевизор, установленный на полке. Но Джои было не до телевизионных программ. Он наблюдал за сестрой.

— Джои, с тобой все в порядке?

Он молча кивнул.

— Я хочу принять душ и переодеться в свежее белье. Это не займет много времени. Тебе надо что-нибудь?

Он отрицательно покачал головой.

Позже, услышав шум включенного душа, он с облегчением вздохнул: наконец-то он остался один. Ему предстоит сделать что-то очень важное, и это нельзя делать, если есть кто-то рядом. Он в замешательстве посмотрел на свои руки.

Ему, оказывается, мешает гипс, а если так, то как ему сложить руки для молитвы? Но, подумав, решил, что причина уважительная, и Бог не будет возражать. Тем более, что Джои может крепко зажмуриться. Что он и сделал.

— Привет, Боже! Это я — Джои, — начал он свою молитву. — Я знаю, что еще не наступило время, когда я с тобой обычно разговариваю, но мне надо тебе сказать что-то очень важное, и я не могу больше ждать. Ты знаешь мою сестру Лейни? Я вот о чем подумал: у Розы есть Ифрейн, и он заботится о ней, у меня есть Лейни, и она тоже заботится обо мне, а вот у Лейни нет никого, кто бы заботился о ней. Ночью, когда она думает, что я сплю, она часто плачет. Знаешь, как она устает? Ей все время приходится шить, чтобы заработать деньги для нас. И еще она учится, чтобы потом получить хорошую работу. Поэтому я много думал и решил, что ей нужен муж. — Подумав немного мальчик продолжил: — Вчера я был в клинике, — Джои поднял голову и быстро моргнул, чтобы взглянуть в потолок. — Мне очень жаль, я выбежал на улицу и забыл посмотреть по сторонам. Я обещаю, что больше не буду так делать… Там, в больнице, я увидел человека. Он доктор и все такое. А когда я проснулся дома в первый раз, он был рядом. Когда я проснулся во второй раз, он уже ушел. И Лейни сказала, что ему пришлось уйти. А когда я спросил, когда он вернется, она сказала, что он больше не придет. Пожалуйста, сделай так, чтобы он пришел опять и, как можно скорее, потому что я… люблю его». — Он подумал еще минуту. — «И может быть, ты скажешь ему, чтобы он пригласил Лейни куда-нибудь пообедать. Это было бы так хорошо, потому что она никуда не ходит. Аминь!»

Приняв душ, Лейни насухо вытерлась и надела изумрудно-зеленое бикини. Затем натянула неоднократно стиранные джинсы, которые подчеркивали стройность ее ног и округлость бедер, а потом надела зеленый топ, мягко обтягивающий ее тонкую талию. Тщательно расчесала волосы и распустила их черным шелком по спине.

Остаток вечера она решила посвятить Джои, а когда он заснет, она примется за шитье.

Вернувшись в гостиную, Лейни, к своей радости, заметила, что Джои повеселел.

Около восьми часов, раздосадованная Лейни отодвинула от себя игру «Поймай рыбу».

— Ты слишком хорошо играешь! — недовольно пожаловалась она. — Ты самая настоящая акула, а мне сегодня не везет. Да и тебе пора в постель.

— Ах, Лейни, еще рано. Давай сыграем еще разочек.

— Нет! Достаточно, молодой человек. Пора спать. Ты сегодня хорошо себя чувствовал, так что не вижу причин, чтобы ты завтра пропускал занятия.

— Занятия? Ах, Лейни! Ну ладно, я разрешу тебе разочек выиграть. Ну, обещаю!

— Джои!

Стук в дверь прервал их дружескую перепалку, и Лейни, до сих пор сидевшая на подушке с ногами крест-накрест, поднялась и направилась к выходу.

Открыв дверь, она замерла: на пороге, прислонившись к дверному косяку, стоял Рэнд. Он был одет безукоризненно: хорошо сшитые широкие брюки коричневого цвета и золотистого цвета пуловер очень шли ему. Но он казался уставшим, и Лейни догадалась, что он приехал прямо из клиники.

Рэнд же, увидев Лейни в джинсах в обтяжку и топе, повторяющих все изгибы ее фигуры, потерял дар речи. Ее распущенные шелковистые черные волосы, юное лицо без макияжа и босые ноги, выглядывающие из-под джинсов, показались ему неземными. Он никогда не видел девушки прекраснее и очаровательнее. И больше всего удивляло его то, что она, похоже, даже не осознавала свою красоту.

В первое мгновение глаза Лейни зажглись радостью, но она опустила веки, а когда через секунду подняла их снова, в изумрудных глубинах светилось только мягкое любопытство. Рэнд радостно улыбнулся, он был так счастлив видеть ее снова.

— Прости. Я не позвонил, потому что боялся, что ты запретишь прийти к вам.

— Рэнд! — закричал Джои. Его лицо осветила широкая улыбка.

Рэнд, не ожидая приглашения, вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

— Привет, плюшка! Ты выглядишь намного лучше, чем вчера.

— Я теперь чувствую себя лучше, — счастливо засмеялся Джои.

— Отлично! Я очень рад. — Он уселся рядом с мальчиком. — Как ты справляешься с гипсом?

— Неплохо! Кайл и некоторые мои друзья приходили сегодня ко мне и, видишь, расписались на нем.

— Вижу! Вижу! — Рэнд деловито изучал подписи.

— Хочешь расписаться? — пылко спросил Джои.

— Почту за честь, — торжественно заявил Рэнд, доставая ручку.

Наблюдая, как Рэнд расписывается на гипсе, Лейни не смогла удержаться от искушения поддразнить его:

— Тебе не составит труда найти подпись Рэнда, Джои, потому что она будет единственной, которую ты не сможешь разобрать. Ты знаешь, для того, чтобы стать доктором, надо разучиться писать.

— Так вот почему ты не позвонила вчера вечером, — тихо сказал Рэнд. Он расписался и вернул ручку в карман. — Значит, ты не смогла разобрать написанный мною номер телефона?

Выпрямившись, она вспомнила, что так и не выбросила карточку с номером, как собиралась, а вместо этого спрятала его в ящик шкафа.

— Нет! Я не позвонила, потому что у меня не было проблем, с Джои было все в порядке.

Рэнд поднялся и посмотрел на нее в упор.

— Ты могла мне позвонить просто так, чтобы поговорить. Тебе, наверное, было грустно дежурить одной.

«Грустно до боли», — подумала Лейни, но вслух соврала:

— Ни капельки.

Он потянулся к ней и, захватив прядь черных шелковистых волос, тихо прошептал, чтобы слышала только она:

— Разве тебе никогда не бывает одиноко по ночам?

Она вздрогнула, почувствовав, как волна тепла нахлынула на нее. Ей хотелось сказать: «Никогда… пока не встретила тебя». — Но она промолчала.