Мера любви - Айзекс Мэхелия - Страница 13

— Да. Другого способа выйти из этого положения я не вижу, — рассудительно заметила Айрин. — Если ты сама придешь с повинной, хозяин универмага вряд ли подаст на тебя жалобу в суд.

— Жалобу в суд?! — ужаснулась Эмми. — Да я взяла только ситечко для чая, и больше ничего.

— Все равно это воровство, — твердо сказала мать. — Ты сама знаешь, что поступила плохо, и именно поэтому не хочешь ходить в школу.

— Я не хожу в школу потому... потому что они требуют, чтобы я опять пошла с ними. — Эмми нахмурилась. — А он не заставит меня стучать на остальных?

— Стучать! — Бабушка была в шоке. — Эмми, где ты набралась таких выражений?

— Телевидение, — коротко ответила за дочь Айрин. — Мистер Биннс, конечно, спросит, кто тебя надоумил. — Она на секунду умолкла. — Впрочем, говорить ему это или нет — решать тебе.

Эмми упала грудью на стол.

— О Господи! — простонала она. — Я не могу вернуться в эту школу!

— У тебя нет выбора, — сказала Айрин, вставая. — Эмми, тебе придется посмотреть в лицо этим девочкам и сказать, что ты не воровка. Ты совершила ошибку — только и всего. Если им не понравится — что ж, это еще не конец света. У тебя появятся новые друзья, которые не будут считать тебя размазней только потому, что ты не доказываешь храбрость... столь странным образом.

— Тебе легко говорить.

— Нет, совсем не легко, — заметила мать, наливая горячую воду в раковину, чтобы вымыть посуду. — На самом деле это очень трудно — узнать, что твоя дочь ввязалась в нечто подобное. Но я уверена, ты не хотела бы, чтобы я выигрывала за тебя твои битвы.

— Наверное, нет, — вздохнула Эмми. — Но ты ведь пойдешь со мной завтра к мистеру Биннсу, правда?

— Если найду время, — ответила Айрин, понимая, что придется отпрашиваться у мистера Маккорда. Наверняка он будет недоволен. Как и Ли Роуленд, которому она не сказала, что у нее есть дочь.

— Ты должна попросить разрешения у мистера Роуленда, да? — тут же спросила Эмми, и Айрин вспомнила, что он сказал о ее дочери. Но, прежде чем успела ответить, девочка повернулась к бабушке: — Он такой потрясный, ба! Ты когда-нибудь видела его?

Маргарет Бейтс недовольно пожевала губами.

— Я видела его фотографии в газетах. И я бы не назвала его... потрясным.

— Ну, симпатичный, — поправилась Эмми. — И очень сексуальный. Держу пари, уж мама-то это заметила.

— Замолчи, Эмми!

— Прекрати, Эмми!

Обе женщины воскликнули одновременно, но у Айрин были дополнительные причины с тревогой воспринять слова дочери.

— Ты мне еще не рассказывала, о чем он с тобой говорил, — строго добавила мать. — И о том, как получилось, что ты оказалась в машине с незнакомым мужчиной.

Эмми скорчила гримасу:

— Прямо допрос в застенках инквизиции! Я ведь сначала познакомилась с ним, верно? Я околачивалась у ворот, когда он подъехал и спросил, что я здесь делаю. Я ответила, что ищу тебя. Тогда он подбросил меня до конюшен. Вот и все.

— Ты села в его машину?! — потрясенно воскликнула бабушка, и Эмми в поисках помощи повернулась к матери:

— Ты ведь знала об этом. И совсем меня не ругала.

— Потому что сначала думала, что с ним его дочь, — резко вставила Айрин. — И, полагаю, не надо напоминать тебе, как я отношусь к тому, чтобы ты пользовалась услугами незнакомцев.

— Он не незнакомец. Он твой босс! — с негодованием возразила Эмми и вскочила со стула. — В любом случае он мне очень понравился. — Девочка на мгновение стиснула зубы. — Он разговаривал со мной. По-настоящему разговаривал, понимаешь? Как со взрослым человеком, а не как с неразумным ребенком!

— Я не разговариваю с тобой как с неразумным ребенком, — немедленно возразила Айрин, гадая, что должен был сказать Ли Роуленд, чтобы вызвать к себе такое отношение дочери. — Возможно, мы немного перебарщиваем. — Она с надеждой взглянула на мать.

— Все равно... — начала Маргарет Бейтс, но Эмми ее не слушала.

— Он ведь тебе нравится, правда? — спросила девочка, лукаво взглянув на мать. — Могу поклясться, что нравится!

— Ты мелешь вздор! — с жаром воскликнула Айрин, погружая руки в мыльную воду. — Давай-ка вытирай посуду, а бабушка пусть отдохнет.

Но позже вечером, когда Эмми уже была в постели, Маргарет Бейтс вновь вернулась к вопросу о временном боссе Айрин:

— Мне все же кажется, что твоя работа в Хиллтопе — это уж слишком. Ты ведь практически ничего не знаешь об этом человеке, и мне совсем не нравится, что теперь он начинает оказывать влияние и на Эмми. А вдруг он виновен в смерти своей жены? Кто-то же должен был поменять лошадей местами, так почему это не мог сделать он?

Айрин вздохнула:

— Думаю, если бы Роуленд решил убить свою жену, он выбрал бы более надежный способ.

— Что ты имеешь в виду?

— Ой, мам. — Айрин покачала головой. — Ты не хуже меня знаешь, что люди то и дело падают с лошадей, не получая при этом серьезных повреждений. Кроме того, ее ведь в результате могло парализовать или бы она стала умственно неполноценной. А ни то ни другое явно не входило в его планы.

— С каких это пор ты стала таким специалистом по Ли Роуленду? — раздраженно спросила мать. — По-моему, вы с Эмми пали жертвой его обаяния и «сексуальности». — Ироничностью тона она подчеркнула, что цитирует внучку. — Ладно! Просто будь поосторожнее, Айрин. Ты не всемогуща, а Ли Роуленд очень умный человек.

Ей ли этого не знать!

Но возражать Айрин не стала. И понимание того, что мать, возможно, права, не могло повлиять на сложившееся у нее мнение. Несмотря на все услышанное, да и на собственные опасения, Ли Роуленд по-прежнему оставался для нее волнующей загадкой. Это не было сексуальным влечением, убеждала себя Айрин, но, несомненно, таило в себе некое очарование.

Ранним утром следующего дня Айрин заехала в агентство. Она завела обыкновение посещать свой офис каждые два-три дня, чтобы ознакомиться с почтой и прослушать автоответчик. Дорис, которой было поручено принимать и откладывать в долгий ящик поступающие дела, а также подписывать счета от различных служб, конечно же еще не было.

Зато на столе лежала пара писем, заслуживающих, с точки зрения Дорис, внимания Айрин. Одно из них было от страховой компании, которая пользовалась их услугами в своих расследованиях. Айрин просили сопровождать их эксперта в Ковентри для знакомства с заявителем. Другое письмо было из гаража, обслуживающего ее «мини-купер». Ей напоминали, что в конце месяца заканчивается срок очередного техосмотра. Новые расходы, с тоской подумала Айрин, ужасаясь скорости, с которой таяли две тысячи фунтов, полученные от Джейнуса Кларка. Какую-то их часть она, конечно, отработала, но Айрин сомневалась, что клиента удовлетворят темпы, какими подвигалось расследование, и что поединок, затеянный ею с Ли Роулендом, принесет ощутимые результаты.

Она набросала черновик письма с отказом для страховой компании и решила, что гаражные дела могут и подождать. Несмотря на возраст, машина бегала вполне прилично, хотя ей и приходилось сутки напролет проводить под открытым небом.

Айрин проверила, не появилось ли новых сообщений на автоответчике, а затем, приведя в порядок стол, неохотно направилась к двери. На пороге она помедлила и с сожалением оглядела офис. Ей так не хватало привычного окружения! Как и тех неожиданностей, которые приносил с собой едва ли не каждый день. Но больше всего ей не хватало возможности быть самой собой. Жизнь во лжи ее бесконечно выматывала.

Впрочем, все это досужие рассуждения, одернула себя Айрин, спускаясь по лестнице. Она перешла дорогу и направилась к тому месту, где оставила машину. Айрин отметила, что мысли весьма неохотно подчиняются ей, а ведь сейчас ей предстояло возобновить борьбу за доверие своих новых сослуживцев. Она должна попытаться еще раз вызвать на разговор Дика Файрпена. Парень наверняка знает об исчезновении Аделейд Кларк намного больше, чем успел сказать. Но сначала нужно встретиться с Маккордом и отпроситься на часть утра. Вряд ли ему понравится то, что она — мать-одиночка. Но самый неприятный разговор ей предстоял с классным руководителем Эмми, которому придется объяснять проступок дочери.