Секрет любви - Нейл Долли - Страница 21

— Том! — вырвалось у нее, и она отдернула руку.

— Что? — испуганно спросил он, тоже убрав руку с ее плеч.

— Ничего, ничего, — с сожалением произнесла она и, опустив голову, припала к его груди. Губы коснулись шелковистых волос, ощутили тепло его тела.

— Милая… Джейн… Пожалуйста. — Пальцы Тома зарылись в ее волосах.

— Том, Том, — шептала она, исступленно целуя его шею. — Я хорошо запомнила, как ты выглядишь. Вот здесь. — Ее рука замерла на мгновение, затем коснулась молнии на его брюках.

— А-а-ах! — вырвался у него судорожный стон, полный страсти. Том схватил ее осмелевшую руку и поднес к своим губам. — Я тоже помню тебя. — Его глаза безотрывно смотрели на ее грудь, затем скользнули ниже. — Я помню тебя всю.

Со страстью, граничившей с одержимостью, он вновь поцеловал ее руку, резким движением распахнул дверь и буквально вытолкнул Джейн из машины. У дверей гостиницы их поцелуй оказался пресным и целомудренным, не доставив им никакого удовольствия.

На следующее утро, отправляясь в церковь, Джейн оделась в приличествующее случаю строгое темное шерстяное платье с белым воротничком, не забыв застегнуть все пуговицы аж до подбородка.

Проповедь Тома в то утро была посвящена любви.

— Библия учит нас, что любовь не подлежит градации по степени своей силы, — обратился он к прихожанам. — Либо вы любите, либо нет. Или вы готовы отказаться от всего ради любви, или это не настоящая любовь.

Сидя на церковной скамье и наблюдая за возвышающейся над кафедрой фигурой Тома, девушка чувствовала, что вот-вот заплачет. Она уже не слушала, что говорит Том, и очнулась лишь когда он произнес:

— Так возлюбите ближнего, как самого себя. Аминь.

Миссис Паркинс приготовила великолепный обед, и Том любезно пригласил ее к столу. Джейн догадалась, что сделал он это потому, что воскресенье — всегда один из самых тяжелых дней для одиноких людей и атмосфера семейного обеда поднимет бедной вдове настроение.

— Что скажешь о моей проповеди? — спросил Том, когда в начавшихся сгущаться сумерках они ехали на его машине в Уэстон. Впервые за эти выходные он поинтересовался ее мнением о своей работе и образе жизни.

— Она была просто замечательной, — восторженно ответила Джейн. И вновь, как это ни смешно, ей беспричинно хотелось заплакать. — И вообще мне все очень понравилось: сам городок, твой дом, церковь, люди.

— Тебе правда понравилось? Ты хорошо провела время?

Не доверяя своему голосу, девушка молча кивнула.

Том, не говоря ни слова, благодарно похлопал ее по руке. Остаток пути они проехали в полном молчании.

— Бррр, — содрогнулся Том, внося в квартиру ее чемодан. — Как здесь холодно. Ты что, отключила отопление, когда уехала?

— Да. Я не думала, что за выходные так похолодает.

— Можно разжечь огонь? — Он указал на дрова, сложенные у каминной решетки.

— Конечно. Я как раз ждала случая растопить камин.

Когда огонь начал весело лизать поленья, Джейн приготовила две кружки горячего шоколада.

— Это согреет нас изнутри, — сказала она, поставив на пол поднос и усаживаясь у камина рядом с Томом, пристально наблюдающим за языками пламени.

Бежали минуты, а они сидели, боясь взглянуть друг на друга, и лишь молча смотрели на огонь, рядом остывал нетронутый шоколад. Том повернул голову — немой вопрос застыл в его глазах.

Видимо, в ее глазах он заметил ответ. Безмолвно он отодвинул поднос, и через секунду молодые люди оказались в объятиях друг друга, губы их слились в страстном поцелуе, и они медленно стали опускаться на ковер. Словно все было предрешено заранее, их тела нашли наилучшее положение, ноги переплелись. Мягкие груди Джейн упирались в сильные мышцы груди Тома.

— Как ты прекрасна… прекрасна. — От неожиданности у Джейн перехватило дыхание, когда вдруг кончик его языка проник ей в ухо. — Как приятно ощущать губами твою нежную кожу.

Внезапно Том лег на спину, и Джейн оказалась сверху. Том поднял голову и с нежностью начал покусывать ее шею, его руки скользнули ей под свитер и начали ласкать шелковистую кожу спины.

Когда же его ладони коснулись груди, этого оказалось достаточно, чтобы страстный стон вырвался у обоих. Не убирая рук, Том рывком перевернулся, и Джейн почувствовала приятную тяжесть его тела.

Он пристально посмотрел ей в глаза, с нежностью сжимая руками ее груди.

— Я миллион раз вспоминал, что произошло в то утро, летом, — хриплым от возбуждения голосом признался он. — Тогда мне казалось, что я вижу сон, но, вероятно, я искал предлог, чтобы прикоснуться к тебе. Я хотел этого с того самого момента, как увидел тебя. Как ты прекрасна, Джейн!

— Тогда мне ужасно хотелось ощутить твои прикосновения, — прошептала Джейн. — Сделай это сейчас. — Она сжала в ладонях его голову и притянула к себе, ища его губы. Пальцы Тома нежно пощипывали возбужденный сосок, а Джейн, забыв о стеснении, ласкала языком кончик его языка.

Испытывая желание почувствовать подушечками пальцев его кожу, она подняла его свитер, обнажив живот. Нарушая все мыслимые запреты, ее пальцы зарылись в густые волосы, покрывающие живот Тома, затем скользнули к молнии его джинсов.

— Джейн, Джейн! Я хочу тебя…

Он припал губами к мягкому бугорку ее груди, прикрытому свитером, и не обращая внимания на ткань, начал покусывать сосок.

— Да, Том! Пожалуйста! — в промежутке между судорожными вздохами воскликнула Джейн. — Том, пожалуйста!

И вдруг, так же неожиданно и безмолвно, как началось, все закончилось. Том вскочил с пола и ретировался в дальний угол комнаты, подальше от Джейн.

Словно подброшенная пружиной, девушка села, ее лицо пылало от ярости.

— Ты… ты… ничтожество! — заорала она. — Убирайся! Больше тебе не удастся поймать меня на удочку!

— Послушай, ты…

— Нет, ты послушай! Я женщина…

— Я прекрасно знаю, что ты женщина. Я…

— Если тебе противно заниматься со мной любовью, если я недостаточно хороша для тебя…

Том подбежал к ней и, присев на корточки, крепко встряхнул за плечи.

— Не смей говорить…

— Я говорю то, что хочу. — Джейн, выслушай меня.

— Нет! С меня хватит…

— Я люблю тебя, черт побери, — прорычал он.

Его внезапная ярость, сорвавшееся с губ проклятье, не говоря уже о смысле произнесенных слов, моментально заставили Джейн потерять дар речи. Она молчала, и тогда он уже спокойнее произнес:

— Выходи за меня замуж.

8

Признайся он, что является наркоманом, маньяком или убийцей, Джейн была бы меньше ошеломлена.

Когда же наконец шок, вызванный его предложением, прошел, она не выдержала и разрыдалась.

— Джейн, что… почему ты плачешь?

Забыв о предостережении, сделанном Томом в самом начале их знакомства, она с силой обрушила на его грудь сжатые кулаки, изрыгая проклятья:

— Черт бы тебя побрал! Черт! У тебя нет сердца. Ты меня слышишь, преподобный Уорбер? Нет сердца!

Том безропотно принимал удары, не делая попытки остановить девушку. Наконец, выбившись из сил, она тяжело повисла на нем.

— Клянусь, я сказал это совсем не ради того, чтобы переспать с тобой. — Том сжал в ладонях ее лицо и, приподняв его, заглянул в заплаканные глаза. — Если бы я хотел именно этого, — он криво усмехнулся, — у меня бы не ушло столько времени, чтобы произнести несколько ласковых слов.

Она с трудом перевела дух.

— Тогда зачем ты сказал, что любишь меня? Почему предложил выйти замуж?

— Потому что я действительно люблю тебя. И больше всего на свете хочу, чтобы ты стала моей женой.

Она снова разрыдалась и, оттолкнув его, вскочила на ноги.

— Это невозможно! И ты это знаешь. Почему ты так со мной поступаешь?

Том тоже поднялся и обнял ее сзади за плечи.

— Джейн, — спокойно сказал он, — ты меня любишь?

Она прекратила рыдать, хотя слезы по-прежнему катились по щекам. Затем повернулась лицом к Тому и с достоинством встретила его вопросительный взгляд.