Мера любви - Айзекс Мэхелия - Страница 26

— Думаю, да.

Но Айрин уже не могла остановиться:

— Какие же?

— Поскорее убраться отсюда, — без всяких эмоций ответил Ли. — А теперь, не соблаговолите ли отойти, чтобы я смог открыть дверь?

— А если я не сделаю этого?

Ли открыл рот, чтобы дать, несомненно, очень эмоциональный ответ, но потом взял себя в руки, и, когда заговорил снова, голос его звучал тихо и сдержанно:

— Не будем играть в эти игры, ладно? Мы оба знаем, что случится, если я приму ваше приглашение. Я не хочу, чтобы меня снова обвинили в домогательстве.

Айрин пришла в негодование:

— Я не обвиняла вас в домогательстве!

Ли грустно посмотрел на нее:

— Нет, не обвиняли. Но сломя голову вылетели из библиотеки, когда я позволил себе прикоснуться к вам.

— Вошла та женщина, — смущенно пролепетала Айрин.

— Триш? Правильно, — подтвердил он. — Но вы не очень-то шли навстречу и до этого.

Айрин кивнула, признавая очевидное.

— Вот видите. — Он тяжело дышал. — Вывод ясен, я думаю.

— Но... разве вас это не волнует? — недоуменно спросила она.

Его зеленые глаза сузились.

— Напротив, чертовски волнует!

— Нет. — Айрин покачала головой. — Я говорю о... о приходе миссис Холкомб.

— Не особенно.

— А должно бы.

— Почему?

— Ну... вы же близкие друзья.

— Айрин, я знаком с Триш больше десяти лет, — четко выговаривая слова, произнес Ли. — И если ей захотелось прийти в мой дом без предупреждения, она не может жаловаться на то, что увидела там, даже если это не встречает у нее безусловного одобрения.

— Думаете, останься я, она бы ушла?

Ли поморщился:

— Хорошо зная Триш, я сомневаюсь в этом.

— Значит, у меня не было выбора.

— Что? Вы хотите сказать, что ее приход заставил вас бежать так, словно за вами гнался сам дьявол? Да незнакомый человек мог бы решить, что вас пытались изнасиловать! — Мгновение помолчав, он цинично фыркнул: — Что ж, полагаю, именно так вы и подумали.

— Совсем нет! — импульсивно воскликнула Айрин. И с запинкой пробормотала: — Я... я спровоцировала вас, как вы и говорили. Я не имела права критиковать... ваше отношение к жизни.

Темные брови Ли изогнулись.

— И это дает право мне пользоваться своим преимуществом? — насмешливо спросил он.

— Вы все усложняете, — вздохнула Айрин.

— Возможно, таково мое предназначение.

— Что?

— Усложнять людям жизнь.

— Усложнять жизнь себе! — с возмущением выпалила Айрин. — Я думала, вы хотели, чтобы мы стали друзьями.

— Я обнаружил, что больше не питаю подобных склонностей, — хрипло сказал он. — А что касается усложнения моей жизни — поверьте, вы ничего об этом не знаете.

— Тогда расскажите мне, — умоляюще проговорила Айрин. — Я хочу понять.

— В самом деле? — Он устремил взгляд куда-то поверх ее головы, и на его лице отразилась внутренняя борьба. — Вряд ли вы сможете понять, что я чувствую.

— Ну так объясните мне! — настаивала она. Видимо сдавшись, Ли направился в гостиную.

— Будем считать, что я соблазнился вашим предложением выпить.

Айрин одновременно и испугалась, и почувствовала облегчение. В гостиной Ли расстегнул пиджак и сел на диван.

— У нас небогатый выбор, — сокрушенно призналась она. — Только вино и пиво. Вы уже ели?

Ли приподнял голову, чтобы взглянуть на нее.

— Вы и кормить меня собираетесь? — с мягкой иронией спросил он, и от тепла его улыбки напряжение, сковавшее Айрин, растаяло.

— Ну, я собиралась приготовить себе омлет. И, может быть, салат. — Она сделала паузу. — Если захотите присоединиться, продуктов на двоих хватит.

Ли, казалось, целую вечность, которая, возможно, равнялась всего двум секундам, изучал ее лицо, а потом кивнул:

— Звучит заманчиво.

В душе Айрин недоумевала, что толкнуло ее пригласить Ли к ужину. Однажды отведав стряпни миссис Престон, нетрудно было понять, что омлет и салат вряд ли любимая его пища.

— Может быть, вы предпочтете пиццу? — поспешно спросила она. — Я могу послать за...

— Омлет меня вполне устроит, — заявил Ли и, снова встав, снял пиджак и повесил его на спинку стула. — Пойдемте, я вам помогу.

Кухня была маленькой и наверняка сильно отличалась от кухни в Хиллтопе. В замкнутом пространстве его мощная фигура была подавляюще ощутимой.

— Вы... вы не решили, что будете пить? — спросила она, стараясь не показывать Ли, как он смущает ее своим присутствием.

— Я подожду омлета, — сказал Ли, опираясь о кухонную стойку. — Что мне сделать?

— Да здесь и делать-то нечего. — Айрин достала из холодильника пакет с латуком и вытряхнула его на блюдо. — Вы можете открыть вино.

— Прекрасно. Где оно?

— Тоже в холодильнике, — ответила Айрин, поворачиваясь, чтобы достать яйца и помидоры. Она протянула ему бутылку и указала на ящик в столе. — Штопор там.

Айрин заметила, что Ли расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и снял галстук, прежде чем заняться бутылкой. До этого он уже закатал рукава, и она с трудом оторвала взгляд от красивых, покрытых едва заметными темными волосками запястий.

— Вы знали, что ваш муж встречался с другой женщиной? — резко спросил он, и Айрин едва удержалась от испуганного восклицания.

— Простите?

Он аккуратно воткнул штопор пробку и только потом искоса взглянул на нее:

— Думаю, вы меня прекрасно слышали. Так знали?

— Зачем вам это? — еле слышно спросила Айрин.

— Ну, скажите!

Несколько мгновений она колебалась, а потом неохотно ответила:

— Нет. Не знала.

— Я тоже, — заметил он. — Не знал, что у Синтии был роман, я имею в виду. Должно быть, я был единственным, кто этого не знал.

Айрин повернула голову и посмотрела на него:

— Что вы хотите сказать?

Ли оторвался от своего занятия и резко сказал:

— То, что этот мужчина работал у меня.

— Кто-нибудь из конюхов? — ахнула она.

— Нет. — Несколько мгновений Ли размышлял, а потом ровным тоном добавил: — Его звали Престон. Марк Престон.

Айрин едва не задохнулась.

— Но имя мужа миссис Престон Хэл...

— Это был ее сын. — Ли нахмурился и спросил: — Вы что-нибудь слышали о ее сыне?

— Н-нет, — медленно сказала она. — Однажды я встретила миссис Престон на улице и она пригласила меня выпить чаю в кафе. Она расспрашивала меня о муже, и я сказала, что он погиб в автокатастрофе. В ответ она произнесла примерно следующее, что очень тяжело пережила смерть Хэла и хорошо представляет, каково это — похоронить сына. Мне показалось, что она готова была расплакаться.

Морщинка между бровями Ли стала глубже.

— А что еще она вам сказала?

Поняв, что он хочет знать, не сплетничала ли экономка, Айрин покачала головой:

— Все было совершенно невинно. Ваше имя почти не упоминалось. И уж разумеется, она не говорила о вашей жене, если вас беспокоит это.

— Конечно. — Ли легонько кивнул головой. — Мне следовало бы подумать, прежде чем задавать подобные вопросы. Значит, вы не знаете, что Марк покончил с собой за шесть недель до гибели Синтии?

Айрин была ошеломлена:

— Я понятия об этом не имела. Это... это как-то связано...

— С беременностью Синтии, вы хотите сказать? — Ли выдернул пробку из бутылки с чрезмерным усилием. — Полагаю, можно сказать и так. Она, по-видимому, порвала с ним недели за две до его самоубийства.

— О Боже! — в ужасе воскликнула Айрин. — Но вы, кажется, сказали, что не знали об этом романе?

— Все еще проверяете меня, миссис Тревор? — Он обезоруживающе улыбнулся. — Я и не знал. Престоны рассказали мне... после смерти Синтии.

— Я не проверяю вас, — возразила она, но про себя подумала, действительно ли это так? И все же Айрин сомневалась, что передаст слова Ли Джейнусу Кларку. Этот разговор был слишком для нее важен, чтобы позволять своему клиенту сопровождать его грязными комментариями.

— Оставим это. — Ли повернулся и стал наблюдать за тем, как она разбивает в миску полдюжины яиц. Когда Айрин взяла веничек, взгляд Ли опустился ниже, и он приглушенным голосом произнес: — Интересно, у вас что-нибудь надето под халатом?