Драконья гавань - Хобб Робин - Страница 116

— Может, я просто считаю, что все изменения, которым ты меня подвергаешь, должны быть мне полезны!

— Ты будешь красива! Интересна другим драконам. А этого вполне достаточно для любого Старшего, не говоря уже о людях!

— Может, тебе и достаточно «красивых» крыльев, но если я должна терпеть их вес и связанные с их ростом неудобства, то пусть уж они приносят мне пользу. Я никогда не могла понять, почему ты даже не пытаешься летать. Я вижу, как другие драконы расправляют и упражняют крылья. Я видела, как серебряный почти поднялся над водой, а ведь начинал он с куда менее складного тела, чем у тебя, и куцых крылышек! Ты же даже не пытаешься! Я ухаживаю за твоими крыльями, вычищаю их. Они становятся все больше и сильнее, и ты могла бы попробовать, но ты не хочешь. Ты только и знаешь, что рассказывать мне, как они красивы. Может, они и красивы, но тебе что, никогда не приходило в голову использовать их по назначению?

Тимара видела, как разгорается гнев драконицы. Девушка посмела ее упрекнуть, а Синтара не терпела даже намеков на то, что она ленива, слишком жалеет себя или даже несколько…

— Глупа, — произнесла Тимара вслух.

Она сама не знала, что ее на это толкнуло. Наверное, просто желание показать Синтаре, что та зашла слишком далеко и что ее хранительница больше не позволит ей третировать себя. Как драконица посмела вырастить крылья у нее на спине, когда не способна даже совладать с собственными, данными ей от природы?

Гул голосов на баркасе сделался громче. Тимара не желала даже смотреть в ту сторону. Она стояла, прижимая к груди скомканную рубаху, и глядела в яростно вращающиеся глаза драконицы. Синтара была великолепна в гневе. Она вскинула голову и широко разинула пасть, показав расположенные в горле яркие мешочки с ядом. Раскинула крылья, словно огромные витражи, подчеркивая свои размеры, как обычно делают драконы, чтобы напомнить друг другу о собственной мощи и помериться величиной. На миг Тимару ошеломили ее чары и величие. Она едва не рухнула перед Синтарой на колени.

Но затем взяла себя в руки и выдержала удар чистого обаяния, которым окатила ее драконица.

— Да, они прекрасны! — прокричала девушка. — Прекрасны и бесполезны! И ты сама прекрасна и бесполезна!

Тимара содрогнулась всем телом. Ее резко замутило, а затем она осознала, что именно сделала. Нелепо откликнувшись на позу Синтары, она расправила собственные крылья. С баркаса послышались изумленные крики хранителей.

Драконица вдохнула. Пасть ее оставалась широко разинута, и Тимара, как будто приросшая к месту, стояла перед ней, глядя, как набухают мешочки с ядом. Если Синтара решит в нее плюнуть, бегством ей не спастись. Так что девушка не отступала, окаменев от ужаса и ярости.

— Синтара! — проревел Меркор. — Закрой пасть и сложи крылья! Не причиняй вреда своей хранительнице за то, что она сказала тебе правду!

— Драка! Драка! Драка! — восторженно трубил Плевок.

— Тихо ты, зараза! — прикрикнул на него Ранкулос.

— Не смей здесь плеваться! Ты обожжешь меня! Убей свою хранительницу, если хочешь, но только задень меня, и я издырявлю твои крылья, словно гнилую тряпку! — высказалась маленькая зеленая Фенте.

Она привстала на задние лапы и тоже вызывающе расправила крылья.

— Хватит сходить с ума! — снова взревел Меркор. — Синтара, не смей трогать хранительницу!

— Она моя, и я поступлю с ней так, как захочу! — протрубила в ответ Синтара на высокой гневной ноте.

Тимара невольно зажала уши ладонями. Ужас сделал ее безрассудной.

— А мне плевать, что ты со мной сделаешь! Глянь, что ты уже натворила! Хочешь меня убить? Так вперед, тупая ящерица. Пусть кто-нибудь еще вычищает тебе насекомых из глаз и обирает пиявок с твоих бесполезных, красивых крыльев! Давай, убей меня!

Синтара, великолепная и смертельно опасная, встала на дыбы, широко распахнув крылья. Блестящие шипы на них, которыми можно было ранить противника в воздушном сражении, по желанию дракона выделяли яд. Тимара успела на краткий миг удивиться тому, что откуда-то это знает. А затем Синтара завизжала, словно штормовой ветер. Она резко сложила крылья и, чуть развернувшись, снова расправила. Порыв ветра подхватил Тимару и оторвал от земли.

Она сильно ушиблась спиной о воду, и новые крылья, на которые пришелся весь удар, пронзила мучительная боль. Девушка начала тонуть, успела хлебнуть воды, и тут ее ноги нашарили дно. Она выпрямилась, кашляя и хватая ртом воздух, глаза жгло от илистой воды и слез. До нее доносились вопли с баркаса.

— Тимара! — перекрыл их крик Татса, хриплый и злой. — Тимара! Да чтоб тебя, гнусная ящерица! Будь ты проклята!

Его слова Синтару не остановили. Она надвигалась на Тимару, покачивая низко опущенной головой.

— Этого ты хотела, никчемная девчонка? Отправить тебя еще полетать?

— Предупреждаю тебя, Синтара! — окликнул ее приближающийся Меркор.

Он расправил золотистые крылья, и играющий на них свет казался ярче солнечного. Ложные глаза на крыльях как будто сверкали гневом.

Задыхаясь и кашляя, Тимара пятилась быстро, насколько позволяла ей вода, а сердитая драконица все наступала. Глаза Синтары вращались в неиссякающей ярости.

В вышине прокричал охотящийся ястреб. И снова. Все драконы посмотрели вверх. Птица пикировала на них, шумно разрезая воздух.

— Тинталья? — с изумлением спросил Меркор.

— Он красный! — прокричал кто-то.

Драконы застыли, глядя в небеса. Тимара схватила рубаху, плававшую в воде неподалеку. Стерла с глаз ил и песок и тоже посмотрела вверх. Птица прорвалась сквозь завесу облаков. Рубиновый ястреб становился все крупнее, и крупнее, и крупнее.

— Хеби! — закричала вдруг Тимара. — Рапскаль!

Алая драконица торжествующе затрубила в ответ. Сложенные крылья вдруг с треском распахнулись, прервав стремительное падение. Она описала три узких, невероятных круга над ошалевшими драконами и стоящим на отмели баркасом. Затем, несколько раз взмахнув крыльями, Хеби резко повернула и по широкой петле облетела «Смоляного» и взволнованных сородичей. Рубиновые крылья показались им широкими, словно паруса, когда она изящно замедлила движение. Хеби полетела так низко, что кончики крыльев задевали метелки камыша. А на спине драконицы сидел стройный алый человек и радостно смеялся.

— Я нашел вас! — прокричал он голосом Рапскаля, ставшим чуть ниже, но по-прежнему жизнерадостно звонким. — Я нашел вас, а Хеби нашла Кельсингру! Вперед. Мы покажем дорогу! Здесь недалеко! Всего полдня лету на восток отсюда. Следуйте за нами! Следуйте за нами в Кельсингру!

Послание от родителей Эрека Данварроу, смотрителя голубятни в Удачном, родителям Детози Душанк, запечатанное фамильной печатью торговцев Данварроу.