Север - Тюрина Екатерина Александровна - Страница 5

— Да, — ответил тот просто. — Поверю. И не стоит повторять ошибок своей сестры и унижать расу моей женщины.

— Но я не верю ей. Не верю! И требую поединка! Немедленно!

— Твое право. Но я бы предпочел потратить это время на поиски того, кто проклял твою сестру.

— Это не понадобится, потому что она виновна!

— Как скажешь, — поднял открытые ладони Князь. Жест человека не желающего спорить и что-то доказывать. — Выходи во двор и выбери оружие. Я сейчас приду. Роаль, Латъер головой отвечаете за Лазорь — ни на шаг от нее ясно?

— Хорошо, — ответил Смотритель, Латъер же молча склонил голову.

— Оставьте нас. Мы вновь остались одни, опять же не считая Элн.

— Да уж, — вдруг усмехнулся Северин, — знал бы, что будет столько проблем…

— Не женились, бы? — подсказала. И заслужила внимательный взгляд.

— Вовсе нет с чего бы. Не считаешь же ты, в самом деле что меня могут испугать такие небольшие… — он замялся взглянув на кровать, — …неурядицы. Нет, я бы привел с собой не большую армию и кучу личных телохранительниц для тебя, чтобы никто и думать не смел, будто может чем-то навредить тебе. Одного меня как выяснилось недостаточно. И кстати ты могла бы сильно облегчить нам жизнь, если бы согласилась на то, что я предложил.

— Вот уж нет!

— Да я понимаю, что у вас, людей, к наготе относятся как к… по-другому в общем. Да ладно уж, зачем судить так и не произошедшее. Пойдем?

— Да… только мне бы одеться… Он скинул с плеч плащ и протянул мне, улыбаясь.

— Одеяла только здесь оставь. Я покраснела, но послушно избавилась от одеяла, в которое так прилежно куталась и накинула на плечи плащ. Он оказался неожиданно теплым и тяжелым. Северин выглянул за дверь и что-то негромко приказал.

— Сейчас тебе сапожки принесут, подожди.

— Вы серьезно будете драться? — до сих пор не укладывалось в голове.

— А ты предлагаешь драться несерьезно? — он искоса глянул в мою сторону. — Разумеется. Поединок это не уличная драка — здесь все более чем серьезно. Тем более, когда судят сами Боги. Удержаться от шпильки было невозможно:

— Можно подумать, вы в это верите.

— В Богов ты имеешь в виду?

— И в их справедливость тоже.

— Ты удивишься, но да, верю. Да тут есть чему удивляться. Как можно верить во что-то эфемерное настолько что считать допустимы вверить свою жизнь… Нет, не понимаю.

— Тогда почему же не оставили меня драться против Алкари? Ведь Боги… Он перебил меня, нетерпеливо дернув плечом.

— Лазорь. это мои Боги. Они хранят мой народ. Да и потом я слишком хорошо знаю Алкари, и если она вбила себе что-то в голову, то отступится ни за что. А мне совесть не позволит смотреть на тебя с оружием в руках. 

 В дверь без стука заглянула молодая девушка, оставила на пороге сапожки и тут же исчезла. 

— Обувайся и пойдем. Не стоит заставлять Алкари ждать. Натягивать сапоги на босу ногу то еще удовольствие. Да и ходить так тоже, когда на тебе вместо привычных слоев одежды только ночная рубашка и княжеский плащ, пусть и очень теплый.

— Не бойся, — потрепал меня по голове Северин, заставив возмущенно дернуться.

— Замерзнуть не успеешь.

Князь вывел меня во внутренний двор, очень большой к слову, и сдал, что называется «с рук на руки» Латъеру и Смотрителю. Те взяли меня, как маленькую девочку за руки и встали по обе стороны, немного стискивая плечами. Сначала я хотела было возмутиться, но оглядевшись еле удержала желание вцепиться в них обеими руками. Северяне собрались наверное со всего города-крепости Тиарка. Разумеется, я преувеличиваю, но впечатление создалось именно такое. Мужчины, женщины, подростки обоих полов и даже дети были тут. Нет я конечно все понимаю, только зачем детей то с малолетства на такие сборища тягать? Разве что на Князя полюбоваться… В центре двора была пустая площадка, лишь чуть припорошенная снежком. Князь встал в ее центре, напротив Алкари, и медленно развел руки ладонями вверх. Вокруг площадки мгновенно выросли прозрачные стенки и сомкнулись куполом на высоте в три-четыре человеческих роста. Защита. Наверное, чтобы окружающих не ранить, у нас маги проводящие поединки тоже такие стены ставили. Правда они искажали сильнее, а эти прямо как хрустальные пластины, вроде и прозрачные, не искажают, но и не заметить невозможно. Алкари вынула из ножен короткий узкий меч и встала в стойку. Князь вытащил свой из заплечных ножен и повторил ее движение. Кто-то позади меня застонал. Я обернулась и встретилась с глазами, с одной из горожанок, высокой и полноватой. Она и скривила губы и прошептала зло, однако, я каким-то чудом услышала:

— Все из-за тебя! Что же ты за монстр такой, если Князю приходится меч поднять против той, что с пеленок растил?! В этот момент шевельнулся Смотритель и над двором разнесся его голос:

— Алкари, ты подтверждаешь свое обвинение в сторону принцессы Лазорь?

— Подтверждаю! — звонко ответила та.

— Северин, а ты подтверждаешь ее невиновность? Князь процедил сквозь зубы:

— Подтверждаю. Смотритель взмахнул рукой:

— Да рассудят вас Боги! — и уже гораздо тише. — Начинайте. Два лезвия скрестились с отчетливым лязгом… И закружились, завертелись в невероятно быстром, почти невидимом, по крайней мере моему глазу танце. Пересекаясь, сплетаясь, роняя голубоватые искры… Толпа ахнула, когда меч Князя чиркнул по предплечью Алкари. Надежда что бой идет, как и у нас, до первой пролитой крови, угасла когда поединщики ни на миг не остановившись, продолжили плести узор движений. Алкари даже на мой неопытный взгляд сильно уступала в скорости и мастерстве Северину. В ее движениях не было той пластичности, отточенной десятками лет тренировок выверенности и грациозности. Если бы не трагичность момента я могла бы поклясться что Князь наслаждается этим боем… Неосознанно я схватилась за руку Латъера, едва увидев что на щеке Северина появилась тоненькая но явная царапина. Пальцы нащупали на запястье нечто странное, будто в кожа срослась с жестким куском ремня. Я опустила глаза…

— Княжна!.. — выдохнул воин, отбирая у меня руку. Но я успела заметить уродливые черные рубцы, переплетающиеся между собой, образуя непонятный рисунок… — Нет, молчите! Я шарахнулась от него сильно ударившись плечом о невидимый контур, толкнула нечаянно напряженно наблюдающего за поединком Смотрителя. Жесткая рука впилась в мою шею, приподнимая над землей — еще чуть-чуть и хрустнут, ломаясь, позвонки…

Один миг. Взгляд глаза в глаза. Мои черные и его совсем потерявшие цвет, с того самого мгновения, как я увидела метку. Какие же они были раньше? Почему-то ответ именно на этот вопрос был важным в этот момент. Не что толкнуло его на этот поступок, не почему он подставил меня хотя относился лучше всех… Нет. Только какого же цвета были его глаза…

— Зачем же именно вы? — шепнул он. — Зачем княжна? Грудь жгло огнем, воздуха отчаянно не хватало… Действительно зачем? Народ вокруг бесновался, паниковал, кто-то куда-то бежал, кто-то кого-то звал… Я отчетливо знала что у меня есть всего несколько мгновений, чтобы понять Латъера — потом Князь который уже наверняка все понял схватит его… или убьет на месте. Не знаю…

Несколько мгновений. И мы смотрели друг другу в глаза. Просто смотрели. Просто ждали когда этот странный контакт разорвет в клочья кто-то посторонний… Пока я еще могу дышать… Что-то толкнуло меня в бок, вырвало из захвата жестких пальцев. Короткий полет, вовсе не мягкое приземление — и я снизу смотрю на Князя. Недолго впрочем, обзор мне быстро загородили чьи-то ноги обутые в изящные сапожки. Подняла глаза.  Алкари. Замечательно.

— Вставай! — зашипела она злобно. И не дожидаясь пока я вспомню, как это двигать руками и ногами, просто вздернула за шкирку. — С меня Северин шкуру за тебя снимет! От шока я даже не возразила и не огрызнулась хотя видит Бог стоило бы. Но тут ко мне подлетел и сам Князь и то что было у него на лице нельзя назвать даже маской — смесь ярости, боли, опустошения, гнева, и еще многого чего я так и не сумела понять.