Убить зверя - Симмс Крис - Страница 28

— Совершенно верно, — подтвердил Том. — Если мы свернем на Портленд-стрит, то оттуда до парка рукой подать.

Попав на главную улицу, клиенты уставились на яркий желтый торец Портлендской башни. Уилл прочитал надпись под цифровым табло: «Отсчет дней, оставшихся до открытия Игр Содружества 2002 года». На табло сегодня светилась цифра 41.

— Создается определенная атмосфера, — признал он.

Они миновали половину улицы, когда рядом с ними у светофора остановился белый фургон с тонированными стеклами. Девушка в мини-юбке стояла, ожидая возможности перейти через дорогу, и из фургона послышались стук и вопли.

— Это тюремный фургон, на нем перевозят заключенных из «Стренджуэйз» в суд и обратно, — пояснил Том, небрежно показав куда-то вперед и направо.

Зажегся зеленый свет, и фургон уехал. На пыльной дверце сзади было написано: «Мрачная карета. Внутри плохие пар…» Последние две буквы стерли ладонью.

Это была та сторона городской жизни, которую Том не хотел бы демонстрировать гостям. Как нарочно, Уилл спросил:

— У вас в Манчестере еще много бедных? Пока мы ехали на поезде и вне того чистенького центра, который вы нам показали, мы видели много разрушенных и брошенных зданий. Знаете, с трубами, как на картинах Лоури. Их не касалась рука градостроителей.

Том едва не признался, что за симпатичными баннерами и в центре Манчестера полно полуразрушенных зданий. Вместо этого он как попугай повторил то, что говорят политики:

— Что же, производственная часть города, безусловно, пострадала, когда закрылись заводы и фабрики. Но прогресс виден благодаря двум миллиардам фунтов, выделенных правительством, мэрией и Советом Европы.

Но до самого парка Уилл шел с сомнением на лице. Том обвел широким жестом парк:

— Открылся месяц назад. Когда начнутся Игры, здесь установят гигантские экраны, организуют карнавальные шествия и представления уличных артистов. Взгляните на эту сторону башни Санли. — Он показал на высокое узкое здание, выходящее фасадом на парк. — На ней будет висеть изображение спортсмена, высотой в семьдесят три метра.

Мужчины оглядывали все вокруг, а Джеймс заметил:

— Если повезет с погодой, этот фонтан произведет фурор.

Они проследили, как десятки струй воды начали подниматься с плоской круглой поверхности, казавшейся большим бетонным диском, брошенным на лужайку. Полдюжины мокрых ребятишек завизжали от восторга.

«Фурор», — усмехнулся Том, предпочитая не просвещать гостей, что до реконструкции парк Пиккадилли являлся одним из пяти самых известных мест в Европе, где можно снять мальчика. В полицию уже начали поступать жалобы насчет взрослых мужчин, болтающихся в парке и наблюдающих за детьми.

Том прошел через лужайку к заново вымощенной площадке со скамейками, обнесенной молодыми деревьями.

— Это место весьма популярно среди служащих во время ленча.

Джеймс взглянул под ноги:

— Какой красивый камень — водоворот красного и серого. Если бы не эта мерзкая жвачка.

— Жвачка? — Том тоже посмотрел под ноги.

— Вот эти белые пятна. Жвачка, которую выплюнули. В Лондоне дела обстоят еще хуже. И не забывайте, здесь новая площадка. Пройдет несколько недель, и…

Том с отвращением смотрел на камень под ногами. То там, то здесь виднелись грязно-белые круглые пятна. Он всегда обращал внимание на странные пятна на тротуарах, но ему никогда не приходило в голову, что это выплюнутая жвачка. Он почувствовал, как рот наполняет слюна, а от лица отливает кровь.

Уилл продолжил:

— На очистку тротуаров от этой гадости тратятся огромные деньги. Считаю, что жвачку следует запретить, как сделали в Сингапуре.

Том откашлялся.

— Надеюсь, мэрия за этим проследит. Я знаю, что очистка города от мусора является приоритетом, особенно если учесть число ожидаемых гостей. — Он огляделся по сторонам и заговорил громче: — Может, вернемся в офис? Мне кажется, настало время забрать ваши чемоданы и перебраться в отель.

Джеймс взглянул на часы:

— Вы правы. Давайте договоримся, что вы заедете за нами около девяти. Нам не терпится познакомиться с ночной жизнью Манчестера. Ведь все происходит на Канал-стрит?

— Да, и там много хороших баров, — ответил Том.

Интересно, а знают ли они, что это место сбора геев?

Вернувшись домой, он нашел в кухне записку: «Пошла на вечерние занятия аэробикой. Увидимся позже». Том перевернул листок и написал: «Уехал с клиентами, приду, не знаю когда. Увидимся утром». Разогрев себе еду, он принял душ и переоделся, выбрав рубашку от Ральфа Лорена и джинсы, затем сел, чтобы подсчитать внутренние расходы за неделю. Открыв кейс, Том с трудом подавил зевок и начал копаться в стопке бумаг, выискивая листок, на котором записал заказы на покупки.

Краем глаза он заметил внизу факс и, не успев даже прочитать первую строчку, схватился за голову и воскликнула: «Черт!» Жестом, в котором отчаяние смешалось с признанием поражения, Том провел пальцами по щекам, оттянув кожу так, что показалась красная внутренняя сторона его век. Несколько раз моргнув, опять посмотрел на листок и внезапно ощутил страшную усталость.

Это было напоминание от «Сентри-медиа», что если он немедленно не подтвердит их заявку на место на вокзале Пиккадилли для размещения рекламы жевательной резинки, это место предложат другой компании. Том вспомнил, что сунул бумаги в кейс еще до ленча с сотрудниками несколько дней назад. И с той поры их не видел. Том покосился на дату отправки факса. Десять дней назад.

Он бессильно опустился в кресло. Тому казалось, он тонет. Едва ему удавалось с чем-то справиться, как возникала новая проблема. Единственное, что поддерживало на поверхности, — мысль, что через несколько недель он уволится. Том вспомнил о причитающейся ему премии. Получив ее, он сможет перебраться в Корнуолл. Часы в углу компьютерного экрана показывали, что уже пора отправляться на встречу с клиентами, но ему больше всего хотелось развалиться на диване перед телевизором или, еще лучше, подняться наверх, забраться в постель и выспаться.

Том встал и стал массировать себе челюсть, размышляя, как поступить. Единственное, что оставалось, — это забыть о рекламе жвачки до утра и пойти на встречу с клиентами. Но усталость приковала его к месту. Он протянул руку к верхней полке и нащупал маленький пластиковый пакет.

Вспомнил слова Брайана: «Ты только должен брать совсем капельку, амиго». Он лизнул кончик пальца и обмакнул его в порошок. Палец прилип к влажной коже, как плесень. Том слизнул его и потер языком о нёбо, на мгновение ощутив резкий вкус, который вскоре исчез, разбавленный слюной. Он проглотил порошок и сунул пакетик на прежнее место.

Когда такси высадило его у отеля «Малмейсон», Том уже взбодрился. По дороге он охотно болтал с таксистом по поводу предстоящих Игр, причем водитель пошутил, что если туристы захотят добраться до спортивного городка пешком, полиции придется выставить коридор из сотрудников, дабы избежать такого массового воровства, какого город еще не видел.

Том смеялся, входя в двойные двери с матовым стеклом в вестибюль отеля. Уилл и Джеймс ждали его в баре, он подсел к ним, вытащил кредитную карточку компании и с энтузиазмом предложил:

— Выпьем по одной — и вперед, на Канал-стрит.

Вскоре Том решил, что его клиенты голубые. Навела его на эту мысль реакция Уилла на изгаженную табличку с надписью «Канал-стрит». Кто-то соскоблил первую букву, и Уилл очень развеселился, прочитав «Анал-стрит».

Ближе к десяти часам Джеймс сказал:

— Один мой приятель очень рекомендовал мне клуб «Круиз». Это далеко отсюда?

— Нет, — ответил Том, — совсем близко. Вы хотите сейчас отправиться туда?

— Звучит привлекательно, — улыбнулся Джеймс.

Они миновали бар «Мед», пустую парковочную площадку и вышли к разукрашенному всеми цветами радуги флагу над дверями клуба «Круиз». Грохотала музыка. Внутрь тянулись группы безупречно одетых мужчин, их светлые костюмы контрастировали с черной униформой вышибал. Войдя в круг света от висящих над входом фонарей, Том заметил, что тротуар перед дверями покрыт розоватыми кружками жвачки. Пока он наблюдал, шагнувший к дверям мужчина помедлил, достал жвачку изо рта и отшвырнул ее. Том видел, как она приземлилась на каменную поверхность, поблескивая при ярком свете. Представив ее, такую скользкую и теплую, у себя во рту, Том ощутил спазмы в желудке. Чтобы приблизиться к дверям, он должен пересечь этот заляпанный жвачкой участок мрамора.