Ползучий плющ - Купер Наташа - Страница 63

– Нет, не будет! Антония, если ты меня вынудишь, я…

– Ты – что? Попытаешься заставить судью поверить в нелепые фантазии, которые овладели тобой в день, когда нашлась Шарлотта? О, Триш! Ты просто себя погубишь.

– Нет, – ровно проговорила Триш. – Мы все сошлись на том, что если эта история выйдет наружу, она причинит Шарлотте слишком много вреда. Ради нее мы все попридержали языки и позволили полиции поверить истории, которую придумала ты – про тайно выплаченный за ее возвращение выкуп.

В глазах Антонии цвета серого гранита ничто не дрогнуло.

– Ты проделала блестящую работу, чтобы убедить их, будто скрыла выплату огромной суммы, – продолжала Триш. – Они проигнорировали другие версии тогда, не станут ничего слушать и сейчас. Тебе сошло это с рук… к сожалению. Но ты плохая мать, и Шарлотте приходится общаться с Беном теперь, когда тест на ДНК доказал, что он ее отец.

Триш вспомнила о совещаниях, которые в последние несколько месяцев проходили в неухоженном, но полном цветов саду Бена. Они трое, а также Эмма, а иногда и Уиллоу, без конца обсуждали случившееся и возможности дальнейших действий. Они не стали привлекать Тома из-за его служебного положения, но держали в резерве на случай, если судья откажет Бену в контактах с Шарлоттой.

В результате они пришли к выводу, что упор следует делать на том, что по сравнению с Антонией у Бена есть возможность проводить с Шарлоттой гораздо больше времени и обеспечить ей нормальную жизнь в семье. Теперь, после ухода Роберта, жизнь Антонии и Шарлотты была унылой и скучной, а чопорная няня в униформе ни на секунду не спускала с девочки глаз. Если судья станет упорствовать, можно будет указать: Антония, поглощенная своей карьерой и ведущая весьма специфический образ жизни, наняла няню, настолько безответственную, что та позволила похитить Шарлотту. Тем не менее они надеялись, что до этого не дойдет. Если же не сработает и это, им придется обратиться к Тому, все ему рассказать и ждать результатов.

– Почему ты так уверена, что выкупа не было, Триш? Что заставляет тебя думать, что ты умнее полиции? – Антония весело улыбнулась, на этот раз, кажется, искренне.

– Потому что я видела тебя злой и раньше. Я не поняла вначале. Я была слишком пристрастна, слишком напугана и поэтому – не могу себе простить – подвела Шарлотту и всех остальных, кого ты терзала. Один Бог знает, сколько таких людей!

– Ты всегда была склонна драматизировать все, что касается Шарлотты. Нереализованный материнский инстинкт – вот что это такое, Триш. Тебе следует завести своих детей. Это тебе поможет.

– Я могу понять, что ты хотела отомстить Ники и Роберту, но так использовать Шарлотту! Как ты могла?

– Фантазии, Триш! Чистейшей воды фантазии. К тому же болезненные.

– Я знаю, ты устроила, чтобы ее забрали на неделю, и уверена, проследила, чтобы с ней хорошо обращались, но все равно это отвратительно, Антония.

– И что же я делала потом в этой твоей сказочке?

– Ты избавилась от Роберта, как только он привез тебя из аэропорта, и разыграла спектакль. Подложила фотографии голенькой Шарлотты и порножурналы под половицу в комнате Ники, немного покопалась в цветочных клумбах, чтобы казалось, будто кто-то пытался там что-то зарыть. Я не знаю, ты ли подложила туда полиэтилен или это просто удачное совпадение, которое на несколько часов отвлекло полицию. Несомненно, ты подсыпала землю в кукольную коляску, и я абсолютно уверена, что ты оставила там кровь и волосы, хотя не знаю как.

– Волосы? Кровь? Не понимаю, о чем ты говоришь. – Антония посмотрела на свой «Ролекс» и смахнула крошечную пушинку с обшлага костюма от Джил Сэндер.

– Я должна идти, а то опоздаю, – проворковала она, – а я не хочу произвести на судью плохое впечатление. Все-таки я сражаюсь здесь за физическое и психическое здоровье своего ребенка.

Триш открыла рот, но ей не дали возможности высказаться.

– Мне нужно выиграть, Триш. И я выиграю. Я уже давно поняла, что если я сама не возьму все в свои руки, все будет сделано не так и я никогда не буду в безопасности. – Антония улыбнулась. – Но видишь ли, я никогда ничего не пускала на самотек. И поэтому всегда получаю то, что хочу. Уж тебе-то следовало бы это знать. Я сохраню Шарлотту, вот увидишь.

Только через мой труп, подумала Триш.

Эпилог

Она вошла в дом, пылая ненавистью к злорадным голосам, жужжавшим вокруг нее.

– Как вы относитесь к тому, что ваш бывший муж получил права на Шарлотту после всего, что вы сделали этой весной для ее возвращения?

– Вы будете подавать апелляцию?

– Что сказала Шарлотта, когда вам пришлось оставить ее с ним? Она плакала?

– Что вы теперь собираетесь делать?

– В вашей жизни есть новый мужчина?

– Что вы чувствуете?

– Что вы чувствуете?

– Что вы чувствуете?

Антония захлопнула дверь у них перед носом и прислонилась к ней, прижав ладони к филенкам и стиснув зубы. Она по-прежнему слышала их возгласы сквозь толстое дерево. Стервятники они все!

У нее заныли руки, как всегда бывало, когда она расстраивалась. Антония просунула ладони под блузку, массируя кожу плеч. Это не помогло.

Оторвавшись от двери почти с таким же трудом, с каким полицейские отрывали от нее самой Шарлотту в тот день, когда она нашлась в парке, Антония сняла пальто, встряхнула, расправляя складки, и повесила. Потом прошла в кухню, как всегда идеально убранную Марией, и достала из холодильника бутылку белого бургундского. Откупорив ее и наполнив бокал, пошла с ним наверх, в свою спальню.

Она легла на кровать – наконец-то никаких журналистов! – и принялась обдумывать, как убрать Бена из жизни Шарлотты.

Победительница все-таки я, думала она. Триш ошибается. Они все ошибаются. Они увидят. Я всех их одолею. Этот слизняк Бен и его американская сука в конце концов сдадутся.

Она пила, откинув голову на подушку, чтобы ароматное вино попадало непосредственно на основание языка.

Можно считать, что она выиграла первую схватку в этой войне. Это приносило некоторое удовлетворение. Она разлучила Ники и Роберта и добилась того, что до конца их жизни на них будут смотреть с недоверием.

В целом она справилась хорошо, несмотря на последнюю неудачу. Хотя и тогда было несколько пугающих моментов, как, например, в тот день, когда эта проклятая Триш привела свою дуру с детектором лжи, чтобы доказать, что рассказанное Ники о событиях на детской площадке – правда. Это был по-настоящему острый момент из-за вечного стремления этой чертовой Триш лезть не в свое дело и указывать людям, как им поступить.

А потом полиция докопалась до прошлого Майка, устроила обыск в его спортивном зале на предмет наркотиков и подвергла его перекрестному допросу. По счастью, он сказал ей правду, когда поклялся, что чист, и не выдал ее во время допроса, но она пережила несколько трудных деньков.

Он запросто мог оказаться слабым звеном, но все-таки не подвел. Она и с ним не ошиблась. К счастью!

Антония засмеялась и сделала еще больший глоток вина. Боже! Как вкусно! Вполне удачный год. Она уже чувствовала себя лучше.

Оказывается, Майк был ей вовсе не нужен. Если бы она сообразила, как легко отвлечь эту подлую шлюшку Ники Бэгшот от ее прямых обязанностей, не было бы необходимости рисковать, используя Майка. По счастью, ему не хватило ума догадаться, что происходит у него под носом. Он до сих пор не сомневается: она платила ему только за то, чтобы он дал понять Ники – за ней постоянно наблюдают и она должна вести себя как следует.

И совсем не трудно было убедить Майка держать рот на замке, когда он вознамерился было сообщить полиции, что находился у детской площадки: вдруг, дескать, его показания дадут какую-то зацепку, которая поможет найти Шарлотту. Антонии достаточно было заметить, что при его полицейском досье и сексуальной ориентации ему меньше всего стоит рисковать и объявлять о своем пребывании в том месте, где был похищен ребенок. Антония снова рассмеялась, вспоминая, как любезно пообещала никому не рассказывать о присутствии Майка. Он был жалок в своей благодарности и даже предложил вернуть деньги, которые она ему заплатила.