Волны любви - Мэтьюз Патриция - Страница 60

Сегодня утром повсюду вокруг корабля сновали летающие рыбы. Одну стюард поймал и приготовил мне на завтрак. Очень вкусная, напоминает свежую селедку. Стюард у нас просто отличный, а вот с коками не везет: за две недели сменились двое. Первому не пришелся по душе камбуз. Заявил, что, когда он там находится, у него начинает болеть голова, а тот, которого взяли после него, повредил руку и пока не может выполнять свои обязанности. И все-таки я считаю, что мне крупно повезло: готовить меня не заставляют, поскольку женщины на камбуз не допускаются. И слава тебе, Господи, ведь я терпеть не могу варить обед.

Сегодня днем матросы заметили стаю дельфинов и нескольких подстрелили. В этих животных много жира, который собираются вытопить завтра. У меня сердце разрывалось от жалости, когда я видела, как убивают этих красивых животных. У них такие умные глазки и постоянно улыбающиеся мордочки. Часть мяса собираются приготовить на ужин, только я сомневаюсь, что смогу его есть.

10 октября 1845 года

Сегодня переговаривались с судном под названием «Игл». Командует им капитан Элиас Барлоу, и направляется оно из Филадельфии в Буэнос-Айрес. Это красивое быстроходное парусное судно. Адам рассказал мне, что у капитанов существует обычай ходить друг к другу в гости, если им вдруг случайно доведется встретиться в море. У нас не было времени посетить это судно, но Адам пообещал мне, что позже, когда нам встретится еще какой-нибудь корабль, мы непременно это сделаем. По правде говоря, я ничуть не расстроилась: я счастлива рядом с мужем, и никаких гостей мне не нужно. После такой долгой разлуки я так рада каждую ночь ложиться рядом с Адамом в постель. Днем он, конечно, целиком посвящен работе, но, поскольку ни одного кита мы пока не видели, Адам и днем довольно много времени проводит со мной.

Вчера поймали еще одного дельфина. Часть мяса зажарили на ужин, а из другой наделали сосисок. За ужином я попыталась попробовать хоть немного жареного мяса, но перед глазами все время стояла улыбающаяся мордочка дельфина, и я не смогла проглотить ни кусочка. А вот сосиски по виду ничем не отличались от обычных, и я смогла забыть о том, из чего они сделаны, и попробовала. На вкус они напоминали обыкновенные свиные сосиски. А еще за ужином подали одно очень вкусное блюдо, которое готовится следующим образом. С большой тыквы срезают верхушку, очищают от семян и мякоти, затем фаршируют мясом и овощами, снова закрывают верхушкой и тушат. А потом в таком же виде, то есть целиком, подают на стол.

15 октября 1845 года

Сегодня утром мы наконец-то увидели китов! Мой муж взобрался на реи с подзорной трубой, чтобы определить, что это за киты. Ему показалось, что это кашалоты, однако животные находились слишком далеко, чтобы сказать наверняка. Вскоре они скрылись под водой и довольно долго не показывались на поверхности. За это время мы успели позавтракать, оставив, впрочем, как это и полагается, на топ-мачте дозорного.

Только-только закончился завтрак, как послышался крик: «Плывут!» – и все кинулись на палубу. Теперь киты были совсем близко, и Адам сказал, что это, без сомнения, кашалоты.

Тут же были спущены на воду лодки, и матросы принялись быстро грести по направлению к китам. Животные оказались такими огромными, что, должна признаться, я очень испугалась. Лодки и находившиеся в них люди выглядели такими маленькими и беспомощными по сравнению с громадными животными. Адам плыл на одной лодке, первый помощник капитана – на второй, а второй помощник – на третьей. На море появились волны, и я страшно волновалась за всех.

Лодка Адама направилась к одному из великанов, самому крупному, и когда животное повернулось, я увидела его громадные усы. Вот это было зрелище!

Потом киты почему-то развернулись и медленно поплыли от корабля прочь, а лодки последовали за ними. Время от времени эти громадные животные уходили под воду, и довольно надолго, после чего снова всплывали на поверхность уже совершенно в другом месте. Так продолжалось довольно долго. Солнце пекло вовсю, но я боялась даже на миг отойти от борта. Охота могла начаться в любой момент.

А тем временем на топ-мачту взобрались сигнальщики, чтобы флажками сообщать матросам, где сейчас находятся киты, поскольку животным, по-видимому, нравится уходить глубоко под воду и с маленьких лодок их не разглядишь.

Наконец, когда мне уже стало казаться, что охота так никогда и не начнется, лодка первого помощника капитана подплыла вплотную к самому крупному киту, и гарпунер метнул свое оружие прямо в голову животного, после чего первый помощник, мистер Карнс, в свою очередь, метнул острогу. Кит рванулся и издал протяжный стон: видимо, ему было очень больно. Мне стало его ужасно жаль!

Даже издалека видно было, как вода вокруг исполинского животного обагрилась кровью, и огромная туша заколыхалась на волнах. Как это ужасно, что мы должны губить такое огромное и величественное животное, чтобы добыть себе средства к существованию. И в то же время я прекрасно понимаю, что так уж устроен мир и ничего тут не поделаешь.

После того как кит затих, к лодке мистера Карнса подплыли остальные лодки, чтобы помочь ему дотащить исполина до корабля. Странное это было зрелище! Три маленькие лодчонки, связанные канатом воедино, волокут по бурному морю гигантскую тушу.

Я помчалась на нос корабля, чтобы получше рассмотреть кита. Какой же он огромный! Мне сказали, что из него можно вытопить около шестидесяти баррелей жира, и это очень здорово, потому что кашалоты не такие крупные, как обыкновенные киты, из которых обычно добывают до двухсот баррелей жира. Я намереваюсь посмотреть, как из этого массивного животного будут вытапливать китовый жир и добывать китовый ус.

Вскоре муж поднялся на борт, а затем помог мне спуститься в его лодку, чтобы я могла хорошенько рассмотреть добычу.

Кита уже крепко-накрепко привязали к борту корабля. Тело у него оказалось длинное и блестящее, серого цвета и с белыми пятнами на животе. Вся спина испещрена рубцами и шрамами – результат многочисленных сражений, как объяснил мне Адам.

Хотя вблизи животное оказалось не так красиво, как издали, хвост и усы у него – просто великолепные. А вот голова уродливая: крупная, какая-то приплюснутая, с огромным ртом и маленькими глазками. Никаких ушей я не заметила, однако Адам заверил меня, что они имеются. И вообще киты обладают очень острым слухом. Они способны услышать направляющуюся к ним лодку задолго до того, как она к ним приблизится. Пасть кита способна в кого угодно вселить страх: она такая огромная, что в ней может поместиться весь вельбот целиком, вместе с командой. Адам предложил мне войти в пасть кита и немного постоять там, но я, содрогнувшись от ужаса, отказалась. Это было бы уж слишком!

Понаблюдав за тем, как проходит разделка туши, я пришла к выводу, что занятие это требует не меньшей отваги, чем преследование китов в вельботах. Море уже разыгралось вовсю, но это не смутило молодого моряка, который, обвязавшись канатом, перемахнул через борт и вскочил прямо на тушу кита. Там он прицепил к пасти кита крюк, который крепился к толстому тросу. За этот трос кашалота подняли над поверхностью воды.

После этого перед тушей кита опустили две платформы, сколоченные из досок, на которые с тесаками в руках взобрались матросы, и работа началась. Они принялись отсекать от туши длинные пласты мяса и поднимать их на палубу при помощи крюков. Пласты эти просто огромные. Адам сказал, что весят они примерно две тысячи триста фунтов и снимают их с кашалота по кругу. Впечатление такое, будто счищают кожуру с огромного яблока.

Страшное это зрелище: повсюду кровь, вонь стоит такая, что хоть нос зажимай, море кишмя кишит акулами, а над головой раздаются истошные крики чаек. Люди работают, как заведенные, с ног до головы покрытые кровью и жиром. В общем, зрелище не из приятных: ни дать ни взять сцена Страшного суда.

Я вытащила носовой платок, смочила его духами и стала дышать через него. Долго стояла я на палубе, пока с огромной туши не была снята и поднята на палубу последняя полоска мяса. Завтра матросы будут вытапливать жир. Я и при этом тоже собираюсь присутствовать, каким бы неприятным ни было это зрелище, поскольку мне хочется знать все до мельчайших подробностей о промысле моего мужа.