Англия и Уэльс. Прогулки по Британии - Мортон Генри Воллам - Страница 138

— Это место, — говорит он, — зарезервировано для здания палаты общин Уэльса.

Что ж, очень похоже. Парк Катэйс с красным драконом над ратушей выглядит как настоящая столица.

Кардифф — древняя римская крепость. Из нее вырос один из самых больших коммерческих городов нашего времени. Мимо высокой стены бегут трамваи. За стеной, возле реки Тафф, раскинулся зеленый парк, а в нем — замок, в котором до сих пор живут маркизы Бьют.

Странная встреча древности с современным миром — пассажиры трамваев могут через стену видеть лужайки, по которым разгуливают павлины, и стоящий на горе замок, окруженный крепостными стенами. Промышленный город сохранил свой центр, а вместе с ним — живую память о рыцарском веке.

Когда в 1090 году в Кардиффе объявился норманнский авантюрист Роберт Фиц-Хэмон, он увидел руины римского укрепления: все, что осталось от кардиффской крепости на реке Тафф. В римские времена она была аванпостом легендарной базы в Каэрлеоне. Когда Фиц-Хэмон прибыл сюда, состояние стен позволяло отреставрировать замок. Сохранились даже ворота, через которые проходил Второй легион Августа. Норманн вырыл глубокий ров и наполнил его водой из реки Тафф. На конусообразном холме вырытой земли он построил первый кардиффский замок. Рассказ о замке может стать замечательным наглядным уроком истории Британии. Здесь стоял римский лагерь. Позднее его окружила каменная стена толщиной десять и высотой тридцать футов. В некоторых местах можно увидеть красную черепицу и практически неразрушимый цемент, секрет которого знали только римляне. На месте руин возникла норманнская крепость, которая сыграла важную роль в суровой истории Уэльса во времена лордов Марки. В урочный час эта крепость, как и римский лагерь до нее, обратилась в руины. Замок, в котором живет сейчас лорд Бьют, построен чуть в стороне от прежнего сооружения.

Самой интересной особенностью замка я считаю современную реконструкцию римских ворот. Они — единственные в своем роде. Это северные ворота римского лагеря, и перестроены они превосходно, вместе с дорожкой для часовых; в отдаленном прошлом римляне держали караул здесь и охраняли Южный Уэльс.

Ни один промышленный город Великобритании не находится на столь короткой ноге с древним замком. Манчестер, Бирмингем и Ливерпуль давным-давно утратили связь со своими землевладельцами, но у ворот Кардиффского замка можно увидеть людей в ливреях, представляющих стражу, что стояла здесь в норманнские времена!

Одна особенность Кардиффа производит особенное впечатление на иностранца. Это университет. Нет другого большого города, кроме, пожалуй, Эдинбурга, где к образованию относились бы с таким энтузиазмом. Вы не можете пообедать, не увидев профессора, не можете никуда пойти, не встретив студента. Мне кажется, что благодаря университету Кардифф и выглядит таким оживленным. Иногда чудится, что в городе одна молодежь.

В парке Катэйс стоит великолепное здание Национального музея Уэльса. Он был основан ради того, чтобы «мир узнал об Уэльсе, а валлийцы узнали бы о своем отечестве». В здании находятся музей и картинная галерея.

Меня восхитила коллекция «былых дней». В ней собраны предметы валлийского ручного труда. Они созданы до эры массового производства. Среди них крепкие кухонные шкафы; мебель для загородных домов, кресла, корзины, керамическая посуда, прялки, сельскохозяйственные инструменты, вьючные седла и сотни других предметов из более приятного и спокойного, чем нынешний, века.

Есть и другой Кардифф.

К нему ведет длинная мрачная улица. Вывески на магазинах странные и чужие. В дверях стоят китайцы. Похоже, им снятся трагические китайские сны. Расхаживают индийские матросы в голубой форме. К стенам привалились огромные негры. В конце улицы — корабли. Вокруг гавани скопились обменные пункты коммерческих заведений, что подтверждает здравомыслие города.

Сто пятьдесят лет назад пони и ослы шли в Кардифф по ужасным дорогам, каждое животное тащило уголь. По тем же горным дорогам фургоны, запряженные четверкой лошадей, везли железо.

Перевозить тяжелые материалы было еще труднее, чем добывать их из земли. В 1798 году между Кардиффом и Мертиром прорыли узкий канал. Баржи с углем сменили лошадок, обвешанных тюками. В 1841 году железная дорога в долине Таффа революционизировала перевозку угля, и в город потянулись первые угольные поезда. Так было положено начало современному Кардиффу.

У Кардиффа ныне самая разветвленная и современная система транспортировки угля. Его доки можно назвать образцом эффективности. Угольные поезда идут в Кардифф со всех шахт Южного Уэльса. Корабли разгружаются, загружаются и уходят за несколько часов. Набережные, складские помещения, лабиринт железных дорог — все неизмеримо расширилось с 1839 года, когда второй маркиз Бьют построил гавань для торговли с зарубежными странами. Эту гавань до сих пор используют малые суда.

Я поднялся на крышу высокого склада. Рядом со мной некий человек, прищурясь, оглядывал проплывающие корабли и сообщал:

— Французский — со свежим картофелем… Немецкий — с металлическим брусом…

Кардифф ввозит лес для шахт, домашний скот, металлический брус, мороженое мясо, муку, жестяные тарелки, апельсины и сахар для заводов Киддерминстера.

Уголь — гордость Кардиффа. Мой гид впал в лирическое настроение, заговорив о реконструкции угольных подъемников. Старые механизмы поднимали десятитонные вагоны и выгружали уголь в корабельные бункеры. Новые способны поднять двадцатитонный вагон.

Я увидел на подъездном пути выстроившиеся в очередь вагоны. Один за другим они вкатывались на эстакаду, представлявшую собой на самом деле гигантский лифт. Как только вагон замирал, платформа быстро взмывала вверх внутри стальной шахты и поднимала вагон над доком футов на шестьдесят. Затем она плавно наклонялась. Слышался громоподобный шум, над конструкцией расплывалось огромное облако угольной пыли. Двадцать тонн угля сгружались в корабль за несколько секунд!

— Могу я подняться вместе с вагоном?

— Да, только встаньте с подветренной стороны, иначе станете черным, как трубочист.

Странное ощущение — плавный подъем вместе с огромным вагоном. Рабочий сноровисто снял засов на передней двери вагона, и — бум!

За какую-то минуту корабль, гавань, эстакада утонули в черном ливне! Уголь все еще грохотал по скату, когда лифт опустился вместе с пустым вагоном, и на его место встал следующий двадцатитонник.

Внизу в корабельном люке работают укладчики груза. Я предпочел бы трудиться в шахте! В темноте час за часом на них летят тонны угля. Как они, должно быть, кашляют, выплевывая угольную пыль!

Когда грохот падающего угля достигает апогея, а угольная пыль чрезвычайно уплотняется, это означает, что у Кардиффа все в порядке. Я снимаю шляпу перед здешними рабочими.

В парке Катэйс находится Национальный военный мемориал.

Полагаю, вряд ли кто скажет с ходу, сколько валлийцев ушли на фронт, сколько из них погибли и сколько вернулись. Военное министерство предоставило в мое распоряжение следующие цифры: на фронт отправились 557 618 валлийцев, то есть 23,71 процента мужского населения княжества.

Три полка, тесно связанных с Уэльсом, — королевские валлийские фузилеры, Валлийский полк и пограничники Южного Уэльса. Южный Уэльс — главная рекрутская площадка для Валлийского полка, а Северный Уэльс — для королевских фузилеров. Идея создания особого гвардейского полка Уэльса осуществилась в 1915 году, когда некоторое количество солдат, переведенных из гренадеров, сформировало ядро валлийской гвардии. В первом составе гвардии, среди «старых ухарей», насчитывалось три подразделения: Первый пограничный батальон Южного Уэльса, Второй батальон и Второй батальон королевских валлийских фузилеров.

В Национальном музее вы увидите книгу. В ней записаны имена всех валлийцев, сложивших голову за родину.