Темное разделение - Рейн Сара - Страница 58

— Мне жаль, Роз, — сказала Мел довольно беспомощно. Что можно было на это ответить? — Это бесконечно печально, ужасно потерять ребенка, и нерожденный ребенок — не меньшая трагедия. Он был желанным?

— Да. Конечно, он был желанным. Он бы восстановил равновесие, скомпенсировал потерянное детство.

— Твое детство? — Роз никогда не распространялась о своей семье, но у Мел было впечатление, что ее детство было суровым и одиноким.

— Нет, не мое. Другого человека.

— Нуда, — сказала Мел, не понимая, но не желая задавать лишних вопросов.

— Но я потеряла его. А ты!.. — сказала Роз, уставившись на близнецов — У тебя сразу два ребенка. Двойной желток. И от того же отца. Это ведь несправедливо.

— Ты знаешь… — Мел захотела, чтобы Роз ушла. Она вдруг почувствовала себя неуютно под ее взглядом. Была ли это тоска? Нет, что-то посильнее тоски.

— На самом деле, — сказала Роз, бросив тяжелый темный взгляд на Мел, — можно сказать, что ты должна мне ребенка, Мелисса.

И тогда Мел поняла, что было у Роз во взгляде. Одержимость.

— Она в самом деле сказала это? — спросила Изабель, слушая Мел с растущим беспокойством. — Что ты должна ей ребенка?

— Да, так она сказала.

Мел никак не могла отогреться после посещения Роз. Она ходила по дому и включала отопление, но это был внутренний холод.

— Она сказала так, постояла еще немного, глядя на них, а затем ушла. Я ничего не слышала о ней с тех пор. — Но она знала, что Роз где-то рядом, несколько раз она почувствовала ее присутствие, а однажды, встав к близнецам ночью, увидела на дороге у дома черную тень. Человек стоял, подняв голову и направив взгляд на освещенное окно спальни…

— Мне кажется, она немного ненормальная, — сказала Изабель.

— Когда она смотрела на близнецов в коляске, у нее был такой взгляд… жадный, не могу описать, насколько он был ужасен.

Мел сжала ладони вместе и затем сказала:

— Мне очень жаль ее. Очень жаль.

— Но ты немного боишься се, — сказала проницательная Изабель.

— Да, немного. Вообще-то боюсь.

— Хорошо. Что ты будешь делать дальше?

— Я еще не решила, — сказала Мел. — Я не думаю, что она жестока или опасна или что-нибудь в этом роде. Но я по-прежнему подумываю о том, чтобы продать этот дом и переехать в другую часть Лондона. Сбросить весь этот груз — уйти от назойливой прессы и дать детям нормальную жизнь.

— Ты думаешь, Роз опасна?

— Нет. И я хотела продавать дом сразу после смерти Джо, ты знаешь. Но я не могу это сделать, пока не пройдет операция по разделению. А это опять вызовет такую шумиху…

— Ну и?

— Вот я и решила спросить Мартина Бреннана, можно ли осуществить операцию за границей. Тихо и анонимно.

— Ты напугана, — сказала Изабель почти с осуждением.

— Нет. Нет. Не так уж, — сказала Мел.

Но она, конечно, была напугана. Всякий раз, вспоминая эту одержимость в глазах Роз и ее слова «Можно сказать, что ты должна мне ребенка, Мелисса…», она все больше и больше чувствовала желание спрятать близнецов куда-нибудь подальше от этих холодных жадных глаз.

Ей ежеминутно хотелось проверять близнецов в коляске, и она вставала по ночам посмотреть, заперты ли двери и окна. В течение недели, что последовала после посещения Роз, возвращаясь домой из супермаркета на машине, с детьми, укутанными в шали и в чепчиках, она нарочно ехала длинным запутанным объездным путем, боясь слежки. Это было глупо и смешно, нервы, конечно: У Роз нет автомобиля, и Мел сомневалась, что она вообще водила машину. Но затем, оказавшись в доме, она ловила себя на том, что внимательно проходит по всем комнатам. Чистой воды невроз, ведь Роз никак не могла попасть в дом. И все же, и все же…

«Ты должна мне ребенка, Мелисса…» И потом ночами она видела, как Роз стояла под окнами, вглядываясь в них…

Ближайшее воскресенье Мелисса провела в квартире Изабель, наслаждаясь гостеприимством и приятным беспорядком просторной квартиры, занимавшей верхнюю половину большого викторианского дома. Несколько коллег Изабель пришли к вечеру; Мел подумала, что один из мужчин — последний любовник хозяйки. Молодец, Изабель! Вино открыли в саду, когда солнце уже садилось, и Мел задержалась дольше, чем намеревалась. Близнецы спали сладким сном в спальне Изабель, и ей приятно было вновь находиться среди людей.

Уже стемнело, когда она добралась домой, но реле времени, что Джо так благоразумно установил, уже сработало, так что свет горел во всех нижних комнатах. Дом выглядел приветливым и дружелюбным, и Мел чувствовала, что ей приятно возвращаться домой после веселой компании. Она остановила машину, вышла и направилась к двери гаража, оставив двигатель включенным и близнецов внутри. Она открыла дверь гаража и уже собиралась вернуться к машине, когда тень пересекла дорогу, и она вздрогнула, обернувшись и увидев Роз позади себя.

— Ты куда-то выезжала, — сказала Роз без предисловий. — Ты была в хорошей компании и прекрасно проводила время. Вижу, так оно и было.

— Да.

Господи боже, думала Мел, что она собирается сделать? Она посмотрела на машину, стремясь подобраться к ней и забрать близнецов. Но Роз стояла между ней и машиной, и ее глаза поблескивали, что внушало страх.

— У тебя всего так много, правда? — сказала Роз. — Друзья, хороший дом — и у тебя был муж. И даже после его смерти все к тебе испытывают симпатию. Бедная Мелисса, говорят люди, такая трагедия — мы поможем ей перенести это. Никто не говорил: бедная Роз. Никто не помог мне.

Мел ясно услышала угрожающие нотки в голосе Роз и постаралась сказать как можно мягче:

— Тебе было ужасно тяжело.

— Да, было. Я должна была хранить все в тайне — потерю ребенка, все. Я сказала им, в больнице, что у меня желудочный грипп, — они, конечно, поверили мне. Старая добрая Роз, какие в ее жизни могут быть проблемы, никогда даже не было парня.

Она повернула голову вбок и вполоборота поглядела на близнецов. Мел напрягла все тело, чтобы рвануться вперед, но Роз опять повернулась к ней, и момент был упущен.

Мелисса сказала:

— Роз, мне правда жаль. У тебя не было друзей, с кем ты могла поговорить?

— Никого не было рядом. И никогда не было. Легко тебе так бойко говорить о друзьях. Легко притворяться, что ты мне симпатизируешь. Тебе хорошо без Джо, я думаю. Страховки и пенсия — Джо был ответственным человеком и позаботился о своей семье. Ты должна быть несчастной вдовой, перенесшей трагедию, но сдается мне, что ты богатая несчастная вдова.

— Да не то чтобы…

— А я думаю, да. Это все вопрос удачи, так ведь? Некоторым людям достается все. И даже хотя близнецы родились такими, жизненно важные органы не срослись, так что их можно прекрасно прооперировать. Сколько счастья на тебя свалилось, Мелисса.

И опять она быстро обернулась к близнецам, и Мел с трудом подавила сильное желание рвануться вперед и схватить детей. Немыслимо вовлечь их в борьбу. Роз выглядела так дико и казалась способной на все, и Мел опасалась разозлить ее еще больше, тем самым ухудшив и без того опасную ситуацию.

И вдруг из-за поворота выехала машина — соседи возвращались домой, — свет фар осветил их обеих, и Роз зажмурилась, как будто вдруг поняла, где она находится. Мел увидела, что безумное выражение на ее лице исчезло.

Но тут Роз произнесла:

— Помни обо всем, что я сказала, Мелисса. Помни, чего я была лишена.

Ребенок…

— Помни, что я слежу за тобой, Мелисса, — сказала Роз.

— Ты ведь давно следишь за мной? Роз недоверчиво и криво улыбнулась:

— Да. Ты знаешь, что я рядом?

— Да. Я видела тебя несколько раз. А иногда просто чувствовала, что ты где-то поблизости.

— Хорошо. Я хочу, чтоб ты чувствовала. И я буду продолжать следить за тобой, Мел. И следить за детьми. Я буду ждать до тех пор, пока операция их не разделит.

Она повернулась и пошла прочь.