Невеста Дерини - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 114

С улыбкой он погладил железное кольцо на пальце, а затем улегся на ложе с шелковыми покрывалами и сосредоточился для колдовства, столь же темного, как и то, которое погубило Мораг.

Глава тридцать пятая

Наутро Келсона разбудила начавшаяся суета в замке, ибо настал наконец день, которого ждали так долго. Слуги загодя принялись собирать все необходимое для вечернего пиршества, в то время как гости уже начинали наряжаться для процессии, которой вскоре предстояло двинуться к собору, а невесты и женихи довершали последние взволнованные приготовления.

Сам Келсон сегодня считался лишь обычным гостем на свадьбе и не должен был следовать в праздничной кавалькаде, а потому ему было дозволено подремать подольше и держаться вдали от свадебной суеты. Неторопливо приняв ванну, он поел немного сыра, хлеба и фруктов, пока Иво расчесывал и заплетал ему волосы в косу, после чего Даворан помог королю облачиться в длинную малиновую тунику и закрепил на талии пояс из серебристых бляшек, на котором висел длинный приграничный дирк с рукоятью, украшенной рубином. Сегодня был неподходящий день для мечей.

Когда оба оруженосца наконец удовлетворились своей работой и объявили, что король готов к выходу, он повесил корону на сгиб руки, доел сочную грушу и спустился в поисках Моргана, Дерри и Дугала, которые вместе с ним должны были отправиться в собор. В зале официальная процессия уже завершала приготовления к выходу. Король подошел к ним ненадолго, дабы шепотом сообщить Рори о том, что присутствовать на свадьбе будут также Лайе с Матиасом, и Рори пришел в восторг от этой вести.

На лестнице Келсон мельком заметил Аракси, которая несла букет свежих цветов, которые надлежало вплести в волосы невестам, но она исчезла прежде, чем он успел подойти к ней.

Утро выдалось ясное, хотя и не столь жаркое, как накануне, и Келсон с удовольствием сел в седло, неторопливо направляясь вместе со своими спутниками по длинной петляющей дороге, что вела к собору, дабы узреть эту кульминацию долгих месяцев планирования, переговоров и семейных интриг. На коротком торжественном собрании придворных, накануне вечером, король утвердил Джолиона Рэмси в титуле герцога Лаасского, дабы сегодня на празднествах Оскана могла уже присутствовать в герцогской короне. Он был рад предоставить ей возможность сполна насладиться этим днем, когда вступали в брак ее дети.

Весело переговариваясь, они выехали из ворот замка, где на них никто не обратил особенного внимания. Келсон по-прежнему держал корону на сгибе локтя, что немало забавляло Дугала, однако перед соборной площадью Морган заставил его надеть венец на голову. Толпа, собравшаяся на улице, дабы поглазеть на процессию, приветствовала всех всадников, едущих из замка, и порой даже разражалась громкими торжествующими криками, однако большую часть внимания, они, разумеется, уделяли невестам.

Келсон вспомнил невольно тот день, когда он в последний раз сам участвовал в подобной процессии на пути к своему обреченному браку с Сиданой Меарской, и порадовался, что нынче не его праздник, и у него появилась возможность упокоить призраки мучительного прошлого, перед тем как пройти по этой же самой дороге с Аракси.

В соборе все было давно готово. По рядам гостей пробежал шепоток, когда епископ Дункан проводил Келсона вместе со свитой на его место на хорах.

Как-никак он был их королем… После ухода Дункана, вчетвером с Дугалом, Морганом и Дерри, они принялись наблюдать за появлением прочих гостей, — тут были меарские родичи Рэмси, гвиннедские придворные и наконец матери невест и женихов: халдейнская принцесса, и — теперь уже — две герцогини.

Келсон приветственно кивнул Оскане, когда она заняла место на хорах напротив него, среди меарских вельмож и своих близких, и с удовлетворением заметил, что она довольно улыбнулась в ответ. Мать короля стояла в нескольких шагах от него, в парадном одеянии и короне, неподалеку от Мерауд и Сиворн. Рядом он разглядел также Аракси и Росану, — и Азима, который уселся между ними.

Судя по реву толпы, донесшемуся снаружи, наконец показалась свадебная процессия. Колокола собора принялись отзванивать полуденный Angelus, и в этот самый момент Морган незаметно ускользнул с хоров и вскоре вернулся вместе с двумя «незнакомцами», одетыми в черное, с низко надвинутыми капюшонами, которые тихонько уселись в тени за загородкой, неподалеку от Келсона. Вскоре церковный хор с дальнего конца нефа затянул приветственный гимн, — выбор был сделан из Песен Соломона, — и процессия вступила в храм.

Сперва бок о бок шествовали два жениха: Рори в темно-синем облачении принца королевской крови, с темными волосами, заплетенными в аккуратную косу; и Брекон в голубых одеждах рода Рэмси, с вышитым на груди гербом своего семейства. Его песочные волосы были просто перевязаны сзади в хвост золотой лентой. У обоих были белые пояса и золотые рыцарские шпоры, ибо они пока еще были простыми рыцарями, несмотря даже на то, что Рори принадлежал к королевскому семейству. Позади выступали их родичи: дядя Рори Сэйр Трегернский и младший брат Брекона Кристофель, стройный миловидный юноша в монашеском облачении, который едва-едва успел на эту свадьбу. Келсон мельком успел познакомиться с ним накануне.

Затем следовала процессия клириков: распятия и факелы, кадильщики и хор; два архиепископа в снежно-белых одеяниях, в митрах и епитрахилях; а за ними стайка девочек — не меньше дюжины, — которых возглавляли младшие сестры Ришель. У каждой из них в руках была перевязанная лентами корзиночка, откуда они разбрасывали под ноги невестам лепестки цветов.

Первой шла Ноэли, опираясь на руку Джолиона Рэмси, чью светловолосую голову со вчерашнего дня украшал герцогский обруч; затем Ришель вместе с отчимом. У обеих девушек волосы были распущены, И в них вплетены розы. Каждая выходила замуж за человека, которого любила всем сердцем.

Келсон ненадолго опустил взор, в то время как обе пары преклонили колена перед архиепископом и обменялись клятвами, вспоминая, как он сам произносил те же самые слова перед тем же самым алтарем, — неужто это и впрямь было больше четырех лет назад?

— Скрепляя брак обетом перед Богом, в надежде, что из союза этого родится долгий и крепкий мир…

Но краткий брак принес одну лишь кровь: кровь Сиданы, хлеставшую по священным ступеням алтаря, унося с собой частичку его души. Он никогда не узнает, как бы все сложилось у них, если бы Сидана осталась в живых; точно так же, как он никогда не узнает, как бы все сложилось, если бы Росана вышла за него, а не за Конала.., но он знал, что никогда не забудет Сидану Меарскую, свою шелковую принцессу. Внезапно он пожелал, чтобы их свадьба с Аракси состоялась не здесь, на месте гибели Сиданы.., хотя не было никакого иного места, подходящего для коронации королевы, чего так долго ожидал весь его народ. И хотя Сиданы давно уже нет среди живых, и останки ее покоятся в крипте под собором, ее кровь навсегда будет означать величайшую жертву, принесенную во имя мира.

Он склонил голову, дабы шепотом прочесть молитву о Сидане, но когда затем он поднял взор на ее дальнюю меарскую родню — на Брекона Рэмси с его Ришель, и на Ноэли Рэмси с Рори, — Келсону невольно подумалось, что, возможно, эти меарцы создадут тот самый мир, о котором он так мечтал, не проливая крови, но скрепив его брачными узами.

Наконец, к тому времени, когда обеты были произнесены, пары обменялись кольцами и получили благословение епископа, король почувствовал, как на душу его нисходит покой, и он смог с радостным сердцем прислушаться к мессе, которая последовала за этим обрядом, и получить причастие как воплощенный символ своей решимости довести до конца начатое им дело. Теперь Келсон был готов с уверенностью смотреть в будущее.

Когда наконец завершилось богослужение, оба жениха подошли представить своих невест королю, сперва Рори, а затем Брекон, после чего процессия вновь начала собираться в соборе, дабы вернуться в замок и приступить к пиршеству. Покинули церковь также родители новобрачных, а за ними и все гости.