Лакомый кусочек - Хейер Джорджетт - Страница 47

Сержант принялся основательно изучать надпись. Наконец покачал головой.

— Должен сказать, я не вижу этого, сэр.

— Чего не видите?

— «Е» еще можно принять за «в», — сказал Незерсол. — Ну а «р»? Не представляю, почему вы решили, что это может быть «Твининг».

— Я вовсе так не решил, — ответил Хардинг. — Это, вне всякого сомнения, «Тер», и мне кажется, миссис Твининг, возможно, сумеет объяснить, что означают эти буквы. Где она живет?

Сержант с явным разочарованием вернул листок и объяснил, как доехать. Не откладывая в долгий ящик, Хардинг пустился на поиски миссис Твининг.

Ее невысокий каменный дом с очаровательным садом находился примерно в трех милях от Грейнджа. Хозяйка, по счастью, оказалась у себя, инспектор отправил ей свою визитную карточку, и его тут же проводили в солнечную, обитую мебельным ситцем комнату в глубине жилища. Миссис Твининг писала письма за инкрустированным бюро. Когда Хардинг вошел, она с легкой улыбкой поднялась ему навстречу.

— Добрый день, инспектор. Чем могу служить?

— Ничем особенным, — ответил Хардинг. — Я должен извиниться за беспокойство, которое доставляю вам по собственному упущению. — Он вынул из кармана несколько сложенных листов. — По глупости забыл попросить вас подписать показания. Вы не против? Имя, будьте любезны, полностью.

Чуть приподняв тонкие брови, миссис Твининг взяла листы.

— То есть письменно засвидетельствовать, как меня зовут?

— Да, — улыбнулся Хардинг. — Необходимая формальность, понимаете?

— Разумеется, — с легкой насмешливостью ответила миссис Твининг. Просмотрев показания, она обмакнула перо большой ручки в чернильницу и плавно вывела в низу последней страницы: «Джулия Маргарет Твининг». Потом аккуратно промокнула чернила и протянула листы Хардингу все с той же насмешливостью. — Пожалуйста, инспектор.

Перед тем как снова сложить документ, Хардинг взглянул на подпись.

— Вы сказали — имя полностью, так ведь? — уточнила миссис Твининг.

— Да, — ответил он, кладя бумаги в карман.

— Досадно ехать сюда ради такой мелочи, — посочувствовала она. — Вам и в самом деле больше ничего не нужно?

— Честно говоря, — ответил Хардинг, — я приехал еще и в надежде, что вы, старая знакомая сэра Артура, сможете пролить свет на то, что, сказать по правде, приводит меня в недоумение. — Он достал записную книжку, но прежде чем раскрыть ее, поднял взгляд и добавил: — Кстати, у меня есть новость, по-моему, приятная для вас. Я получил сведения, подтверждающие алиби Джеффри Биллингтон-Смита.

Миссис Твининг любезно кивнула:

— Очень рада слышать. Но я вовсе не думала, что Джеффри убил отца.

— Вы очень привязаны к нему, миссис Твининг, правда?

— У вас сложилось такое впечатление?

— Да, — с улыбкой подтвердил Хардинг. — Оно ложное?

— О нет! — сказала она. — Я привязана к нему, так как помню его еще младенцем. У Джеффри много недостатков, но большинство из них я приписываю воспитанию. Отец не понимал и не любил его.

— Беда Джеффри в том, что его мать ушла от сэра Артура, — заметил Хардинг.

— Вот именно, — сухо подтвердила миссис Твининг. — Возможно, будь она поумнее и менее импульсивной, все сложилось бы по-другому. Однако ее угораздило влюбиться в юности и выйти за человека, который... Это давняя история, нет смысла ее ворошить.

— Миссис Твининг, вы были с ней близки?

Она задумалась.

— Близка? Мы были школьными подругами, и, пожалуй, можно сказать — близкими. А почему вы об этом спрашиваете?

— У меня сложилось впечатление, что вы поселились здесь, чтобы жить поближе к Джеффри. И я подумал — не ради ли его матери?

Миссис Твининг поправила лежавший на столе блокнот писчей бумаги.

— Не знаю, инспектор, что навело вас на такую мысль. Мать его я потеряла из виду много лет назад — когда она покинула сэра Артура. Местность эту выбрала потому, что почти всю жизнь провела за границей, и в Англии у меня почти не осталось знакомых. Я, пожалуй, во многом расходилась с сэром Артуром, но знала его давно, и поселиться там, где он уже обзавелся знакомыми, которым мог представить меня, казалось вполне естественным. — Она подняла взгляд и увидела, что инспектор смотрит на нее не с подозрением, а с глубоким сочувствием. — Может, на это решение отчасти повлияло и то, что я знала его первую жену и питала привязанность к их сыну. Однако боюсь, для Джеффри я сделала немного, разве что иногда приводила ради него сэра Артура в лучшее настроение.

— Судя по тому, что я слышал, сэр Артур относился к вам с большим уважением, чем к остальным знакомым, — сказал Хардинг.

— Когда знаешь человека много лет, — с готовностью объяснила миссис Твининг, — то имеешь на него определенное влияние. Простите, инспектор, мое место жительства как-то связано с тем, что вызывает у вас недоумение?

— Нет, — ответил Хардинг. Раскрыв записную книжку, он достал наконец листок бумаги с надписью «Тер». — Вот это, миссис Твининг, было обнаружено на письменном столе сэра Артура, под его рукой, в понедельник.

Миссис Твининг бросила быстрый взгляд на инспектора и взяла листок. После непродолжительного молчания она заговорила ровным голосом, не отрывая взгляда от бумаги:

— Я не совсем понимаю. Говорите, этот листок обнаружен на столе сэра Артура...

— Мне кажется, он написал это после того, как был нанесен удар, миссис Твининг. Надпись вам что-нибудь говорит?

Веки ее дрогнули. Менее сдержанная женщина, подумал Хардинг, могла бы содрогнуться всем телом.

— Нет, — уверенно сказала миссис Твининг и вернула ему бумагу. Выражение легкой насмешливости исчезло с ее лица. — Не говорит ничего. К сожалению.

Проследив взглядом, как Хардинг складывает листок и прячет в записную книжку, она, немного поколебавшись, спросила:

— Вам это кажется важным, инспектор?

— Не знаю, миссис Твининг. Я надеялся, вы сможете просветить меня.

— По мне, так это начало обыкновенного слова, мало ли какого. Очевидно, сэр Артур собирался написать какую-то фразу. — И, поднявшись, она повторила: — Увы, эта надпись не говорит мне ничего. Хотите еще о чем-нибудь спросить?

— Нет, — ответил Хардинг. — Кажется, я напрасно отнял у вас время.

Миссис Твининг потянулась и нажала кнопку звонка.

— Ну что вы, всегда к вашим услугам, — вежливо сказала она. — Только проку от меня... — И, бросив быстрый взгляд на Хардинга, она спросила: — А какова ваша версия, инспектор? Или у вас нет никакой?

— Вероятно, вы правы, это начало обыкновенного слова.

Распростившись с миссис Твининг, Хардинг поехал в полицейский участок, где обнаружил ждущих его суперинтенданта и сержанта Незерсола.

Суперинтендант пребывал в отвратительном настроении и встретил Хардинга известием, что расследование окончательно зашло в тупик.

— Почему? — рассеянно спросил Хардинг.

— Вы отправляли сержанта навести справки по дороге в Бремхерст. Так вот, из Пэкстона только что пришло сообщение, — ответил Лаптон.

— Да-да! Относительно поездки капитана Биллингтон-Смита. Он исключается из числа подозреваемых?

— Очень похоже на то, — угрюмо сказал суперинтендант. — Юный Мейсон, сын владельца тамошнего магазина, утверждает, что проезжал на мопеде мимо машины капитана в двенадцать пятнадцать в понедельник сразу же за деревней. Говорит, капитан менял колесо, потому он и обратил на него внимание.

— Лэкстон далеко от Грейнджа? — спросил Хардинг.

— В восемнадцати милях, — ответил суперинтендант, — и короче пути нет, в том-то и дело. Я раздумывал над этим, мистер Хардинг, но все без толку. Капитан, как бы он ни гнал машину, не мог вернуться в Грейндж и успеть в Бремхерст к половине второго. Тут мы вытянули пустышку. — Он откинулся на спинку стула и запустил большие пальцы за пояс. — И это возвращает нас к Холлидею.

Судя по тону, суперинтендант готов был долго распространяться на эту тему, но тут зазвонил телефон и ему пришлось ответить. Он тут же втянулся в непонятный разговор неизвестно с кем. Хардинг воспользовался возможностью улизнуть.