Яблоня (ЛП) - "Philo" - Страница 158

Девушка вернулась в дом родителей, грустя по очередному окошку в детство, теперь закрытому навсегда и тем самым подтверждающему ее принадлежность к магическому миру.

На следующее утро родители предложили прогуляться. Цвели рододендроны, а солнце, словно наперекор холодному ветру, дарило тепло. Путь лежал в холмы, по тропинке, знакомой Гермионе с детства.

— Как же жаль, что завтра ты уезжаешь, — вздохнул отец.

Взяв его за руку, девушка улыбнулась.

— Я еще вернусь, — пообещала она.

Помолчав, отец проворчал:

— В следующий раз и своего молодого человека прихвати.

— Что? — не замедляя шага, обернулась к папе Гермиона.

— Ну, у тебя же кто-то появился, не так ли, родная? — спросила мама.

— Почему вы так решили? — поинтересовалась дочь, переступая через поваленное бревно.

— Нам все чаще кажется, что мыслями ты далеко, — пояснил отец. — На тебя это не похоже.

Спорить было трудно — думы Гермионы действительно все чаще возвращались к ее молодым людям. Чем они занимаются? Скучают ли без нее так, как она без них? Сила собственного чувства поражала.

— Извини, — сжав руку отца, сказала девушка.

— Не стоит просить прощения, просто скажи нам… — родители переглянулись.

— Что? — спросила Гермиона.

— У вас все в порядке?

— В каком смысле?

— Понимаешь, Миона, — начала мама, — ты рассказывала нам о Роне, а об этом парне не упоминаешь вовсе. Ты думаешь, он нам не понравится? Мы уж решили, что он один из тех, кто против магглов. Может, ты влюбилась во врага, или что-то вроде того? В жизни всякое бывает…

— О боже, — простонала Гермиона. — Вы что, все время об этом беспокоились?

Ответом ей стала тишина.

— Не нужно, — заметила девушка. — Я уже совсем взрослая.

— Это мы знаем, но друзья говорят, что за детей не прекращаешь волноваться, даже когда ты уже на пенсии, а твоя дочь — великовозрастная дама вроде нас самих.

Гермиона рассмеялась, но вскоре умолкла, посерьезнев.

— Мне кажется, ты можешь рассказать нам все что угодно, — заверил ее отец. — Возможно, нам это не понравится, но мы попытаемся понять, дорогая. Ясно ведь, что ты живешь в мире, непохожем на наш. Ты же не понесла, верно?

— Что понесла? — девушка представила себе навьюченных контрабандным товаром мулов, о которых читала в газете днем раньше.

— Он имеет в виду — забеременела, — с тенью сарказма пояснила мама.

— Нет! Нет, конечно!

— Какие могут быть "нет, конечно", если ты с ним спишь? Подозреваю, что зелья и чары иногда подводят, как и наши средства. Или ты сошлась с дев… с женщиной?

— Мам! — захихикала Гермиона.

— А что? Мы всего лишь пытаемся объективно учесть все возможности.

— А твоя мама всю ночь не давала мне спать, рассуждая, почему ты будто воды в рот набрала.

Они подошли к скамейке, с которой открывался вид на раскинувшийся в долине городок, и сели. Мистер Грейнджер вытащил из кармана плитку шоколада.

— Лучше, чем конфеты, которые вязнут в зубах, — улыбнулся он, отламывая кусочек.

— А у меня есть жевательная резинка без сахара — на потом, — добавила мать.

Гермиона покатала на языке сладкий шоколадный квадратик.

— Все дело в том, что… ну… я боюсь, вы будете в шоке.

— Вы уже расстались? Не появись ты здесь, мы бы так и не узнали о том, что произошло? — принялся гадать отец.

— Нет, — твердо ответила Гермиона. — Я очень надеюсь, что все совсем не так. Просто спрашиваю себя, как рассказать об этом.

— Начни с начала, и все, — беззаботно предложил папа. Порывшись в лежащем у ног рюкзаке, он вытащил термос и налил своим дамам по чашечке чая.

Какое-то время Гермиона грела руки о пластиковый стаканчик.

— Поволноваться есть о чем, — признала она наконец. — Только я в жизни никогда не была так счастлива, как сейчас.

— Хорошее начало, — похвалила мама. — Не держи нас в неведении, Гермиона. Ты уже сказала, что встречаешься не с женщиной… Не с учителем же?..

— Нет! — рассмеялась девушка. — С Невиллом. И Драко. Оба — мои ровесники, — выпалила она и затаила дыхание.

— Ты встречаешься с двумя парнями? — растерялась мама.

Гермиона кивнула.

— Вот как, — отпив чаю, произнес отец. — Должен признать, что удивлен. Я думал, что ты обладаешь хорошо развитым чувством справедливости. М-да, ты сама упомянула, что твои новости могут нам не понравиться.

— А чувство справедливости здесь при чем? — не поняла Гермиона.

— Это же жестоко, дорогая — стравливать одного с другим. Неужели ты не можешь выбрать?

— Ох! Нет! Я… — девушка покраснела.

Родители продолжали смотреть на нее. Гермиона распрямила плечи и бросилась в омут с головой:

— Я неправильно выразилась. Они оба знают.

— Вот как. И не возражают, что ты встречаешься еще с кем-то?

Чувствуя, как пылают щеки, Гермиона пояснила:

— Дело в том, папа, что мы все встречаемся. Одновременно. Втроем. Мы отлично уживаемся.

В наступившей тишине она допила свой чай.

— Как с Гарри и Роном? До того, как Рон стал за тобой ухаживать? — уточнил отец, явно не ожидая положительного ответа.

— Нет, не как с Гарри и Роном, пап, — мягко отозвалась девушка.

— Ты хочешь сказать, что спишь с обоими? — спросила мама.

Глядя ей в глаза, Гермиона снова кивнула.

— Да, но дело не только в сексе, — покраснев, сказала она.

— Ты… любишь их?

— Похоже на то, — робко улыбнулась дочь. — Я как раз сегодня думала о том, как хорошо было бы прожить с ними еще лет пятьдесят. Или дольше. Я очень счастлива, мам.

Отец неотрывно смотрел вдаль.

— Папа?

— Хмм? Просто я осмысливаю. А в вашем мире это… принято? — неуверенно полюбопытствовал тот.

— Не знаю, часто ли такое встречается. Профессор Дамблдор, как оказалось, жил с двумя женщинами целых полвека.

— Вот как. Значит, к подобному относятся с уважением?

— А это что-то меняет?

— Просто иначе тебе будет труднее жить. Маги и так уже косо смотрят на тебя из-за нас. А эти ребята — они как ты?

— Мы очень разные, — улыбнулась Гермиона. — Невилл и Драко — чистокровные волшебники, и мне очень хочется их с вами познакомить. Пусть увидят, какое замечательное детство было у меня среди магглов.

Мать благодарно улыбнулась девушке.

— Невилл — о нем я вам раньше рассказывала, — тоже гриффиндорец. Его родители в больнице: их пытали, когда он был еще малышом, и теперь они практически невменяемы; Невилла вырастила бабушка.

— Бедный юноша! — воскликнула миссис Грейнджер. — Есть ли надежда, что их вылечат?

— Мне кажется, Невилл знает, что шансов практически нет, но продолжает надеяться, — ответила девушка.

— А Драко?

— Его семья — точнее, отец — последователь Волдеморта. Сейчас он в бегах. Мать появлялась после победы, но потом уехала в Южную Америку, чтобы начать новую жизнь. Отец Драко — жуткий человек: богат, очень силен магически и не имеет никаких представлений о морали. Мы как-то встретили его в магазине "Черкни и Марай", помните? Длинные белые волосы и кривая усмешка. Он наверняка сейчас занимается организацией нового антимаггловского движения, — горько сообщила Гермиона.

— Значит, их семьи воевали друг против друга, — заметил отец.

Гермиона кивнула.

— А я в центре — одна из тех, из-за кого они воевали. Но мы все — на одной стороне.

Мистер Грейнджер разлил по стаканчикам остатки чая.

— Драко, наверное, было непросто восстать против семьи. Вы уже тогда были вместе? Он поэтому так поступил?

Гермиона покачала головой.

— Он узнал, что является целителем — есть такие могущественные маги, ужасно правильные, знаете? — усмехнулась девушка. — Они обязаны лечить всех, кто ни попросит помощи. Так старые поверья потеряли смысл. И потом, случилось столько всего, подтверждающего, что теория превосходства чистокровок и выеденного яйца не стоит. В общем, мы, конечно, знаем друг друга с первого дня в Хогвартсе, но в этом году стали теснее работать вместе, и вот что получилось.