13 сказок про любовь - Михалевская Анна - Страница 9

У маленького Ганса в голове роилось так много вопросов, каждый из которых был очень важным, что ему ничего не оставалось делать, как, открыв рот, молча смотреть на невесть откуда взявшегося собеседника.

— Да, маленький Ганс, когда-то твоя мама была совсем другой, — как ни в чем не бывало продолжил незнакомец, — она могла вот так же как и ты сейчас беззаботно плясать на полянке и петь вместе с птицами, ни у кого не было такой открытой и искренней улыбки, и как сверкали ее глаза… но я должен был уйти, совсем ненадолго, малыш, понимаешь, так уж устроен мир, что ты уходишь и приходишь и каждый раз ты другой, и каждый раз тебе стоит великих трудов найти дорогу назад, к тем, с кем был близок. И знаешь, даже когда ты находишь дорогу, они, твои самые близкие, гонят тебя прочь, и не узнают, и так длится пока не растает лед…

И тут Ганс задал волновавший его больше всего вопрос:

— Моя Снежная мама была здесь?

— Тогда она не была Снежной, мы просто были влюблены друг в друга и не было никаких дворцов, никакого снега и стужи — ответил незнакомец.

— А что значит "влюблены друг в друга"? Это как мама меня любит? — Ганс понемногу привыкал к своему новому собеседнику.

— Нет, малыш, не так… — печально покачал головой незнакомец, — это как Солнце тебя любит. Оно дает тебе все, что у него есть — тепло, свет, радость, и ничего не просит взамен, потому что оно знает, что ты очень маленький и ты не сможешь зажечь его, если оно потухнет, или собрать его вновь, если оно взорвется. И все, что ты можешь для него сделать — это открыться для его теплых лучиков!

— Но моя Снежная мама! Она совсем не такая! Она не похожа на Солнце! Почему она не такая??? — Ганс выкрикнул эту фразу чуть не плача. Он вдруг понял, что совершенно одинок, и никто этому больше не поможет.

— Малыш, когда-то она была такая, но я ушел, и она перестала верить в Солнце. И тогда для нее открылась дверь в этот Ледяной Дворец. Если захочешь, ты можешь ее вернуть в этот мир. Тебе надо будет передать ей это — и незнакомец еще раз протянул Гансу корзинку.

Ганс только теперь заметил, что в корзинке не было привычных взгляду шерстяных клубков ниток. Она была наполнена живыми цветами, да такими красивыми и невиданными, что дыхание замирало.

— Но должен тебя предупредить — это не так-то просто будет сделать. Твоя Снежная мама должна хоть на минутку полюбить так, как любит Солнце. Корзинка тебе поможет. А теперь, ложись спать. Я убаюкаю тебя, и ты проснешься снова в своем Дворце.

Сладких снов! — это было последнее, что услышал маленький Ганс перед тем, как погрузиться в сладкую дрему…

— Мама, мама! — голос Ганса звенел во всех комнатах — смотри, что я тебе принес!

Ганс бежал по длинному коридору дворца со своей ценной находкой в руках.

Мама восседала на серебряном стуле в большом зале. Она аккуратно отломила ложечкой кусочек мороженого и положила себе на блюдце. Услышав громкий возглас Ганса, Снежная мама немного поморщилась, но когда мальчик вбежал в залу, на ее устах уже играла обычная улыбка.

— Тише, тише, мой мальчик! Я слышу тебя. О, какой молодец! Ты отыскал мою корзинку! Ну, подойди же поближе, я поцелую моего маленького Гансика!

Ганс послушно сделал несколько шагов навстречу, но мама уже не смотрела на него. Она в немом изумлении созерцала содержимое пропажи.

— А где же мои нитки? Что ты туда положил??? Не может быть! Цветы! Ты принес в наш Дворец цветы?

Ганс никогда еще не видел маму такой растерянной, недовольной и злой.

Ох, это он во всем виноват, зачем он только послушался того незнакомца, зачем принес эти цветы! Мама ни за что не согласится вернуться в тот солнечный мир!

— Мама, мамочка, ты любишь меня? — неожиданно для себя, не впопад, и не к месту выкрикнул Ганс.

— Конечно, люблю… — сказала мама ровным голосом, все еще разглядывая цветы в корзине.

— Ты любишь меня, как меня любит Солнце?

— Как тебя любит Солнце… — повторила в задумчивости мама — да, да, конечно, именно так…

С рассеянной улыбкой она взглянула на Ганса и поспешно вышла из залы.

"Мама сказала, что любит меня" — думал Ганс. И чем больше он это себе повторял, тем тяжелее становилось у него на душе. Она любит меня, она любит меня, она любит меня. Он говорил это много-много раз, а в самый последний раз сказал: Но она любит меня не так как любит Солнце.

Ганс медленно побрел в свою комнату. Он не хотел возвращаться в теплый мир без мамы. И он твердо решил, что переступит порог заветной комнаты только вместе с ней.

На следующий день Ганс не нашел корзинки с цветами на том месте, где ее оставили, но с удивлением обнаружил цветочные горшки на подоконниках.

— Я решила попробовать их оживить, — как-то неуверенно сказала мама, — может, они не так уж и ядовиты, а вот смотреть на них приятно, — мама застенчиво улыбнулась.

И Гансу даже показалось, что снежинки на маминой шали стали понемногу таять и исчезать.

С этого момента во Дворце начало что-то меняться. Там было не так холодно, северный ветер все реже и реже гостил у них в длинных коридорах, и даже Солнце — невиданная роскошь для их мира — потихоньку стало проглядывать сквозь свинцовые облака. Цветы на подоконниках набирали силу, и Ганс подолгу любовался их яркой красотой. Что-то непонятное стало происходить и с мамой. Она так нежно и бережно ухаживала за цветами, так ласково с ними говорила, она держала их листики в своих ладонях, она пела им песенки. И Гансу стало казаться, что его Снежная мама любит цветы так, как любит их Солнце. И еще мальчик понял, что его мама так никогда не полюбит.

Тогда Ганс захотел стать цветком и жить на подоконнике в горшке, да так сильно захотел, что даже во сне увидел, как превратился в самый любимый мамин цветок. Но только рос он не во Дворце, а в лесу на солнечной полянке, расправляя стебелек навстречу Солнцу. Наутро никто и не заметил, что мальчик исчез, так будто он никогда и не жил в этих ледяных покоях.

А Снежная мама тем временем открывала настежь окна, и бросала из них льдинки, и льдинок было так много, что они таяли и лились веселыми ручейками к подножию замка. Свежий весенний воздух врывался в студеные комнаты и делал их теплыми и уютными. Цветы наполняли Дворец пьянящими ароматами.

Как хорошо стало здесь — подумала мама. А еще она решила, что обязательно надо найти Ганса и показать ему это чудо, ведь она так любит своего мальчика!

Ганс открыл глаза и увидел перед собой незнакомца.

— Что ты…я…что мы здесь делаем? — спросил ошарашенный Ганс. Странно было вновь оказаться на любимой полянке, куда он уже и не чаял попасть, да и еще второй раз беседовать с несуществующим человеком, сошедшим со старого портрета.