100 знаменитых загадок истории - Панкова Мария Александровна - Страница 134

Потрясшие мир события тех трех августовских дней 1991 года до сих пор вызывают неоднозначные оценки. Как бывшего президента СССР М. Горбачева, так и экс-президента России Б. Ельцина и сейчас попеременно называют то героями, освободившими народ, то преступниками, действия которых привели к развалу СССР. «К событиям августа 1991 года можно относиться по-разному: уже в те самые дни оценки варьировались от водевиля до фашистского мятежа, от героической попытки спасти великую страну до заговора ничтожеств. Единственное, чего нельзя, – это никак к ним не относиться: те три дня поменяли нашу страну и стали вехой мировой истории», – пишет в своей статье «Долгая дорога по невозвышенной местности» журналист А. Привалов.

Говоря официальным языком, Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) был создан 18 августа 1991 года «на основании ст. 127-3 Конституции СССР и ст. 2 Закона СССР „О правовом режиме чрезвычайного положения“» с целью предотвращения развала СССР. В него вошли первый заместитель председателя Совета обороны СССР О. Бакланов, председатель КГБ В. Крючков, премьер-министр В. Павлов, министр внутренних дел Б. Пуго, председатель Крестьянского союза СССР В. Стародубцев, председатель Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР А. Тизяков, министр обороны Д. Язов и исполняющий обязанности президента СССР Г. Янаев. Главной целью заговорщиков было реформировать государственный строй. Когда план ГКЧП провалился, стало очевидно, что для России начался новый этап истории.

Чем же был путч на самом деле – продуманным спектаклем или реальной попыткой изменить государственную структуру? Каковы его мотивы и в чем причины поражения? На эти и многие другие вопросы до сих пор нет однозначных ответов. Ясно одно: что для некогда великой мировой державы эти трехдневные события имели переломное значение и повлекли за собой колоссальные последствия. В одном из интервью бывший вице-президент страны, один из главных действующих лиц путча Г. Янаев сказал: «Причиной создания ГКЧП была крайне тяжелая ситуация, которая сложилась к этому времени в стране. Причем все это усугубила открытая борьба за власть двух сил: тех, кто хотел сохранить Советский Союз, и тех, кто хотел изменить общественно-государственный строй и разрушить единство страны». Янаев заявил, что еще задолго до событий августа 1991 года правительством разрабатывались планы введения чрезвычайного положения. Все они были представлены Горбачеву, который, по словам вице-президента, не отвергал эту идею, но и на введение непопулярных мер не решался. Сам Горбачев признает, что действительно поручал специальным комиссиям заняться разработкой планов введения в СССР чрезвычайного положения: «На самом деле, что еще можно было сделать, когда страна разваливалась на куски? Но это не значит, что именно я отдал распоряжение о введении чрезвычайного положения, чтобы потом уйти в сторону. Нет, все было сделано без моего ведома». Хотя, как утверждают участники путча, Горбачев был полностью в курсе их планов. Так или иначе, в своих интервью экс-президент СССР по-прежнему называет членов ГКЧП преступниками, которые предприняли незаконную попытку захвата власти.

Сам по себе термин «путч» в действительности подразумевает незаконность перемены, в то время как «введение чрезвычайного положения» претендует на законность. Однако юридическая граница между этими понятиями оказалась очень тонка: ведь главными участниками заговора были не какие-то «полковники», а само руководство СССР. На это обратил внимание и парижский историк М. Геллер: «Трудно назвать „переворотом“ ситуацию, в которой остается на месте вся структура государственной власти, кабинет министров в полном составе, вся структура партийной иерархии… Они всего-навсего выбрали одну из горбачевских линий, одну из множества, которые проводил президент…» Демократ Л. Баткин, судя по интервью радио «Свобода», тоже считает, что это не был путч, ибо «заговорщиками были сами верхние структуры власти»; это «не государственный переворот, а государственный поворот, то есть правящая верхушка решила… резко переложить румб». Не участвовал в «повороте румба» лишь один человек в системе власти: президент СССР. Именно на этом основании Запад и Ельцин призвали к восстановлению его власти, но для значительной части населения страны юридическая граница была трудноуловима: ведь этот все более непопулярный президент был к тому же и Генеральным секретарем ЦК КПСС – главой той самой структуры, которая к тому времени стала олицетворением фальши и лицемерия.

Отказавшись признать ГКЧП, Б. Ельцин и его сподвижники превратили Дом Советов в штаб сопротивления (по аналогии с вашингтонским они назвали его «Белым домом») и одержали в своей борьбе победу. Не имея практически никаких реальных сил, Ельцин и его команда разыграли в мировом эфире драму столь высокого накала, что ГКЧП, не выдержав, потерпел крах. В событиях тех дней до сих пор много загадок и неясностей, хотя в официальных материалах их хронология восстановлена буквально по минутам. 18 августа в полдень М. Горбачев позвонил в Москву из Крыма, где он отдыхал, вице-президенту Г. Янаеву, чтобы сообщить о своем возвращении в столицу 19 августа (20-го должно было состояться подписание нового Союзного договора). Вечером того же дня телефонная связь Горбачева на даче в Форосе была отключена, и туда прибыли представители будущего ГКЧП. Они потребовали, чтобы Горбачев или подписал указ о введении в стране чрезвычайного положения, или подал в отставку. Президент отказался, в результате у него был конфискован «ядерный чемоданчик», а сам он изолирован от мира.

Ранним утром 19 августа взлетная полоса в Бельбеке, в Крыму, откуда М. Горбачев обычно вылетал в Москву, была блокирована двумя тягачами. В шесть утра министр обороны Д. Язов провел совещание с командующими военными округами, подчеркнув необходимость обеспечения порядка. Буквально через полчаса в эфир вышло сообщение об освобождении Горбачева от обязанностей президента «по состоянию здоровья». Все президентские полномочия взял на себя Г. Янаев. Был сформирован ГКЧП. Около 10 часов утра в Москве началось передвижение военной техники. В половине двенадцатого было обнародовано заявление президента России Б. Ельцина, председателя Совмина РСФСР И. Силаева и и.о. председателя Верховного Совета РСФСР Р. Хасбулатова, в котором переворот назывался реакционным и антиконституционным и содержался призыв к всеобщей забастовке. В тот же день Ельцин издал указ, согласно которому декреты ГКЧП были запрещены к исполнению на территории России.

В некоторых городах России было объявлено чрезвычайное положение, приостановлено действие местных Советов, запрещены митинги, пресса взята под контроль. В Москве демонстранты стали собираться на Манежной площади, к полудню число участников митинга достигло нескольких тысяч. В час дня произошло событие, ставшее классикой путча: Б. Ельцин взобрался на танк одного из подразделений Таманской дивизии и призвал к восстановлению конституционного порядка. Было объявлено о введении чрезвычайного положения в Москве. Около 16 часов у Белого дома из подручных средств начали возводить баррикады. Оборона здания была поручена члену парламента России генералу К. Кобецу.

В 17.10 пришло первое сообщение о выстрелах в столице – правда, в воздух. Танки пытались пересечь Бородинский мост в направлении центра города, но были остановлены баррикадами из автобусов и троллейбусов, возведенными демонстрантами. Около полуночи колонна бронетранспортеров и танков начала движение к Белому дому. Чтобы разогнать толпу, солдаты открыли стрельбу в воздух. Стали поступать первые противоречивые сообщения о количестве погибших. К утру стало ясно, что погибли три человека, есть раненые и пострадавшие. Ночью военная техника отошла от Белого дома к Новому Арбату, а уже утром все армейские подразделения, введенные в Москву 19 августа, покинули столицу. Таким образом, за достаточно короткий срок Ельцину удалось взять ситуацию под свой контроль. Позднее в американской печати появились сообщения, что будущему президенту РСФСР в его борьбе с путчистами помогала американская разведка. Она предоставляла ему данные электронного перехвата о переговорах ГКЧП с военачальниками на местах (из чего стало известно об их пассивности), а также направила в Белый дом связиста из посольства США со спецоборудованием, который помог команде Ельцина напрямую переговариваться с военачальниками.