Голубая луна (ЛП) - Хэндленд Лори - Страница 16

Поскольку я терпеть не могла бояться, то переступила порог. Оперлась на перила, держа в ладонях банку с колой. А мурашки по спине исключительно из-за прохладного северного ветра. Я посмотрела в сторону леса, и увидела, что по опушке кто-то бежит. Животное: невысокое, мохнатое и с хвостом.

— Койот, — сказала я, и в тишине ночи мой голос прозвучал непривычно громко. Я подумала о том, что сказала, и нахмурилась. Волки не терпят койотов на своей территории. Так, значит, я видела то, что думала?

Выпрямившись, я вновь оглядела опушку. Но ночь была слишком темной. Где же луна? Подняв глаза к небу, я увидела приглушенный серебристый свет между землей и коньком крыши.

И когда только успели появиться облака?

Шорох шагов спустил меня с небес на землю. Под балконом стоял человек. Кола выскользнула из руки, и я ахнула. Он посмотрел наверх и поймал летящую банку за секунду до того, как она бы угодила ему в голову.

Напиток выплеснулся на его рубашку. А неожиданный гость посмотрел мне в глаза.

— Вы во всех чем-то кидаетесь или мне просто повезло? — спросил Кадотт.

Глава 10

— Откуда, черт возьми, вы взялись? — рявкнула я.

Сердце колотилось, а руки тряслись. Он напугал меня не только тем, что так внезапно появился во дворе, но и тем, что едва не вырубился прямо у меня под окнами.

— Сейчас или вообще?

— Что?

— Вообще-то я из Миннесоты. А сейчас вышел из леса.

— Из леса?

— Ну, знаете, там еще много деревьев растет. — Он показал большим пальцем куда-то себе за спину.

Комик, как раз то, что нужно.

— Вам не следует ходить одному так поздно.

— Думаю, я сам разберусь. — Он поднес банку с оставшейся колой ко рту и опустошил ее одним долгим глотком. Я зачарованно смотрела, как сокращались мышцы его горла. Поистине поразительно, как он умудрился поймать эту банку?

— Как вы это сделали? — спросила я.

Он смял банку в кулаке. Сердце было готово выпрыгнуть из моей груди.

— Сделал что?

Я показала на банку:

— У вас воистину сверхчеловеческие рефлексы.

— Во мне много чего еще сверхчеловеческого, — хмыкнул он. — Хотите, покажу?

Он флиртовал так же легко, как дышал. Но почему он флиртует со мной?

— Нет, спасибо. Что вы здесь делаете?

— Я получил ваше сообщение. — Он залез в карман джинсов и вытащил оттуда что-то, зажав между большим и указательным пальцами. Из облаков выплыла луна, и я разглядела его лицо, но больше ничего. Но судя по размеру того, что он держал, он принес мне тотем.

— Поднимайтесь сюда, — предложила я. — У меня осталась еще банка колы. Можем разделить удовольствие.

— Удовольствие? Вы читаете мои мысли.

— Расслабься, Ловкач. Я всего лишь о газировке.

— Вот уж мисс Убейвеселье.

Я вернулась в квартиру, улыбаясь, но заставила себя сделать серьезное лицо. Никому из нас не пойдет на пользу, если я дам ему зеленый свет. Он разочаруется, а мне будет больно.

Он красив, сексуален, умен. А я обычная, необщительная и… никакая. Я всего лишь окончила полицейскую академию, а он почти доктор наук. Профессор и коп — совсем как в плохих любовных романчиках.

Кроме того, я даже не стану упоминать о том, что я белая, а он — индеец. Мне-то все равно, но ему наверняка нет — ну или его семье. Чистокровных оджибве осталось крайне мало. Если он один из них, то сомневаюсь, что родители одобрили бы его желание разбавить гены.

Я фыркнула и наклонилась, чтобы достать из холодильника последнюю банку колы. Мы еще даже не перешли на «ты», а я уже думаю о смешении генов. Пожалуй, стоит притормозить, иначе я рискую рухнуть в пропасть. Закрыв дверцу холодильника, я развернулась и невольно испуганно вскрикнула. Кадотт стоял в моей гостиной.

— Как… — Я бросила взгляд на оставшееся открытым окно. Ветерок шевелил занавески. — То есть, что?..

Он прислонился к стене и скрестил руки. Под гладкой загорелой кожей бугрились мышцы.

— Вы же сказали мне подняться.

— А вы не подумали воспользоваться дверью?

— А зачем, если окно намного ближе?

— Как вы сюда забрались?

— По камням. Это несложно. — Он отошел от стены. — Для любого, кто хоть немного занимался скалолазанием. Обычно вы держите окно закрытым? — Он провел кончиком пальца по стеклу.

— Конечно.

Он забрался по стене здания, как Человек-паук? Мне это казалось невероятным, но живое доказательство тому стоит в моей гостиной.

Ошеломленная, я протянула ему колу и вышла на балкон. Перегнулась через перила, измеряя расстояние до земли, — слишком высоко. Затем подошла к стене и пристально посмотрела на нее. Дом был сложен из камня. Подобия выемок для ног в стене имелись, но я вряд ли поверю, что по ней можно так легко вскарабкаться.

Конечно, мой опыт скалолазания ограничивался городскими ярмарками и одним днем тренировок во время учебы в полицейской академии. В Висконсине не так уж много гор, по которым можно лазать. Черт, да их тут вообще нет. Если вы бывали в Колорадо, Монтане или хотя бы в Теннесси, то наши холмы покажутся вам издевательством.

Кадотт вышел на балкон вслед за мной. Внезапно ночь перестала быть прохладной, а балкон уже не казался таким просторным. Кадотт стоял между мной и дверью. Единственный выход — прыжок.

Хотя профессор и высокий, но кажется крепко сбитым. Не перекачанным, но мускулистым. Смогу ли я одолеть его в случае чего? От неизвестности мое дыхание участилось.

Я дернулась к двери, вторгнувшись в личное пространство гостя. Если он вежлив, то отойдет в сторону. Но он не сдвинулся с места. Как и я.

— Я же говорила, чтобы вы мне позвонили. — Я протянула к нему руку ладонью вверх. — Я бы подъехала за тотемом. Вам не требовалось тратить время на дорогу сюда.

Он посмотрел на мою руку, но даже не пошевелился, чтобы положить на раскрытую ладонь тотем. Куда вообще делась эта штуковина? Я опустила глаза, изучая карманы его брюк. Тотем слишком маленький, чтобы выпирать. Я его не заметила. Но в пределах видимости выпирало нечто более интересное. Я напряглась и усилием воли заставила себя посмотреть в глаза Кадотта.

Он улыбался. Черт, он заметил. Казалось, он замечает все.

Он подошел ближе. Я отступила назад и мысленно прокляла свою слабость. Но ничего не могла с ней поделать. Я чуяла его запах, несмотря на окружавшие меня ароматы сосен, цветов и новых пластиковых стульев. Тот самый дикий запах, который я уже успела заметить прошлой ночью — не отвратительный, а возбуждающий.

Я врезалась в перила. Дальше дороги нет. К счастью, Кадотт остановился. Все еще близко, но, по крайней мере, не трогает меня. Не уверена, что сделаю, если он коснется меня этими красивыми руками с длинными пальцами.

— Если бы я не принес вам тотем, то никогда не увидел бы, как вы живете. Сомневаюсь, что вы бы пригласили меня в гости.

Я нахмурилась, когда мне в голову пришла мысль, о которой я должна была задуматься раньше, а не тратить время на сексуальные фантазии.

— Откуда вы узнали, где я живу?

— В таком маленьком городке узнать несложно.

Верно.

Он протянул руку и легонько дотронулся до моих волос.

— Кроме того, я хотел снова вас увидеть.

Пронзившая меня от его прикосновения дрожь тут же прекратилась, когда я услышала эти слова.

— Зачем?

Он опустил руку. Я поняла, что сейчас он отойдет, наконец позволит мне пройти, а потом скажет, что у него накопились неоплаченные штрафы за парковку в неположенном месте или ему грозит суд за подделку документов — обычно говорят именно это, — или имеется еще какая-нибудь проблема с законом, которую он надеется решить с моей помощью. Ну, знаете, как обычно.

Я уже приготовилась начать обычную речь в духе: «Простите, ничем не могу помочь», когда его рука легла на мое бедро. Я не успела ничего сказать, потому что он рванул меня к себе — профессор был намного сильнее, чем казался, — и поцеловал.