Маска Смерти (СИ) - Храбрых Константин - Страница 88

Девушка решительно кивнула и неосознанно потянулась правой рукой к запястью левого. Вздрогнула:

— Мой император, я могла бы даже показать, что творилось внутри крепости, когда все началось, но дворцовая охрана отобрала все амулеты, среди которых был серебряный браслет. Мне его подруга сделала… она учится со мной на третьем курсе.

Император посмотрел на герцога, и тот развел руками:

— Ну, да. Изъяли все амулеты. Безопасность императора для меня важнее, чем какой-то скандал с семьями благородных! Тем более, исполнение любопытное. — Хмуро взглянул на телохранителя, приведшего баронессу, приказал: — Отдайте леди браслет и потом не забудьте вернуть все изъятое!

Девушка осторожно приняла тонкий ободок браслета и, надев на запястье, прикоснулась указательным пальцем к крупному кристаллу-накопителю. Стоящие за ее спиной телохранители подобрались и построжали.

Появившаяся перед императорским столом иллюзия не была особенно большой, примерно метр на метр, но очень четкой и объемной.

— Я тогда наблюдала из окна, когда начались взрывы. Я — лекарь, учусь на третьем курсе лекарского факультета. У нас как раз был раненый — маркиз ла Корью. Оркские шаманы сумели поймать нескольких эльфов и, затуманив их разум, заставили атаковать группы патрулей…

Тем временем иллюзия показывала внутренний двор крепости.

Прозвучавшие взрывы оказались полной неожиданностью как для наблюдавших за происходящим императора и герцога, так и для стоявших за спиной девушки телохранителей императора. Последние от неожиданности даже обнажили мечи. Легкая отмашка руки императора — и они снова застыли за спиной баронессы каменными статуями. Просмотрев иллюзию от и до, император потребовал сделать копию этого отрезка воспоминания девушки, после чего еще около часа выспрашивал различные подробности.

Девушку увели. От благодарности императора она слегка покраснела и сыпала короткими фразами благодарности.

Когда двери за ней закрылись, император устало откинулся на спинку кресла, и помассировал уставшие глаза.

— Что думаешь?

— Похоже на провокацию.

— Я тоже так подумал. Отправь с тремя полками своих дознавателей и группу следопытов. Пусть перероют все, что осталось от крепости, но дадут мне полную картину! — Император задумчиво посмотрел на заполненный коротким воспоминанием баронессы кристалл, после чего потянулся за забытым в ходе просмотра бокалом. — Что думаешь по поводу того парня, что ее вытащил? А так же по поводу младшего ла Корью?

— Хм-м… интересный юноша… очень интересный! — задумчиво протянул герцог. — Ваше императорское величество, вы обратили внимание на то, что он ощущал, «как гаснут жизни»? Как минимум, потомственный маг смерти, и весьма перспективный!

— Бери в разработку. Чем дышит, откуда, кто родители, чем живет и с кем спит. Найди, чем заинтересовать паренька и сделай его должником Трона. Так же выясни, что с младшим ла Корью. Мне плевать на разногласия его и его отца, мне нужен этот парень на подходящей должности, у них очень хорошая наследственность, для того чтобы приблизить к трону. А воспитание заставляет кусать локти, глядя на моих оболтусов! На младшего надежды мало, а старший, боюсь, долго не протянет — шестое покушение за месяц!

— Мы работаем над…

— Если б ваша канцелярия РАБОТАЛА, виновник бы давно был подвешен за…

Император резко поднялся на ноги. Поставив бокал на край письменного стола, направился к выходу из кабинета:

— Идем, канцелярская крыса, наши оловянные солдатики, наверное, уже собрались в зале совета!

— Слушаюсь, мой император.

Вокруг цепи имперских полигонов за границей столицы был выстроен настоящий временный городок. Сотни и тысячи людей и купцов съезжались к месту проведения ежегодного имперского турнира.

Множество наемников, магов, и прочих соискателей стягивались к месту проведения отборочных туров, ибо финальные соревнования будут происходить на главном имперском полигоне, расположенном отдельно, и огороженном густым забором из шатров и телег имперской стражи.

Герцогиня Силлана де Савор пребывала в крайне отвратном настроении. Причиной тому была даже не сама практика, от которой ее вежливо освободили (ее присутствие в качестве монаршей особы необходимо в императорской ложе для того чтобы служить символом империи на соревнованиях). Причиной был ее брат! Теллан узнав, что зачета как такового не будет, а им предстоит постоянно торчать в ложе и смотреть на осточертевший за все эти годы турниры, впал в уныние, и всячески портил настроение окружающим.

Взревели трубы, и на приготовленную для состязаний площадку вышла очередная пара фехтовальщиков. Скосив глаза на брата, который снова напялил на себя маску «Золотой недоросль» и неторопливо причитал о том, как же ему тяжко и душно носить титул младшего принца, и о том, что его сердце так одиноко, и некому его согреть. Маркиза, которая была приглашена в императорскую ложу, посекундно охала и ахала, пораженная несправедливостью и тяжестью одиночества принца.

«Очередная расфуфыренная кукла, которая готова ради надежды повиснуть на шее брата… и что он в них находит? Кукла — куклой: лицо смазливое, густые рыжие волосы, и полное отсутствие веснушек и загара… из косметических заведений эльфов, видимо, не вылезает. Вкуса у брата — никакого! По-крайней мере, об этом должны подумать окружающие»

Неприязненно поведя плечами, принцесса отвернулась от щебечущей парочки, чей вечер, скорее всего, закончится постелью и очередным разбитым сердцем, и принялась рассматривать соревнующихся людей на площадке.

Внезапно ее внимание привлек высокий блондин, спокойно отражающий все атаки мечника длинным белым посохом. Затертое выражение «оружие в его руках оживает» именно сейчас обрело краски и объем. А его противник все еще не проиграл только потому, что владелец посоха не хотел быстро заканчивать поединок.

«Симпатичный. Интересно, откуда он? Покрой одежды и черты — не имперские… Западник? Или он из-за горного перевала прибыл?»

— Брат, отвлекись на минутку. Тебе этот боец никого не напоминает, такое чувство, что где-то я видела подобный стиль боя. Не могу вспомнить! — Принцесса даже невольно наморщила лоб (если дуэньи наблюдают — не избежать нравоучений), вглядываясь в плавные движения бойца с шестом.

— Прошу прощения, маркиза, моя сестра так ревнива, что ревнует к каждой из тех, кто появляется подле меня…

От принцессы донесся громкий смешок.

«Делать мне больше нечего, как ревновать брата к накрашенным курицам! Сам ее бросит — весь в папашу нашего, тирана и душителя свобод!»

Маркиза лучезарно улыбнулась, но ничего не ответила, продолжая пожирать принца «голодными» глазами.

На лицо принца тоже наползла тень узнавания, на долю секунды сбросив с лица маску богатого дворянина-увальня.

— У меня на потоке есть один. Очень похожие движения. Да, точно, движется почти, как Драффл, только у этого — явно завершенная техника боя, элегантная, я бы даже сказал. — Теллан, прищурившись, разглядывал бойца с шестом. — Очень похожий стиль. А что, сестренка, решила освоить бой с шестом? Могу устроить!

«ХАМ! Вылитый отец!»

— Делать мне больше нечего, для этого имеются телохранители! Так что за Драффл?

— А ничего особенного…

Тем временем боец с шестом уклонился от прямой атаки в грудь и, взмахнув шестом по замысловатой траектории, выбил из рук оппонента меч, после чего, используя инерцию удара, приголубил вторым концом посоха по затылку противника. Глухой удар, и на площадку упало бесчувственное тело фехтовальщика.

— Этот более прост и изящен… по-своему изящен. — Усмехнулся Теллан. — Драффла ты должна помнить. Худой и невзрачный с короткой стрижкой черных волос. Ходит в черной мантии, словно адепт темного факультета. Он еще постоянно таскается за ла Корью.

«А! Тот иллюзионист, со страшными историями… Бр-р-р! Чтобы я еще проехалась с ними на практику! От восставших растений до сих пор мурашки по коже, стоит их только вспомнить!»