Тварь живучая 2 (СИ) - Миротворцев Павел Степанович - Страница 71

— Значит у вас осталось ко мне два вопроса, а именно стану ли я перед вами на колени и как докажу свою преданность вашим идеям? — заговорил так понравившимся Волдеморту голосом Гарри.

— Ты очень проницателен и умён, но так же дерзок. Все эти качества мне нравятся. Ты меня не боишься, это тоже хорошо, но ты обязан меня уважать и беспрекословно исполнять приказы. Это мои условия, а теперь ответь на заданные тобой вопросы.

— На колени я встану только перед Господом Богом, а ты до него как не крути, не дотягиваешь, а свою верность я могу доказать убив для тебя Дамблдора.

Тишина повисла в зале гробовая. Все пытались понять, серьёзно ли это сказано или глупая… ОЧЕНЬ глупая шутка. Тёмный Лорд обладает очень плохим чувством юмора, а потому все тихо молились, чтобы верным был первый вариант.

Леденящий душу смех оборвал звенящую тишину, в которой можно было услышать даже мысли людей в тёмных мантиях. "Глупый, глупый мальчишка. Ты приведёшь меня к победе, но сам до неё не доживёшь, но я уже уверен, что буду скучать по тебе", пробежали мысли в чешуйчатой голове с красными глазами.

— Сделай это, и я позволю вступить в ряды моих последователей, не становясь на колени, — мгновенно стал серьёзным Тёмный Лорд. Гарри расстегнул манжет своей мантии и протянул руку для того, чтобы получить знак слуги. — Я не могу не уважать столь сильную гордость, ни один из моих слуг не показал ничего подобного.

Сказать, что Малфой был в шоке, значит, ничего не сказать. Он такого не ожидал увидеть никогда в жизни. Гарри был великолепен! Казалось, он сделан или из железа, или, что вероятнее, изо льда. Твёрдый, холодный и завораживающий. Тёмный Лорд тоже был доволен, и его мысли можно было буквально прочесть по алым глазам с вертикальным зрачком. Волдеморт хотел использовать Уайта. Приручить, потом сломить, затем выжать всё возможное и тогда уничтожить. Но только сейчас Люциус ПОВЕРИЛ в то, что его надежда не такая уж и призрачная.

Лорд сделал пару шагов к Гарри Уайту и приложил свою палочку к предплечью парню, а затем поднял взгляд и попытался победить его в своеобразные «гляделки». Секунд двадцать не происходило ровным счётом ничего, а затем по залу буквально начали разливаться потоки магии. Тёмной, как сама смерть, чистой, как та же самая старуха с косой. Лорд собирался с силами, чтобы поставить клеймо, способное хотя бы следить за этим профессором Уайтом и, судя по тому, что начали лопаться стёкла, такого не ожидал и сам Воландеморт. А Гарри только усмехнулся, чем вызвал новую волну восторга, замешанную на страхе у старшего Малфоя.

Тьма стала сгущаться вокруг конца палочки Тёмного Лорда, а затем обволакивать руку, подставленную под клеймо. Всё предплечье и кисть почернели, а затем тьма начала впитываться кожей, но при этом появились очертания будущей метки. Процедура вышла необычайно долгой, большинству хватало только прикосновения палочкой и заклятия. Гарри был силён, и его природной данная магия отторгала клеймо, не могла принять его. У всех своих слуг Тёмный Лорд ставил печать смерти — череп, для которой было необходима кровь на руках слуги, а потом добавлял свой любимый символ, то есть змею. На предплечье же Уайта череп просто не лёг, а сразу появилась змея, которая тут же обернулась кольцом вокруг всей руки парня. Это было странно, ибо все понимали, что крови на этих изуродованных шрамами руках не так уж и мало, чтобы не набралось на простую татуировку. Малфой же в свою очередь понял, что этот человек слишком силён, чтобы подчинится полностью силе Лорда, даже принимая осознанное решение сделать это. Но был и грустный нюанс. Лорд не дурак, а значит, понял, что, возможно, недооценил нового раба. Это могло смешать все карты, но, почему-то, в аристократичном мозгу всплыло осознание того, что сам Уайт заранее знал, что именно тут произойдёт и это тоже пугало. Чертовски умный парень.

— Поздравляю тебя, мой друг, — попытался сделать свой голос слащавым Том Реддл, попутно пытаясь скрыть своё собственное удивление от давшего первый сбой заклятия "Тёмной Метки".

— Поздравляю тебя, мой друг, — с ехидной улыбкой произнёс Гарри именно таким голосом, который пытался изобразить Тёмный Лорд. Как же это опасно, так вести себя с Лордом…. А вынашивать такие планы, которые мельтешат в голове Гарри ещё опаснее.

— Я принял метку! — истошным голосом заорал Гарри, как только очутился в Штабе. На данный ор из разных помещений начали выбираться его люди, которым Поттер жестом показывал, что направляется на кухню, где желательно быть и всем остальным.

— И как прошло? — первым вырвался мучавший вопрос у только что зашедшего в комнату, где по странной прихоти всегда проходили подобные разговоры… и приёмы пищи, Сириуса.

— Подожди, пока все соберутся, — тут же поставил на место крёстного Гарри, а сам удобно расположился на своём любимом стуле, единственном, с которого можно было видеть Хогвартс. Люди собирались быстро, и уже через пару минут на Поттера уставилась целая куча любопытных глаз.

— Тёмный Лорд увидел во мне лидера для своих Пожирателей. Он то сам хоть и сильный маг, но весьма труслив и не ходит со своими слугами на действительно опасные… мероприятия. А во мне хочет воплотить некоего боевого генерала. Такое знамя, пример для подражаний. Но, по его планам я, наверняка, до конца войны не доживу, — Гарри сделал паузу и позвал домовика, которому тут же дал указания принести алкоголя. — Спрашивал про людей, с которыми я устроил тот дебош, привлёкший всё лишнее внимание, а так же о моих целях посещения Азкабана. Про Азкабан он получил однозначный ответ, что это не его дело, на что очень… обиделся, но добиться большего не смог, а вот с нашим спектаклем вышло сложнее.

— Нам не придётся идти к нему на поклон? — снова влез нетерпеливый Сириус, а Гарри тем временем налил себе из принесённой домовиком бутылки в принесённую всё тем же домовиком рюмку янтарного напитка.

Осмотрев собравшихся людей, Гарри в душе улыбнулся этим людям. Сильные, гордые, преданные друг другу маги с глазами, наполненными гриффиндорской решимостью и храбростью. У Гарри вдруг возник вопрос: "а скольких из них не сможет принять метка так же, как меня?". Задумался он недолго, решив, что даже бывшая пожирательница Дженифер повторно знак мрака теперь отторгнет.

— Нет. Для начала я смог доказать, что вас только четверо, а именно вся группа Римуса и Мона. Ибо остальные две группы списали на Орден Певчей Птички, хотя я сам не понимаю, как так вышло. Ведь, со слов Сириуса, его самого видели в аэропорту, но даже если Лорд и сделал вид что поверил, а это вероятно, более это не важно.

— А почему именно нашу группу приписали к твоим друзьям? — подал спокойный и размеренный голос Тедди. Вампир очень быстро научился в совершенстве контролировать свои эмоции, которые могли увидеть окружающие.

— Наверное, потому что там, на утро оказалась самая кровавая картина! — с нескрываемым ехидством отрапортовал Гарри, а Тед тут же забыл про все свои навыки и банально залился краской, что в сочетании с вампирской бледностью выглядело даже забавно. — С моих слов вы просто люди, имеющие личные счёты с Пожирателями, как и я. Но мои ограничивались несколькими личностями, которых Лорд прямо там мне позволил «наказать». О, это было забавно. Наглеть я не решился, а потому нагло убил только обоих Кэрроу на глазах у всего их сборища! Теперь я, официально, претензий к змее не имею, — лицо Гарри расплылось в такой хищной ухмылке, что стало невольно жалко даже Волдеморта, ведь было ясно, кому это зрелище придётся видеть в последний миг жизни.

— И что делать дальше? — сдавленно пискнула Мона, которая изначально оценила всю затею как "извращённая форма суицида" и с поистине бараньим упорством отговаривала Гарри от этой идеи или упрашивала других помочь со всё теми же уговорами.

— А дальше всё будет так, как и планировалось….

Остаток вечера провели в тишине, потому что каждый думал о своём и, Поттер был в этом уверен, каждый находящийся в комнате как минимум, раз задумался над тем, как поступит, если он, Гарри, умрёт от своей сумасбродной идеи. Идеи на этот счёт были у всех разные, но все они имели общий «пункт» в виде публичной и особо жестокой казни Тёмного Лорда Воландеморта. И плевать, что до него ещё надо добраться, это уже были бы мелочи.