Тварь живучая 2 (СИ) - Миротворцев Павел Степанович - Страница 49

— Доброе утро, — по пути к туннелю одноглазой ведьмы Гарри заметил одинокую фигуру, сидящую на подоконнике и наблюдающую за тем, как неторопливо над запретным лесом поднималось солнце. При ближайшем изучении, фигура оказалось профессором ЗОТИ.

— Здравствуй. Сбежал из больничного крыла? — Тонкс бросила мимолётный взгляд на подошёдшего парня и вновь стала смотреть в окно.

— Выполню любое твоё требование, только не сдавай, — улыбнулся Гарри и, сложив ладошки, как для молитвы, упал на колени.

— Я обдумаю твоё предложение, — улыбнулась девушка и отвернулась назад к окну. Гарри поднялся, подошёл к ней сзади и из-за только появляющегося диска солнца, не мог разглядеть не то, что лицо, даже цвета волос Тонкс.

— А ты что в такую рань здесь делаешь? — поинтересовался Гарри.

— Размышляю. У меня за последнее время очень много пищи для этих самых размышлений.

— Поделись, я попробую помочь.

— Знаешь, совсем недавно всё было очень просто. Все жили нормальной жизнью, люди ничего не боялись и строили свои жизни. А потом возвращается Тёмный Лорд. То, что до сих пор нет гор трупов — только проблема времени. Но я давно знала, что он вернётся, было понятно, что если нет тела этой рептилии, то она ещё жива. Самое сложное в этой ситуации — некий парень, который появляется из неоткуда, всем своим видом противоречит правилам и устоям, за несколько встреч заручается поддержкой директора и успевает раз за разом демонстрировать свою мощь.

— Да, действительно странный тип. И ты забыла пункт "систематически по-глупости доводит до бешенства профессоров ЗОТИ", да и чем тебе мой наряд то не нравится? — искренне изумился Уайт. Его майки и рубашки с глупыми надписями во время войны любили почти так же, как его самого.

Тонкс ухмыльнулась и повернулась посмотреть на парня, который облокотился на стену, рядом с окном. Первым делом её заинтересовало, чтож сегодня написано на майке? Но была сильно удивлена, увидев привычный для неё, костюм аврора. Почему-то она не подумала о том, по какой причине профессор Уайт попал в больничное крыло. Её взгляд быстро пробежал по костюму, на бедре ткань явно после заклятия ремонта, значит, получил по ноге, рука обожжена (током от "стоп-крана"), тут она дошла до лица и сдавлено пискнула.

— Шрамы красят мужчину, — выдал Гарри банальную фразу, в которую никогда не верил, понимая, что именно произвело такой эффект и не желая особо распространяться на этот счёт.

— По этой логике красивее тебя, наверное, только Грозный Глаз.

Гарри искренне засмеялся, шутка была удачной. Учитывая, что у Грюма не одной целой части тела, сравнение забавное. Аластар Грюм потерял в первой войне с Тёмным Лордом ногу, глаз, не малый кусок уха, мочку другого, значительную часть носа. Это не упоминая целый художественный ансамбль шрамов, покрывающих всего Грозного Глаза.

— Я передам твоему бывшему начальнику при встрече то, как ты о нём отзываешься.

— А я ничего не сказала такого, что можно было бы использовать против меня, — Тонкс улыбнулась и, не удержавшись, провела рукой по свежей отметине на лице парня, — магическая?

— Иначе её бы уже не было, — голос предательски дрогнул, а сам Уайт уже был готов замурлыкать от удовольствия. Он закрыл глаза и наслаждался прикосновениями нежных рук.

— Наверное, антирубцовое зелье литрами даже пьёшь, не говоря уже о том, сколько на себя мажешь, — Тонкс расстегнула то, что осталось от надетого вчера вечером трико, и провела рукой по груди парня. — Секо, ещё одно, а это, наверное, модифицированное ударное, хорошо, наверное, приложило.

— Нет, плохо, — улыбнулся парень, не открывая глаз, — поверь, очень плохо.

— Верю, этот огромный шрам на запястье, наверное, след от чьего-то клыка или когтя, — произносит Тонкс, проведя рукой по отметке, дарованной мне василиском. — Огромного клыка или огромного когтя. Это шрам от воздушного лезвия, да ещё и так близко от сердца, чудо, что ты жив.

— Мне по-положению положено чудом оставаться живым, — ухмыльнулся Гарри.

— И что же это за положение такое?

— Я отвечаю за своих людей, и, пока хоть один из них жив, я не дам себя убить, — Тонкс вздрогнула от такого перепада в температуре произнесенных фраз. Только что приветливый, почти весёлый парень, а потом в одно мгновение холод и ледяная уверенность, даже без тени сомнений. После таких слов, вернее не самих слов, а именно услышанной фразы, Тонкс, даже не зная этих самых людей, была уверена что так и будет.

— Верю. Разрубающее, тоже, наверное, должно было тебя убить.

— Нет, не удачно наложено, даже у Тёмных Лордов бывают неудачные заклинания, завершающий жест смазал из-за дрожи в руках, — ляпнул Гарри, снова провалившись в нирвану, но, поняв, что сболтнул лишку, быстро вернулся на бренную землю и поспешил изобразить серьёзную мину. — Ты ведь состоишь в Ордене, а я скоро планировал дать Дамблдору полную версию моей истории. Так что он вам расскажет, — "то, что захочет", подумал Гарри. Ручки девушки пропали и Гарри понадобилось сознательное усилие чтобы не заскулить.

— То, что посчитает нужным нам знать, — повторила его мысли Тонкс, а он уставился на неё с поистине идиотским выражением лица.

— То, чего вам будет достаточно.

— Для того, чтобы приняли то же самое, что вы уже решили за нас, — Тонкс снова вызвала удивлённый взгляд.

— А ты точно хаффлпафф окончила? — всё, что пришло в голову парня. Оно и логично, столь хорошо разбираться в интригах человеку, окончившему факультет "благородных и честных" не положено. Ну хотя ему, гриффиндорцу, тоже не положено по ночам резать беззащитных эльфов только потому, что их невозможно заставить скрыть известную им информацию. Но реакция на фразу была именно такая, какую и планировал Гарри, а именно — коридоры наполнил мелодичный смех, превзойти по красоте который способна, разве что, трель феникса, да и та с большим усилием. Гарри не мог не улыбнуться.

— Точно, а ты, наверняка, гриффиндорец?

— Потому что выпускники других факультетов просто не способны действовать на нервы? — вопросом на вопрос ответил Гарри.

— Глупая теория, когда ты Снейпа видел в последний раз? — и Гарри снова засмеялся! Что с ним происходит, он уже забыл, когда вот так искренне веселился.

— Снейп не в счёт, ибо он даже для слизеринцев странный. И да, я выпускник гриффиндора.

— А директор говорил, что ты не учился в Хогвартсе, — девушка мгновенно стала серьёзной. Ха! Она просто вытягивает из него информацию, а он не мог понять этого, пока уже второй раз не ляпнул лишку. Вот, наверное, и Хагрид так же себя чувствует, когда его терроризируют любопытные дети. — Я уже поняла, что твоя история весьма неправдоподобна и в той же мере грустна, — от слова «грустна» Гарри фыркнул так, что Тонкс поняла, как сильно она напортачила с выбором термина, — трагична, ужасна.

— Моя. Давай закроем эту тему, остановившись на том, что это МОЯ история, — прервал её Гарри и уже думал о том, как бы закончить эту беседу и отправиться посмотреть, чем закончилась мародёрская акция. Он, конечно, передал указания совой сразу, как был пойман мадам Помфри, но проконтролировать всё же надо.

— Извини, я интересуюсь не потому, что мне нужна информация о тебе, как о возможном начальнике, а потому что мне это действительно интересно и я хочу это знать.

— Извините, профессор, я сейчас нужен своим людям, — Гарри сам не знал, почему так отреагировал на искренний интерес к его истории. Наверное, потому, что каждый раз, когда кто-то её слушал, то на Поттера вываливали целые вёдра жалости, а он её ненавидел. А все, способные его понять, в итоге остались лежать на траве того поля, вместе с Тёмным Лордом. Но это и не важно, Гарри высоко задрав нос, отправился до границы трансгрессионого щита, а оттуда переместился в Штаб.

Придя в Штаб Поттер, не долго думая, пошёл к «будильнику» и… не обнаружил его! Сняли, чтобы сохранить свой сон и лишили последней отдушины несчастного парня! Как подло и низко, но опять же, не в привычках Главного сдаваться, и он бодрым шагом зашёл во вторую мужскую комнату и дёрнул ручку будильника там и поспешно занял свою любимый наблюдательный пост, ожидая подъёма настроения. После того как уже привычные заспанные лица показались из комнат и Гарри посетила тоже привычная идиотская улыбка, он заговорил.