Яблоня (ЛП) - "Philo" - Страница 128

Северус, впервые на своей памяти живущий теперешним днем, неопределенно покачал головой:

— Я дам вам знать.

— Сэр, — остановила Гермиона уходящего полковника, — можно ли принести сюда сотовый телефон, чтобы я смогла сделать необходимые звонки?

— Конечно. Дайте мне несколько минут, — с этим Фрай удалился.

Внутрь скользнул другой охранник. Гермиона углядела еще одного солдата снаружи, но их прежнего стража полковник, очевидно, увел с собой.

Девушка поглядела на Северуса.

— Нужно выяснить, кто из Пожирателей сбежал. Слишком уж много народа нас охраняет.

В родовом замке Малфоев Нарциссу разбудил дрожащий домовой эльф.

— Госпожа! Госпожа Малфой!

— Что такое, Либби? — спросила, садясь, Нарцисса.

— Господин велит вам побыстрее одеться, мэм. Время не ждет! Совсем не ждет!

Нарцисса знала, когда Люциуса нужно слушать беспрекословно. Она быстро натянула чулки, туфли, набросила узкую мантию, пригладила волосы и спустилась по лестнице. Откуда-то тянуло горелым.

— Где он? — спросила женщина у выстроившихся в холле домовиков.

— В библиотеке, мэм, — указал дрожащей ручкой один из них.

Чувствуя нарастающую в душе панику, Нарцисса поспешила в нужном направлении. Первое, что она увидела, распахнув дверь, была палочка Люциуса, нацеленная ей в лицо.

— Цисс, — муж быстро спрятал оружие и продолжил сбрасывать вещи со стола в сундук. Один из книжных шкафов пылал; Малфой не обращал на это внимания.

— Люциус! Что ты делаешь? — сердце женщины билось так, будто вот-вот вырвется наружу.

— Темный лорд мертв, — отозвался муж, листая бумаги и швыряя нужные в сундук, а остальные — на пол. Повернувшись к портрету Нерона Малфоя, Люциус прижал ладонь к лицу возмущенно залопотавшего предка.

Нарцисса ахнула.

Портрет растаял, открыв потайную дверь. Люциус коснулся ручки и скрипнул зубами: металл опалил кожу, прежде чем повернуться в пазе.

Дверь Последней надежды.

Нарцисса еще малышкой слышала рассказы о ней.

За время жизни женщины в Мэнор дверью ни разу не пользовались, даже когда Волдеморт пал впервые, шестнадцать лет назад.

— Он в самом деле умер?

— Да. Поттер и Северус об этом позаботились.

— Северус?..

— Он самый, — прошипел Малфой. — Предатель!

— Где это случилось? — Нарцисса испуганно подошла ближе. — Что с Беллатрикс?

Люциус схватил ее за горло и толкнул к стене.

— Как насчет твоего сына? — прорычал он. — Ты знала? Знала? — он ударил жену затылком о стену.

— Драко был там? — выдавила Нарцисса, закатив глаза. — Что с ним? Он не пострадал?

— Он дрался на стороне Поттера, — сверкнул полными ярости глазами Люциус. — Знала ли ты, что наш сын — перебежчик? Говори правду, черт возьми!

Нарцисса едва касалась пола носками туфель. Никогда раньше она не боялась мужа до такой степени и все же не могла не чувствовать облегчения. Драко оказался среди победивших.

— Ничего я не знала! Отпусти меня! Он ранен? — спросила она, борясь с ладонью Люциуса на своем горле.

— Ты рада, — прошептал Малфой, заглядывая жене в глаза.

— Отпусти! — она стукнула его каблуком по лодыжке.

Люциус сжал пальцы, рассмеялся и ослабил хватку.

— Ты всегда недолюбливала Темного лорда, — отвернулся он от жены.

— Драко ранен? — схватив мужа за руку, повторила женщина.

— Я не убил его. Хотя и должен был.

— Прервать род Малфоев?

— После такого позора? О, я должен был это сделать!

— Победа — не позор! — рявкнула Нарцисса. — Малфои заучивают это с колыбели, и не вини сына за то, что он запомнил твои уроки!

Люциус расхохотался.

— Я запечатываю дом. Ни министерству, ни моему сыну он не достанется. Пойдешь ли ты со мной, Нарцисса? Если хочешь остаться, отправляйся в Приют вдов.

Так назывался дом, где жили оставшиеся без мужей женщины семьи Малфоев, когда их сыновья вступали в права наследования. Что предлагал ей Люциус?

— Неужели ты… — прошептала она.

— Покончу с собой? Нет, конечно. Отправлюсь в ссылку, чтобы накопить сил? Вне всякого сомнения. Решай, жена.

В Большом зале Хогвартса Драко Малфой пошатнулся от усталости. Стоящий рядом Рон Уизли покосился на молодого целителя, осмотрел помещение и призвал одного из домовых эльфов, сматывающих бинты.

Через несколько минут неподалеку накрыли стол, и в воздухе запахло жареным беконом.

Рон схватил Драко, опирающегося о стену, чтобы не упасть, за руку и потянул туда.

— Пойди поешь, — велел он.

Малфой собирался отказаться, когда неожиданно сообразил, что умирает от голода, и поплелся к столу вслед за Роном.

— Но другие пациенты… — промычал слизеринец, чувствуя, как язык и губы отказываются ему повиноваться.

— Ты уже всех осмотрел, — мягко отозвался Невилл, присаживаясь по другую сторону стола.

К ним тут же присоединилась группа шестикурсников — бледных, со впалыми от усталости щеками.

Драко огляделся. Выстроенные рядами у стен носилки опустели. Значит, раненых перевели в лазарет. Мадам Помфри, команда врачей из больницы святого Мунго и сам Драко работали в Большом зале, отпуская пациентов, которым оказали первую помощь, в лазарет. Малфой и представить себе не мог, насколько больше было бы ранений, не поддерживай Гарри свой щит так долго.

Слизеринец знал, что врачи из больницы остаются в школе помогать мадам Помфри. Рон Уизли, Невилл, Эрни и несколько других учеников работали не покладая рук, ассистируя врачам, поднимая и переворачивая больных и готовя запасы бинтов и лекарств.

Семикурсников поставили во главе факультетов; ученики расположились в гостиных, дожидаясь своих родителей, там же собирались и спать.

Потолок Большого зала отражал едва зарождающийся рассвет. Сидящие за столом ели безмолвно, запивая завтрак огромным количеством чая.

Драко все еще чувствовал себя уставшим, но настроение его несколько улучшилось.

— Самый вкусный бутерброд с грудинкой, который я когда-либо ел, — облизывая пальцы, сообщил Рон.

Драко кивнул, соглашаясь: сил говорить не было.

Единственное, что ему хотелось, — это спать. Необходимость в целителе отпала. Их стол напоминал островок в море пустых носилок.

Но для того чтобы уснуть, нужно было спуститься в слизеринскую гостиную, а сделать этого Драко не мог. От раненых он знал, сколько родных его сокурсников погибло в битве. Многие студенты других факультетов тоже лишились своих родителей. Кое-кто из слизеринцев сегодня осиротел; этих увела с собой мадам Хуч, другие скорбящие ученики сидели с оставшимися родственниками. С ними находились профессор Спраут и Альбус Дамблдор. Профессор Синистра возглавила факультет Слизерин; остальные члены персонала всю ночь мелькали тут и там. Драко отодвинул тарелку и опустил голову на стол.

Похоже, спать придется здесь.

За спиной кто-то кашлянул, но юноша не смог подняться.

— Нет слов, чтобы выразить, как я благодарен вам и как горжусь присутствующими здесь, — тихо промолвил Дамблдор. — Всем нужно отдохнуть, но, боюсь, я должен попросить о последнем одолжении. Большинство учеников уже спит, и мне не хотелось бы их беспокоить. Можно лечь и тут, но этому помешают те, кто вскоре спустится к завтраку. Если вы не против общежития, то в соседней комнате есть матрасы. Отоспитесь сейчас, а вымыться успеете завтра.

Никто и не думал возражать.

Даже сквозь всепоглощающую усталость Драко понимал, что директор старается избавить его от встречи с однокурсниками. Ребята вошли в отведенную им комнату и увидели, что на полу лежит огромный матрас, а в углу сложены одеяла. Малфой сообразил, что тем, кому сейчас необходимо чье-то присутствие, дружеское прикосновение, так будет легче. Он заметил, как Эрни прихватил пару одеял и бережно укутал Элоизу, прежде чем скользнуть ей за спину и крепко обнять девушку.

Драко взял плед, сбросил туфли и рухнул на матрас. Не обращая больше внимания на других, он закрыл глаза и отключился.