Новая жизнь и иллюзии (СИ) - Крапицкая Влада - Страница 21

Однажды, когда меня в очередной раз выпустили из иллюзии, чтобы попытаться накормить, у меня перед глазами всплыла картинка из моего прошлого — я увидела улыбающегося мне Макса в день нашей свадьбы, и почувствовала страшную боль в сердце. Неужели я никогда больше его не увижу? Опять отказавшись от еды, я оказалась в иллюзии. Придя в себя следующий раз, я опять увидела Макса и поняла — для того, чтобы дать отпор этому мужчине и женщине, я должна сразу нанести им удар, как только выйду из иллюзии. Но чтобы это сделать, надо не позволить иллюзии полностью поглотить меня. Я вспомнила, про активный боевой транс и про необходимость ставить якорь. И этим якорем будет Макс. Но как это сделать я не понимала и стала повторять, как мантру — «Макс, мой Макс».

Снова оказавшись в иллюзии, я не знала, кто я и попыталась бежать, но остановилась. В голове упорно билась какая-то мысль. Я попыталась сосредоточиться. Мне надо было вспомнить что-то очень важное. Я села, а потом легла, стараясь вспомнить, что именно так важно для меня. Страх и паника постоянно отвлекали меня, но я отгоняла их от себя. И наконец-то вспомнила — Макс. Но кто это и почему он так важен для меня, я не могла вспомнить. От напряжения я стала тяжело дышать, и опять вынырнула из иллюзии. Макс мой муж, мгновенно пришло мне в голову. Я стала повторять — Макс мой муж, Макс мой муж… Попав в иллюзию я моментально вспомнила про Макса и, расслабившись, вспомнила, что он мой муж, но других воспоминаний не было. Я представила, что воспоминание о Максе — это кончик ниточки, и если я аккуратно потяну за эту ниточку, я смогу размотать весь клубок и вспомню кто я сама. Закрыв глаза я попыталась вспомнить лицо этого Макса. Но перед глазами мелькали только мимолётные воспоминания, за которые мне не удавалось ухватиться…

— Ты будешь есть? — зло спросила женщина.

— Нет, — тоже со злостью ответила я. И зажмурила глаза, вспоминая лицо Макса.

— Ну и сдыхай от голода!

Я опять оказалась в тумане, но теперь я знала, что у меня есть муж Макс и, закрыв глаза уже видела его лицо. Я постаралась вспомнить всё остальное и к моему удивлению, вспомнила, что меня зовут Лана, а потом воспоминания стали сыпаться одно за другим. Я с облегчением вздохнула всё вспомнив. Надеясь, что смогла полностью избавиться от иллюзии я открыла глаза, но вокруг был туман. «Ну и что, зато теперь у меня есть цель и воспоминания!» Сев, я стала ждать, пока меня выпустят из иллюзии, и стала продумывать, как мне поступить. Меня стала охватывать злость, а за ней пришёл страх. Ведь я последнее время отказалась от еды, и они могут больше меня не выпустить из иллюзии, чтобы накормить. Странным было ещё и то, что находясь здесь, я не чувствовала голода, хотя наверное не ела уже давно. А вдруг, когда они выпустят меня отсюда, у меня не хватит сил нанести им удар? Или не хватит сил убежать? «Хватит! Если ты не сдашься!» — прошептала интуиция. Да! Главное отсюда вырваться, а с остальным потом разберусь. На меня опять стала накатывать злость.

Туман исчез, я мгновенно открыла глаза, и первым увидела мужчину.

— Умри! — закричала я, и почувствовала, как от меня во все стороны расходится волна жара, а потом дикую головную боль и мне на глаза упала непонятная пелена. Всё стало нечётким.

Мужчина дёрнулся, и его глаза остекленели ещё до того, как он упал на пол. А потом я услышала звук от второго падающего тела. Мгновенно подскочив с кровати, я увидела женщину, она держалась за голову и подвывала. Я бросилась бежать. Оказалось, что меня держали в подвале, я поднялась по лестнице и устремилась к выходу. На улице мне в глаза ударило яркое солнце, и на секунду я растерялась. Передо мной была грунтовая дорога, но бежать по ней я не решилась. Так меня проще всего догнать, а я понимала, что женщина в конечном итоге придёт в себя и бросится в погоню за мной. Я побежала в кусты. Зная, что сейчас в моей крови много адреналина, и скоро начнётся обратная реакция, я постаралась прибавить скорость. По моим расчётам ещё около десяти минут, у меня было в запасе, и мне надо было убежать как можно дальше от дома. Но через три минуты я стала уставать. Чтобы сэкономить силы, я стала бежать медленнее, но каждое движение мне уже давалось с трудом. Я перешла на шаг, но и это мало помогло. Было такое ощущение, что я разом лишилась всех сил. Мне хотелось присесть и отдохнуть, но делать этого нельзя. Я заставляла делать себя шаг за шагом, уговаривая, что это приближает меня к Максу. Споткнувшись, я упала на землю, и подниматься мне уже не хотелось, но я заставила себя это сделать. Я продолжила медленно передвигать ногами, и только сейчас заметила, что вокруг меня местность совсем не похожая на швейцарскую. Меня выкрали из замка в конце января, а сейчас на улице было около десяти градусов тепла. Значит сейчас уже не январь, или я в другой стране? «Потом об этом подумаешь!» Да, точно, сейчас важно идти вперёд.

Я шла, падала и поднималась, опять падала и опять поднималась. Сил оставалось всё меньше и меньше. Каждый раз упав, мне казалось, что я уже не смогу подняться. А потом я услышала шум и поняла, что недалеко дорога. Выйдя к ней через три минуты, я вздохнула с облегчением. Мимо меня неслись машины и я, встав на обочине, подняла руку. Попыталась рассмотреть номера машин, чтобы понять хотя бы в какой я стране, но перед глазами всё расплывалось. Возле меня остановилась машина и оттуда выглянула девушка, я наклонилась к окну, но на лице девушки отразился ужас и она, повернувшись, что-то нервно сказала водителю. Машина сорвалась с места и уехала. Я ничего не поняла, и стала себя осматривать. На мне было тоже платье, что в замке, но оно было грязным, я попыталась стряхнуть пыль и грязь, оставшихся после моих падений, а потом заметила, что на внутренних сторонах рук много проколов возле вен. И всё поняла — эта девушка подумала, что я какая-то опустившаяся наркоманка, и со мной лучше не связываться. Но не теряя надежды, что мне окажут помощь даже в таком виде, я опять подняла руку, пытаясь остановить машину, но все проезжали мимо, даже не притормаживая. Меня стало знобить от холода, и сил уже не было даже стоять. Я просто села на обочине и почувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы. «Я умру, как собака, на обочине этой дороге, неизвестно в какой стране, и никто никогда не узнает, что со мной случилось. Рано я обрадовалась, что вышла на дорогу. Это ничего не меняет. Людям плевать на других людей». А мимо проносились машины, не обращая внимания на меня. Я поняла, что это конец и стала проваливаться в темноту. «Макс, я пыталась, изо всех сил, но у меня ничего не вышло», — это последнее, что подумала я.

Меня встряхнуло, и я открыла глаза. Я лежала на заднем сиденье автомобиля, который двигался. В машине находилось два человека — мужчина и женщина. Сидящая на переднем сидении пожилая женщина заметила движение и обернулась ко мне, а потом в её глазах отразился ужас. Я не могла понять, чего она так испугалась, ведь она уже, наверное, видела мои руки и одежду. Посмотрев в зеркало заднего вида, я и сама обомлела — это была не я. На меня смотрела женщина с впалыми щеками и белыми губами. Но больше всего пугали глаза — белки стали красного цвета. У меня полопались капилляры в глазах. Такое уже бывало, когда мать била меня веником по лицу, и я не успевала закрыть глаза, но сейчас на фоне бледного лица, белых губ и растрёпанных волос это смотрелось зловеще. Я вспомнила момент, когда нанесла удар мужчине и почувствовала головную боль. Наверное, я вложила слишком много сил и от напряжения у меня лопнули сосудики. Я испугалась, что меня высадят из машины, и стала умолять:

— Пожалуйста, довезите меня хотя бы до ближайшего города, не выбрасывайте на обочину. Я заплачу вам, — и стала снимать клановый перстень с мизинца. — Вот возьмите, он очень дорогой. Он сделан и платины, а это бриллианты. Только не выбрасывайте меня из машины, — у меня опять всё поплыло перед глазами, и я почувствовала, что по лицу катятся слёзы.

Женщина отодвинула мою руку и покачала головой, а потом протянула руку и успокаивающе погладила меня по лицу. Я поняла, что меня никто не выкинет из машины и испытала облегчение. Бессильно опустившись на сиденье, я провалилась в черноту.