Темное разделение - Рейн Сара - Страница 26

Стоит ли говорить, что она тщательно подпитывала эту дружбу в течение последних трех недель.

— Мистер Бреннан не сказал ничего про пациента, для которого эта встреча, — сказала Роз, — и его секретарь думает, что это довольно странно, потому что обычно он просит ее собрать все данные на пациента и все такое и убеждается, что она будет свободна, чтобы делать записи на встрече.

— Ты думаешь, что письмо прислала Мелисса? — Роз думала именно так, но после прямого вопроса она заколебалась. Может быть, она приняла скоропалительное решение. Но еще до того, как она заговорила, он сказал: — Это разумное предположение, конечно, — и Роз немного расслабилась.

С абсолютным бесстрашием она сказала:

— Если это Мелисса, похоже, она договаривается об операции для близнецов у вас за спиной, да? — и в этот раз услышала, как он быстро вздохнул в трубку. Да, она была уверена, что это привлечет его внимание.

Но он только сказал:

— Ты нашла что-нибудь еще?

— Да, нашла. — Роз старалась говорить не так победоносно. — Я достала конверт из мусорной корзины до того, как пришла уборщица. И я думаю, что я смогу разобрать марку.

— Хорошая девочка.

— Она запачкана, но читаема. Норвич. И буква «В» после Норвич. На почте сказали, это означает Восток. Я звонила на почту, чтобы уточнить. — Она замолчала, чтобы до него дошел смысл сказанного, и затем продолжила: — Так что я думаю, что Мел и близнецы где-то на восточном побережье Норфолка, прямо рядом с Норвичем.

— Прекрасно, — сказал он. — Просто прекрасно.

О, теперьв его голосе появилось тепло.

— Как вы думаете, вы сможете там ее найти? — спросила она.

— О, думаю, да. Это не такая уж густонаселенная территория, восточное побережье. Не то что большой город. Я отправлю туда частного детектива, — быстро ответил он.

— Может быть, она там под другим именем?

— Да, но мой человек будет искать молодую женщину с двумя маленькими детьми, которая приехала в определенный день. — Снова небольшое высокомерие. «Мой человек».

— Да, понятно.

— Нужно будет просто проверить недавно сданные дома или, может быть, списки постояльцев в гостиницах, — сказал Джо, — хотя я не думаю, что она поселилась в гостинице.

Роз тоже так не думала. Она осторожно спросила:

— Вам нужен конверт? Для… для вашего детектива?

— Я думаю, он бы пригодился, правда? — Он замолчал, и Роз с надеждой ждала, что он скажет, что заедет к ней сегодня вечером. Она уже размышляла, сможет ли улизнуть к парикмахеру в обеденный перерыв.

Но он сказал:

— Я так занят эти дни. Выборы, понимаешь…

— Да, конечно.

— Ты не могла бы подсунуть его под дверь, когда будешь проходить мимо?

— Да, да. Конечно, я так и сделаю. — Роз не собиралась проходить мимо, потому что дом был довольно далеко от больницы и от ее дома. Но она добавила: — Да, я подсуну его под дверь.

— Ты звезда, Рози. Я расскажу тебе, как идет поиск.

Той ночью она легла спать, размышляя о том, когда лучше отнести ему конверт, в какое время дня, чтобы застать его дома. Ранний вечер подойдет, часов в семь. В это время Джо уже вернется с работы, но еще не успеет куда-нибудь уйти. Да, она зайдет завтра вечером около семи.

Погружаясь в сон, она думала о том, какое место нашла себе Мелисса Андерсон и где именно была она в Норфолке.

Крохотная деревенька называлась Касталлак. Первые несколько недель каждый скрип старой лестницы коттеджа заставлял Мел просыпаться в ужасе, и она впадала в панику от вида каждого незнакомца, прогуливавшего собаку по дороге перед домом или наблюдавшего за птицами в полях за ним. Но вскоре она поняла, что это довольно мирное и тихое место.

Касталлак находился почти на границе самой восточной точки Англии, и коттедж был буквально в полумиле от начала береговой линии. Существовало несколько довольно интригующих местных легенд о том, что это место было одним из сторожевых постов друидов; о том, как они поставили стражей — кастелянов — вдоль побережья, чтобы защищать Англию от возрастающей угрозы вторжения христианских монахов, французов, римлян и разных викингов. Было бы интересно прочитать немного больше об истории этого места, и Мел почти начала жалеть, что не пробудет здесь достаточно долго, чтобы по-настоящему его узнать.

Она решила, что через месяц будет чувствовать себя в достаточной безопасности и напишет Мартину Бреннану, чтобы спросить, могут ли они начать приготовления к операции. Она объяснит, что оставила Джо, попросит его провести операцию от своего имени и сохранить это все в полном секрете. Она была уверена, что он поймет все правильно, и думала, что может доверять ему. Письмо придется отправить в больницу, но если оно будет помечено как личное, то попадет прямо к нему.

Как и сказала Изабель, коттедж был довольно простой и маленький. Там была гостиная со старомодным открытым камином, в нее выходила кухня; за дверью располагалась винтовая лестница, которая вела в две маленькие спальни — одна еще с одним небольшим камином — и ванную. Все было незамысловатым, но ничего плохого в этом не было. Система горячего водоснабжения была немного несовременная, но в рабочем состоянии. «Я справляюсь, я выживаю, — думала Мел. — Значит, все в порядке».

Ей нравился Касталлак, и ей нравилось огромное небо и чистый восточный свет. Какой художник сказал, что нигде в мире нет такого света, как в Норфолке? Тернер, наверное. И коттедж был таким местом, которое она с удовольствием взялась бы отремонтировать — обновить износившиеся оконные рамы и кирпичную кладку, которая размякла до красного цвета за годы и которая в зареве заходящего солнца выглядела словно залитая огнем. Было бы даже приятно объехать местные антикварные магазины в поисках отдельных предметов действительно красивой старой мебели — резные сундуки для хранения постельных принадлежностей или викторианские столы для шитья с шелковыми мешочками под крышкой. Конечно, она не сделала этого. Состояние коттеджа было заботой владельца, и не было лишних денег на то, чтобы покупать мебель. И к тому же она все еще боялась вывозить близнецов, кроме самых необходимых случаев, чтобы никто не узнал, что они тут живут.

Так что большую часть времени она проводила в коттедже и работала в маленьком заросшем саду, пока Симона и Соня лежали на коврике на траве или в своей переносной кроватке. Она читала и немного рисовала, слушала музыку и смотрела маленький портативный телевизор, хотя прием был не очень хороший. Изредка она набиралась храбрости и отправлялась с близнецами на прогулку по дорогам, но всегда боялась встретить кого-то, кто по деревенской привычке остановится и заговорит. Близнецы получали достаточно свежего воздуха в саду в восхитительном солнце позднего лета, а Мел — достаточно физической нагрузки в уходе за садом. Одежды она привезла коляску туда, где начинались болота — здесь они назывались Марш-Флэтс и в конце сливались с Северным морем, — но это было такое унылое место и там было столько табличек, предупреждающих о ненадежной зыбкости самих низменностей, что она повернула назад.

Молоко, яйца и сыр поставляла близлежащая ферма, и один раз в неделю она ездила в Норвич за покупками в один из больших супермаркетов. Она делала эти вылазки в разные дни, каждую неделю ездила в другой супермаркет, закутывая близнецов как можно больше и используя в качестве коляски широкую переносную кроватку, которая ставилась на разборные колеса. Ее покупки были обычными и непримечательными, и любой, кто смотрел в коляску, увидел бы только двух детишек, спящих рядом, и не провел бы связи между неброско одетой женщиной с детьми и недавними близнецами Андерсон, которые вызвали такой интерес в прессе.

Она открыла счет строительного общества в Норвиче как наследство своих родителей и была вынуждена использовать собственное имя, но это было маленькое местное строительное общество, и вряд ли Джо определил бы его. Она не рискнула пользоваться какой-нибудь кредитной картой и снимала наличные первого числа каждого месяца, чтобы покрыть издержки по дому, и оформляла перевод на счет агентства по найму, потому что аренда была на имя Квинтон. Кроме этих поездок за покупками и случайных походов в библиотеку или книжный магазин, она никуда не ходила.