Мила Рудик и Чаша Лунного Света - Вольских Алека - Страница 54

Они стояли, не двигаясь, пока не раздался щелчок, и стало понятно, что таинственный человек ушел.

Слабый огонек осветил их лица — Ромка зажег свою палочку.

Они молча посмотрели друг на друга, потом Белка спросила:

— Что это было — там, в шаре?

Ей никто не ответил. Ромка ринулся к раскрытой книге, заглянул в нее и, обернувшись, сказал:

— Надписи исчезли. Они всегда сразу исчезают. Но меня больше интересует другое — кто этот человек в плаще? Он не сторож — это точно.

— Вы видели — у него был точно такой же шар, как сфера памяти, только меньше размером? — прошептала Белка, переводя взгляд с Милы на Ромку.

Миле стало не по себе. Какой-то странный холодок прополз по горлу и осел во рту неприятным осадком. Как будто сейчас она должна была что-то припомнить. Что-то очень важное и отвратительное. Ее передернуло.

— Давайте уйдем отсюда. Вы слышали эти звуки? А вдруг это сторож?

Ромка кивнул:

— Пошли к выходу.

Они стремительно пошли по тому же проходу, мимо уже знакомых стеллажей и табличек. Когда они миновали «Тайные доносы», что-то с шумом и свистом спикировало на них с верхних полок. По тихому ругательству Ромки стало ясно, что это «что-то» угодило ему прямо на макушку, а потом отлетело в сторону.

— Ой! Что это?

— Аннексио! — громким шепотом произнес Ромка, и тут же с диким карканьем к нему в руки впорхнула большая белая птица.

— Карл! — радостно воскликнула Белка. — Ты как сюда попал?

— Может, вы потом мило отпразднуете встречу? — разозлился Ромка, запихивая упирающегося Карла под накидку.

Они пошли дальше, и по дороге Ромка не переставал ойкать и айкать — Карл отчаянно сопротивлялся осуществляемому над ним насилию.

Наконец длинный ряд оборвался, и ребята вышли на площадку возле дверей Архива. Ромка уже схватился за ручку, но вдруг отскочил от двери как ошпаренный, вытаскивая руку из-под накидки и тряся ею в воздухе. Как только он это сделал, Карл со звучным «кар-р-р» вырвался на свободу и рванул куда-то вправо.

— Аннексио! — крикнула Мила, кидаясь ему вдогонку.

Ворон подпрыгнул в воздухе и понесся в руки к Миле, загребая в полете крыльями, как веслами. Мила схватила птицу и получше закутала ее в накидку. Поднимая голову, она чуть не вскрикнула, но воздух благополучно застрял у нее в горле, и наружу вырвался только короткий приглушенный звук. Прямо перед собой, всего в двух шагах, она увидела громадное лицо с закрытыми глазами и приоткрытым ртом. Это был гекатонхейр.

— Что это? — подскочил к ней Ромка. — Вы знали, что в Архиве тоже есть голова?

— А что это у него во рту? — спросила Мила.

Явно спящий гекатонхейр мирно посапывал, но вместо храпа из его рта вырывались круглые пенистые шарики и, натыкаясь на огромный нос, совершенно беззвучно лопались.

— Не знаю, — ответил Ромка. — Но выглядит мерзко.

— Пожалуйста, пойдемте отсюда! — взмолилась Белка и при виде гекатонхейра ойкнула и икнула одновременно.

Не сговариваясь, они рванулись к выходу. Выбежав в коридор, промчались мимо Клио и уже возле дверей библиотеки увидели, как по дальней стене коридора заплясали пятна света, а чей-то голос негромко забрюзжал:

— Шумел кто, или послышалось? Ну, сейчас проверим, сейчас-сейчас!

— А вот это точно сторож, — сказал Ромка.

Мила распахнула накидку, и Карл рванул по коридору, прямо навстречу сторожу. А ребята тем временем стремительно залетели в библиотеку.

Дальше все происходило на одном дыхании: ребята залезли в «Навигатор», Ромка поставил магнит напротив буквы «А», сделал нужные повороты весел, и челн выпорхнул из окна. Пока летели над городом, не проронили ни слова — от пережитых событий всех словно парализовало. Приземлились возле Больших Ангаров. «Навигатор» постарались поставить так же, как он стоял. Мила приложила ключ к углублению, и ворота, медленно выползая из земли, постепенно закрыли вход в ангар.

Растрепанные, мокрые, тяжело дышащие — они добрались до Львиного зева и облегченно выдохнули, когда обнаружили, что окно столовой все еще открыто. Пихая друг друга локтями в крайней панике, они забрались внутрь. В этот раз Полиглот действительно спал, и это очень успокаивало.

Как только они добрались до лестницы, ведущей в среднюю башню, Белка схватившись за сердце, опустилась на ступеньку.

— Было горячо. Мы чуть не попались, — сказал Ромка, все еще тяжело дыша.

Белка подскочила как ужаленная.

— Ой, только не говорите ничего! — простонала она. — А что, если тот человек в капюшоне знает, что мы там были? Я даже представить не могу, что тогда будет. Все! Если хоть слово услышу обо всей этой истории — умру на месте. А ведь мама меня предупреждала — никаких приключений!

Белка развернулась и побежала вверх по лестнице.

— По-моему, не стоило ее с собой брать, — неодобрительно глядя ей вслед, сказал Ромка.

Мила пожала плечами.

— Поговорим завтра, — сказала она.

Ромка махнул ей рукой и отправился в свою спальню.

Мила тихо зашла в комнату. Все спали, только Белка шуршала одеялами, забираясь в постель. Стараясь двигаться бесшумно, Мила подошла к кровати Алюмины. Задержав дыхание, она медленно открыла верхний ящик ее тумбочки и положила ключ на то же место, где и взяла.

Отойдя на безопасное расстояние от чужой кровати, Мила облегченно выдохнула.

Переодеваясь в пижаму, она думала о том, что сегодня не только они нарушали правила. Кто бы ни был этот таинственный человек в плаще с капюшоном — он явно не желал быть замеченным.

Мила вспомнила лицо своей прабабушки, какой она увидела ее сегодня. Асидора была очень красивой. Но все-таки странно, что Мила совсем на нее не похожа. Она поймала себя на мысли, что ей хотелось бы быть такой, как ее прабабушка. Чтобы кто-нибудь сказал: «Посмотрите, как она похожа на свою прабабку, сразу чувствуется — одна кровь».

Потом ее мысли перенеслись к человеку в плаще, и, уже засыпая, она протягивала руку, чтобы сорвать с него капюшон. Она почему-то была уверена, что ей обязательно нужно увидеть его лицо и тогда она поймет, почему она не похожа на свою далекую прародительницу.

Глава 5

Метка Гильдии

Следующий день начался с урока профессора Мнемозины. Почти всю историю магии Мила элементарно прослушала, так как мысли ее были заняты совсем другим. Все, что она усвоила на этом уроке, это название темы — «Пять признаков, по которым безошибочно распознаются лесные мавки, и просветительская деятельность магов в их сообществах». Из всех признаков ей запомнилось только то, что у мавок нет спины, и поэтому можно тщательно рассмотреть их внутренности до того, как они защекочут тебя до смерти или попросту оторвут тебе голову. А просветительская деятельность в их сообществах у нее в голове почему-то не отложилась.

Пару раз Мила оглянулась на своих друзей. Ромка увлеченно слушал Мнемозину, как и сидящий позади него Яшка, у которого история магии была любимым предметом. Белка кропотливо шуршала пером в тетради, но Мила была уверена, что ничего она не конспектирует, а уже по привычке рисует очередной портрет своего кумира Антуана.

— Очень мило, — сказал Лирохвост, рассматривая рисунок, когда весь класс собрался на уроке музыки. — Очень точно и выразительно. Сразу чувствуется душа с тонкими, восприимчивыми струнами. Вы рождены для искусства, госпожа Векша.

Белка просияла. Что касается Ромки, то у него на лице было такое кислое выражение, как будто он съел целую луковицу и закусил лимоном. Истории про лесных дев с внутренностями наружу ему явно казались интереснее всех тонкостей искусства вместе взятых.

На этом уроке начали изучение струнных инструментов. Лирохвост рассказывал о магических возможностях виолончели.

— Виолончель, конечно, уступает по силе своего воздействия арфе, когда дело касается снотворного действия. Но зато она очень эффективна в том случае, когда возникает необходимость вызвать головную боль или слуховые галлюцинации, способствующие неадекватному восприятию действительности.