Голубая луна (ЛП) - Хэндленд Лори - Страница 26

— Думаешь, они мне солгали?

— Конечно, нет. Правительство никогда не лжет, чтобы сдержать панику.

— Хватит ерничать.

Он только приподнял бровь, складывая бумаги в стопку.

Учитывая, что Кадотт индеец, активист и профессор, не могу сказать, что меня удивило его нелестное мнение о федеральном правительстве. Но теории заговора явно не мой конек. Скорее уж они по его части.

— Позволь спросить, — продолжил он. — Врач из Центра по контролю и профилактике ничего не говорил тебе о том, что надо делать с этими суперволками?

Я мысленно вернулась к разговору с доктором Хановер. Кое-что и впрямь было.

— Черт. — Я подняла глаза на Кадотта. — Она порекомендовала мне стрелять серебряными пулями.

Он рассмеялся, да так, что аж поперхнулся. Я не слишком нежно постучала ему по спине.

— Эй! — запротестовал он. — Полегче!

Он взял свой бокал и опорожнил его одним глотком.

— Серебряные пули? — покачал он головой. — Думаешь, такая рекомендация нормальна?

— У доктора нашлось неплохое объяснение.

— Не поделишься?

— Мутировавший вирус плохо реагирует на серебро.

— Чтоб мне пусто было, так и есть.

Я покачала головой. Не верю, что мы об этом говорим.

— Жаль, что у нас нет тех тел, — пробормотала я.

— К слову, они исчезли весьма кстати, не находишь?

— Полагаю, у тебя и на этот счет есть теория?

— Безусловно.

— Не поделишься? — передразнила я.

Его губы дернулись, и он покосился на меня, заставив задуматься. Большинство парней уже до чертиков устали бы от моего злого языка. Но Кадотта, похоже, все устраивало.

— Они изменились.

— Думаешь, Карен Ларсон и директор школы теперь бегают по лесам и воют на луну?

— А у тебя есть идея получше?

— Ага, целый миллион.

— Назови хоть одну.

— Кто-то их похитил.

— Зачем?

Я попыталась придумать логическое объяснение, но не смогла. Подняла руки вверх:

— Да откуда ж мне знать?

— Тебе стоит признать, что здесь творится нечто странное.

— Но это не значит, что дело в оборотнях. Честно, Кадотт, ты из ума, что ли, выжил?

Он несколько секунд молча изучал меня.

— Да почему ты так упорно отвергаешь эту теорию?

— Наверное, потому что мой разум все еще при мне?

— Ты должна мыслить масштабно. Разве вас не этому учили в полицейской академии?

— Нас учили верить только фактам. Изучать то, что можно документально подтвердить. Реально лишь то, что можно увидеть, услышать и потрогать. Теории — ничто. Легенды — тем более.

Он вздохнул:

— Джесси, я о тебе беспокоюсь.

— Я способна сама о себе позаботиться.

— Ты говоришь о человеческих плохих парнях. Но если ты не веришь в нечеловеческих, то можешь обжечься. — Он подвинулся ближе и провел рукой по моему бедру. — Тебя могут убить.

Я потрясла головой. Даже не верится, что мы вообще обсуждаем, существуют ли оборотни и бегают ли они в лесу за моим окном. А еще не верится, что Кадотт просунул руку под мои шорты и теперь поглаживает нежную кожу внутренней стороны бедра.

— Ты серьезно веришь в оборотней? — умудрилась пролепетать я.

Он наклонился ближе и дыханием растрепал мне волосы.

— В нашем мире существует много того, что нельзя увидеть, услышать и потрогать.

— Например?

— Разные явления, которым нет объяснения.

— Я таких никогда не видела и не слышала о них.

— Ты не прислушивалась и не присматривалась.

Верно. Может быть, и стоило.

Палец Кадотта скользнул под резинку моих трусиков.

Позже, подумаю об этом позже.

Его ногти оцарапали меня, а большой палец туго вонзился внутрь. Кадотт подавил мой оргазменный вскрик поцелуем, и я ощутила вкус красного вина на его языке. От стона Кадотта мои губы завибрировали.

Он продолжил ласкать меня, сначала медленно и нежно, затем ускорил движения. Настолько, что я снова почти достигла вершины. Да что же такого в этом мужчине, что все мои комплексы исчезают в ту же секунду, когда он меня касается?

— Моя очередь, — прошептал он, вытаскивая руку из моих шортов и расстегивая свои джинсы.

По идее я должна была обмякнуть и погрузиться в полусон, но мысль о том, что он наконец-то окажется внутри меня, подстегивала так, что я не смогла усидеть на месте.

Я потянулась к нему, обхватила пальцами член и принялась его теребить. Кадотт накрыл мою руку своей и показал, как сделать ему приятно. Он был тверд, гладок и горяч. Я хотела его больше, чем чего-либо за долгое время.

Казалось, он испытывает то же самое, поскольку почти с мясом вырвал пуговицу моих шорт. Ни он, ни я не услышали стук в дверь. Черт, стучать могли хоть полчаса, и я бы не услышала. Затем кто-то позвал меня по имени и принялся колотить по двери. Дверь гремела и тряслась.

Вместе мы выругались и натянули одежду. Я поспешила к двери.

— Надеюсь, вы пришли с хорошими новостями, — сказала я, открывая замок.

В коридоре стоял Эдвард Манденауэр. Некоторые соседи вышли из квартир посмотреть, что стряслось. Они смотрели на старика, как на сумасшедшего. Конечно, в наших лесах они вряд ли видали тощих дедов с винтовками в руках и перекинутыми через плечи патронташами. Вылитый Рембо, только шестьдесят лет спустя.

— Он ко мне, — сказала я соседям, жестом указывая им вернуться в свои квартиры.

Когда они нехотя удалились — новые впечатления у нас редкость, — я повернулась к Манденауэру.

— Что вы здесь делаете?

— Нам пора на охоту, Джесси. — Он протянул мне винтовку. У меня не было выбора, и я взяла оружие.

— Сейчас девять часов. Я думала, мы должны встретиться в одиннадцать.

— Но встретились сейчас.

Я услышала за спиной шаги Кадотта. Его появление привлекло внимание Манденауэра. Старик прищурился и оглядел Кадотта с ног до головы, а затем повернулся ко мне и наградил меня столь же пристальным взглядом.

Я покраснела. Как будто меня застукал с парнем на заднем сидении автомобиля собственный дедушка.

Но Манденауэр мне не дедушка. Вдобавок я совершеннолетняя и сейчас нахожусь не на дежурстве, черт его дери.

— Я занята.

— Кого-то укусили. Нам пора. — Он повернулся и пошел прочь по коридору.

Это другое дело.

— Подождите! — окликнула его я.

Манденауэр остановился:

— Нам нужно ехать на место происшествия. И поскорее.

Я окинула себя взглядом. Нельзя отправляться в лес в шортах и рубашке с коротким рукавом. Я не только исцарапаюсь о ветки — меня совершенно точно сожрут насекомые. А подобные «досадные мелочи» зачастую отвлекают внимание. А если я не буду держать ухо востро, то меня убьют, — а следом и Манденауэра.

— Две минуты! — крикнула я и помчалась в спальню.

Я управилась за три: понадобилось вытащить из сейфа ружье. Я положила в сейф документы, схватила коробку патронов и выбежала из квартиры.

Кадотт и Манденауэр мерили друг друга взглядами, как два пса, не поделивших одну кость. Да что с ними такое?

— Мне пора, — обратилась я к Кадотту. — Прости.

Мне правда было жаль. До прихода Манденауэра вечер складывался чертовски удачно.

Кадотт кивнул:

— Знаю. Я просто приберусь и уйду.

Я заколебалась. Не хотелось оставлять его одного в квартире, но аккуратная стопка бумаг теперь была разбросана по столу — наверное, мы смахнули ее, когда занимались другим делом. Кадотт стоял босиком. И, черт, в незастегнутых джинсах. Я видела полоску гладкой темной кожи его живота. Во рту по-прежнему чувствовался его вкус… Надо уходить.

— Спасибо. Я…

— Я тебе позвоню, — перебил меня Кадотт.

Манденауэр фыркнул. Я мрачно посмотрела на него, и он пожал плечами:

— Твои телефоны не работают. Шериф пытался звонить, как и старая матерщинница, которая утверждает, что вы подруги.

Черт. Я же выключила телефоны. Да на моей заднице живого места не останется, когда Клайд закончит ее жевать.

Глава 18

Мы забрались в мою машину, и я включила рацию.