Огонь под дождем - Престон Фэйрин (Фей) - Страница 30

Звучало логично! Настолько логично, что она не могла придумать убедительную причину для отказа.

— Хорошо. Тогда я позвоню Розе и предупрежу, что вернусь еще позже, чем предполагала.

— Почему бы мне не позвонить Розе? А ты пока проверишь, все ли закрыто, о'кей? Мне бы очень хотелось поприветствовать ее.

— Хорошо, — она пожала плечами. — Тогда скажи ей, что я задержусь ненадолго.

Когда Рэнд въехал в боковую крытую галерею своего дома, звук дождя, барабанившего по крыше автомобиля, стих. Выключая зажигание, Рэнд недовольно поднял бровь, злясь на дождь, ливший как из ведра.

— Ну, Рэнд! Люди в госпитале, может быть, и трепещут перед твоей поднятой бровью, но я не думаю, что она напугает дождь, — засмеялась Лейни, не в силах устоять перед искушением поиздеваться над ним.

Он положил руку на спинку сидения и пристально посмотрел на Лейни.

— Я подозреваю, ты заранее знала, что собирается дождь?

— В общем, да! — снова засмеялась она.

— Интересно, как это тебе всегда удается так безошибочно определять погоду?

— Рэнд! Большую часть дня собирались тучи, небо темнело на глазах, и, наконец, недавно гремел гром. Почему бы мне не догадаться, что приближается дождь?

Он не сводил с нее глаз и едва сдерживал желание дотронуться до ее волос, погладить их, чтобы убедиться, такие ли они шелковистые, какими он их помнит. Он боялся спугнуть ее.

— А я бы не догадался, — улыбнулся он.

— Джесси прав, — снова рассмеялась Лейни. — Ты действительно живешь на другой планете.

Он минуту безучастно посмотрел на нее, а потом улыбнулся.

— Боюсь, что он по-своему прав. Так оно и есть в определенных условиях, в определенное время.

— Как сегодня? — поддразнила она.

— Как все последнее время. У меня своя планета, где живешь только ты.

Ее сердце подпрыгнуло и учащенно забилось. Боже! Она не должна допускать, чтобы перемена в его поведении так волновала ее.

— Ну и зря! Это пустая трата времени.

— Я считаю, что должен сам решить, пустая она или нет. Ты согласна?

— Послушай, почему бы тебе не сходить за бумагами и машинкой? — холодно спросила она, стараясь скрыть свою нервозность. — А я подожду здесь.

— Здесь? Нет! Нет! — Одной рукой он схватил ее за руку, а второй — открыл дверцу машины и потянул ее через сидение к выходу. — Ты не можешь оставаться здесь. Разве ты не видишь, идет дождь!

— У тебя хороший дом, — проговорила Лейни, еще не понимая, как это она так быстро очутилась здесь. — Он такой ухоженный, но я ни разу не видела тех, кто следит здесь за порядком.

— Я хорошо плачу им, поэтому они прекрасно понимают, когда им надо исчезать.

— Хм… «Вся эта ситуация весьма щекотлива, — размышляла она. Им надо как можно скорее выбираться отсюда».

— Где бумаги?

— Прошу сюда, — указал он ей дорогу.

Минуту спустя Лейни стояла посреди его кабинета и восхищенно озиралась. Она еще никогда здесь не была и догадалась, что именно в этой комнате Рэнд проводит большую часть своего времени. И ей захотелось изучить ее. Взглянув на него украдкой и убедившись, что он сидит за столом и перебирает какие-то бумаги, она начала медленно обходить кабинет.

Здесь не было центрального освещения, но Рэнд включил несколько бра, отчего комната сразу заполнилась мягким янтарным светом. Там, за стенами дома, серый день плавно перешел в ненастный вечер, а здесь, внутри, все дышало уютом и теплом.

Вдоль стен стояли полки, выполненные на заказ и заставленные книгами. У большого выступа с окном стоял гигантский глобус… Она медленно провела рукой по гладкому мрамору камина… затем по замше, которой были обиты кресла… Пальцем дотронулась до корешка книги в кожаном переплете… Каждый предмет в этой уютной, хорошо обставленной комнате, несет на себе печать яркой индивидуальности Рэнда и дышит его теплотой, его умом и чувственностью.

Она снова взглянула на него украдкой… и встретилась с парой золотисто-карих глаз. Рэнд уже давно и внимательно наблюдал за ней. Бумаги, которые он собирался перебрать, лежали в первоначальном положении.

— Ты знаешь, Лейни? Однажды глубокой ночью, вскоре после того, как мы встретились, я сидел в этой комнате и думал о тебе. Я осознал, что только ты, своим присутствием, сможешь превратить мой дом в семейный очаг.

Его голос приобрел тот же очаровывающий тембр, что и в тот первый день, когда он успокаивал Джои перед уколом. Она еще тогда подумала, что он умеет захватить человека врасплох, если тот не будет осторожным.

— Рэнд, пожалуйста, не надо.

— И тогда я позвонил своим самым близким друзьям и сообщил им, что встретил наконец женщину, на которой женюсь.

— Теперь, когда все так повернулось, твое утверждение выглядит глупо, не так ли?

— Нет, не думаю. Я еще не сдался.

— Но тебе следует.

— Я не смогу.

Его тихая решимость взволновала ее, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Возьми бумаги и отвези меня домой, — приказала она.

Он поднялся и медленно обошел стол.

— Неужели ты еще не догадалась, Лейни? Ты у меня в плену до тех пор, пока я не решу отвезти тебя домой.

Она изо всех сил старалась справиться с нарастающим в ней сладким волнением и стояла, боясь двинуться с места.

— Рэнд, ты не можешь держать меня здесь…

— Думаю, что могу. Еще как могу, — поправил он ее вежливо.

— Роза будет переживать…

— Я предупредил ее, что ты вернешься очень-очень поздно.

— Но Джои…

— Она обещала позаботиться о нем.

— Ты не имеешь права. — Ее изумрудные глаза потемнели от негодования, но ее возмущение не произвело, казалось, ни малейшего впечатления на Рэнда.

— Думаю, что имею. И еще я хочу сообщить тебе, что сделал большее. Я предупредил Розу, что ты не вернешься до утра, и попросил ее присмотреть за Джои. И, между прочим, она с радостью согласилась.

— Чего ты хочешь добиться этим? — Она вдруг осознала, что дрожит. «Интересно, — подумала она, — давно ли это началось?»

— Добиться? Может быть, успокоения, может быть, передышки.

— И как всегда ты делаешь все по-своему, — горячо возразила она, теряя все точки опоры.

— Может быть, я так и поступал до того, как вошла в мою жизнь ты. Но потом я действовал по твоим правилам, не так ли?

Его рука скользила по черному шелку ее волос. Лейни теряла сознание. Ее разум приказывал бежать, ее тело — стоять.

— Пожалуйста, Рэнд! Не делай этого.

— Хорошо! — Он наклонился, и она почувствовала его дыхание на своих губах. — Если ты мне скажешь, что не хочешь меня, я остановлюсь.

— Я не хочу тебя, — простонала она из последних сил, надеясь, что слова смогут убедить его.

— И скажи это так, как ты имеешь в виду, — добавил он хрипло. Его язык коснулся ее губ и начал медленно очерчивать их контур, потом плавно добрался до их середины, нежно раздвинул и проник во влажную мягкость ее рта. Страсть охватила ее.

— Я не хочу… — она подняла руки и обвила его шею.

Рука его проникла под ее свитер и осторожно скользнула по ее спине.

— Убеди меня, Лейни, — шептал он. — Я не… — он крепко прижал ее к себе, и рука его медленно приближалась к ее груди. Она почувствовала, как ее кожа, нагреваясь и нагреваясь, вспыхнула огнем страсти.

— Я…

— Замолчи, Лейни, — хрипло шептал он. — Умоляю тебя, замолчи. — Его губы впились в ее, и во всем мире остались только они вдвоем.

Она слышала, как его имя билось в висках: Рэнд! Рэнд! Рэнд! И ей казалось, что она без устали произносит его вслух. Но возможно ли это, если его губы так жадно целуют ее, а руки его снимают ее свитер через голову?.. А затем оба медленно опустились на пол.

Рэндом овладело отчаянное желание. Куда подевалось терпение? Куда подевалась мягкость? Он хотел ее неистово, и именно так он будет заниматься с ней любовью.

Она уже не возражала. Огонь страсти охватил обоих, и они нетерпеливо освобождали друг друга от одежды.

Как давно она не прикасалась к нему! Как давно он не прикасался к ней! Их тела изголодались, а их любовь выражалась нежными поцелуями, которым не было конца, и страстью, доводящей их до сумасшествия. Под ее руками его мышцы напрягались. Под его руками ее тело становилось мягким и плавилось. Оба одинаково дрожали…