Рождественская мистерия - Гордер Юстейн - Страница 39

Днем они начали готовить рождественский ужин. Вскоре запах Рождества уже витал по всему дому. Наконец стрелка часов остановилась на цифре «пять». Папа открыл окно, и до них донесся звон рождественских колоколов.

Не говоря ни слова, все потихоньку отправились в детскую. Иоаким забрался на кровать и открыл последнее, самое большое окошко. Его створка представляла собой ту часть первой картинки календаря, где был изображен младенец. А внутри окошка Иоаким увидел пещеру в горах. И вот в последний раз они все трое присели на край кровати. Иоаким развернул тоненький листочек и начал читать вслух маме и папе:

Младенец Иисус

Место действия — земля между Европой, Азией и Африкой. Тут происходит центральное событие в истории и начинается летоисчисление. Время действия — около полуночи.

В торжественном молчании процессия пилигримов осторожно пробирается среди домов Вифлеема. Это небольшое стадо овец, четыре пастуха, пять ангелов Господних, три священных царя, римский император, наместник в Сирии и Элизабет, девочка из далекой окраинной страны, протянувшейся длинной узкой полосой почти у самого Северного полюса.

В окнах некоторых приземистых домов видны слабые огоньки еще не потушенных ламп, но большинство жителей этого города мирно спят.

Один из волхвов показывает вверх, на горящие на небе звезды. Они кажутся искорками далекого костра. Одна звезда горит ярче, чем все остальные, вместе взятые. И кажется, что она находится ближе других к земле.

Ангел Умораил оборачивается костальным, прикладывает палец к губам и шепчет:

— Тише, тише, тише...

Шествие подходит к гостинице, тут же в окне появляется хозяин. Увидев пилигримов, он решительно кивает и указывает на пещеру в склоне горы.

Ангел Эфириил шепчет какие-то слова, похожие на древнее песнопение.

— «Когда же они были там, наступило время родить ей. И родила сына своего, первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице».

Наши странники прошли через двор и остановились перед пещерой. По запаху они поняли, что это хлев.

И вот в тишину ворвался крик младенца.

Свершилось. Свершилось в хлеву в Вифлееме.

Над хлевом сияет звезда. Мария пеленает новорожденное дитя и кладет его в ясли.

Вот так встречаются небо и земля. Потому что младенец, лежащий в яслях, — это искра большого небесного костра среди слабо светящихся фонарей.

Вот оно, это чудо. И это повторяется всякий раз, когда в мир приходит новое человеческое дитя.

Ведь каждый раз мир словно создается заново.

Женщина тяжело дышит и плачет. Но это не горькие слезы, Мария плачет тихими, счастливыми, задумчивыми слезами. Но громкий крик ребенка заглушает плач Марии. В хлеву в Вифлееме родился младенец Иисус. Он пришел на нашу многострадальную землю.

Ангел Эфириил торжественно обратился к другим пилигримам:

— Сегодня в городе Давидовом родился наш Спаситель.

Император Август кивнул.

— Настал наш черед. Все занимают свои места, все помнят свои роли. Ведь мы репетировали, готовились к этому почти две тысячи лет.

По знаку императора Квириний продолжил:

— Пастухи! Выгоните стадо в поле и не забудьте, что вы должны быть добрыми пастырями. Волхвы! Идите в пустыню и каждый садитесь на своего верблюда. Неустанно наблюдайте за звездами на небесном своде. Ангелы! Взлетите высоко на небо. Не показывайтесь людям на земле, если в этом нет крайней необходимости, и не забывайте говорить им: «Не бойтесь». Иисус уже родился.

И вот исчезли все пастухи, овцы, ангелы и волхвы. А Элизабет осталась с Квиринием и императором Августом.

— Мне надо спешить домой в Дамаск, — сказал Квириний. —

Потому что я должен сыграть там важную роль.

— А мне пора домой в Рим. Это моя роль.

Прежде чем они ушли, Элизабет показала на хлев и спросила:

— Как вы думаете, я могу туда зайти?

Император широко улыбнулся:

— Ты должна туда зайти. Ведь это твоя роль.

Квириний согласно кивнул:

— Не для того же ты прошла весь этот долгий путь, чтобы просто так стоять здесь без дела.

И с этими словами оба римлянина пустились бежать по той же самой дороге, по которой пришли сюда.

Элизабет взглянула на звездное небо. Ей пришлось сильно закинуть голову, чтобы рассмотреть звезду, которая сияла так ярко. И вновь из пещеры до нее донесся плач ребенка.

И она вошла в хлев.

Папа поднялся с кровати и хлопнул Иоакима по плечу.

— Да уж, нечего сказать, удивительный рождественский календарь нам достался в этом году, — сказал он.

Для папы история Элизабет завершилась.

У Иоакима же не было полного удовлетворения. Что же все-таки произошло с Элизабет дальше? Мама тоже сидела в задумчивости. Потом она наконец поднялась и сказала:

— Скоро праздничный ужин будет готов. А вы пока разложите под елкой рождественские подарки. В этом году, как обычно, вас ждут еще и небольшие сюрпризы.

Вот что она успела сказать. Но тут раздался звонок в дверь. Иоаким пошел открывать, и снова на пороге стоял Иоанн. Вид у него был еще более радостный и торжественный, нежели вчера.

— Я пришел, просто чтобы поблагодарить, — сказал он.

Мама и папа бросились в прихожую и пригласили его войти.

И вновь на столе появилась пирамидка из крендельков. Не хватало только верхнего кренделька, но на его место папа положил красный круглый марципан. Иоаким принес кофейные чашки и десертные тарелки.

Они уселись все вместе за кофейный столик. Иоанн обвел взглядом по очереди всех троих. На его лице было лукавое выражение. Он начал говорить:

— Когда я рисовал эту большую картинку на календаре, то пытался сделать ее такой, чтобы всякий раз на ней можно было обнаружить что-то новое. Я считаю, что именно таковы все творения Божьи. Чем больше мы проникаем в их суть, тем более удивительными они предстают перед нами. Чем внимательнее мы рассматриваем окружающий нас мир, тем лучше понимаем его.

Таким образом, мы всегда можем увидеть что-то новое, если только наши глаза открыты навстречу этому удивительному миру вокруг нас.

Папа кивнул, а Иоанн продолжал:

— Но я и не подозревал, что вдобавок тот, кто прочитает тоненькие листочки в моем календаре, сможет раскрыть старую тайну о девочке, бесследно исчезнувшей почти пятьдесят лет назад.

И вновь на лице Иоанна появилось лукавое выражение. Иоаким посмотрел ему прямо в глаза.

— Вам удалось узнать что-то новое об Элизабет?

Но не успел Иоанн ответить, как раздался звонок в дверь. Мама с папой переглянулись. Иоанн же сказал:

— Иди, Иоаким. Это ведь ты открыл все до одного окошки в волшебном календаре. А теперь ты должен открыть эту дверь. На этот раз не снаружи, а изнутри.

Направляясь к входной двери, Иоаким заметил, что мама с папой взялись за руки. Неужели они боялись, что к ним сейчас придет в гости ангел Эфириил? Во всяком случае, вид у них был слегка напуганный.

Иоаким открыл дверь и увидел женщину лет пятидесяти. На ней было красное пальто, а волосы светлые, с сединой. Незнакомая женщина широко улыбнулась и протянула Иоакиму руку.

— Мистер Иоаким? — спросила она. — Right {(англ.) — верно, правильно.}?

У Иоакима от волнения закружилась голова, но он все же догадался, кто это, и пожал протянутую ему руку.

— Вы — Элизабет Хансен, — сказал он. — Проходите, пожалуйста.

Они вошли в гостиную, где папа и мама продолжали сидеть рядом, держась за руки. Тут продавец роз разразился безудержным смехом. Иоаким подумал, что он чем-то напоминает епископа Николауса из волшебного календаря.