Змей-искуситель - Смит Дебора - Страница 44

– Я хочу поверить в тебя, и мне необходимо, чтобы ты поверил в меня, – сказала я.

– Ктото же должен в тебя верить.

– Это странный ответ, Джейкоб.

– Как ты меня назвала?

– Я… не могу продолжать называть тебя по фамилии, а Ник – это слишком грубо. Зато Джейкоб звучит для меня побиблейски. Возможно, если я дам тебе исполненное духовности имя, ты станешь исполненным духовности человеком, Джейкоб.

– Договорились.

– Хорошо. В этом деле мы заодно, Джейкоб. Я не хочу разрушать брак моего сына, пусть я и считаю, что это пошло бы ему только на пользу.

Якобек кивнул:

– Тогда мы – одна команда. Мы поддерживаем этот брак. Пусть все идет своим чередом, мы не будем мешать. – Он замялся. – И мы не позволим Эдвине им мешать.

Повисло молчание, такое завороженное, такое волнующее, что мне стало не по себе. На нас снова налетел ветер, и я восприняла это как гнев моего умершего мужа.

– Поставь меня на землю, – приказала я. – И позволь мне самой вернуться домой, когда я буду готова. Я должна поговорить с Дэви, Джейкоб.

Он кивнул, поставил меня на шоссе и отступил назад.

– Помни одно: он умер. А я жив. И я слушаю.

Глава 12

Один час сна, десять чашек кофе, упаковка мобилизующих травяных таблеток, двойная доза таблеток от артрита, чтобы не болело плечо, кусок холодного яблочного пирога и долгое стояние под душем. Со слезами. Зато теперь новоиспеченная свекровь была готова изображать неземное счастье. Якобек мудро держался в стороне.

– Спасибо, что вы встретились с моими родителями, – негромко поблагодарила Эдди. – Ники сказал, что все прошло нормально.

– Мы договорились поддерживать ваше решение. Эдди вздохнула. Дэвис нахмурился.

– Мы не ожидали, что все будут прыгать от радости, но немного энтузиазма не помешало бы. Я уже говорил тебе: если ты хочешь, чтобы мы уехали…

– Нет. Это твой дом. Вы можете остаться здесь. И больше никаких разговоров на эту тему.

Я вышла на улицу. Эдди и Дэвис вышли следом. Я бросала хлебные шарики рыбам в небольшом пруду под деревьями на заднем дворе, а они стояли рядом, неловко переминаясь с ноги на ногу. Они пытались быть милыми со мной, бродя за мной по пятам и говоря то, что считали правильным.

Восходящее солнце бросило красивые тени на Долину, зажгло воду. Дэви когдато выкопал этот пруд для меня, это был подарок на день рождения. Он же подарил мне двух первых золотистобелых комет. Рыбы благодаря моей заботе выросли до фута в длину и регулярно приносили потомство, которое я продавала. «Жадная ты, матьприрода, – заметил Дэви, когда я впервые продала мальков. – Ты не можешь позволить ни единой душе на этой планете существовать просто так, для удовольствия. Все должно либо приносить доход, либо быть поводом для гордости. Если бы ты знала, как получить от этого прибыль, ты бы нарожала мне кучу детишек».

– Мать! – окликнул меня Дэвис. – Ты в порядке? Привычная боль стрельнула в руку. Вспомнив о Дэви, я вздрогнула и выронила пакетик с хлебными шариками. Дэвис поднял его.

– У тебя плечо болит?

– Немного, как обычно. Он повернулся к Эдди:

– Незадолго до гибели папы мама пошла с ним охотиться на оленя. Она поскользнулась и упала. Папа нес ее две мили до грузовика, в больнице не отходил от нее ни на шаг, днем и ночью сидел рядом с ней дома. Мама говорит, что никогда не забудет то время, которое они провели вместе, и то, как папа заботился о ней.

Эдди переводила с него на меня заблестевшие от слез глаза.

– Какие замечательные воспоминания остались у вас об отце Дэвиса! Нам с ним так хочется, чтобы и у нас были такие же отношения…

Как бы мне хотелось, чтобы эта история об охоте была правдой! Я уперлась руками в бока и сделала несколько глубоких вдохов.

– Давайтека проясним коечто прямо сейчас. Вы двое собираетесь вернуться в Гарвард после рождения ребенка или нет?

Дэвис промолчал. Эдди печально улыбнулась.

– Мы больше этого не хотим. Оба.

У меня перехватило дыхание, перед глазами заплясали огоньки. Я снова выронила рыбий корм и опустилась на скамейку. На этот раз Дэвис не удосужился поднять пакетик. Он сел рядом со мной.

– Мы просим тебя дать нам работу здесь, на ферме. Работу и дом для нас и нашего ребенка. Мы хотим помочь тебе развивать семейный бизнес. Ты всегда говорила, что когданибудь этот бизнес будет моим, если я захочу. Так вот, я хочу. Позволь мне начать работать в этом направлении.

– У нас так много идей! – радостно заговорила Эдди. – Так много проектов, планов, задумок… Я хочу познакомиться с настоящими людьми, миссис Тэкери. Я хочу стать известной в общине, где меня будут ценить за мои собственные заслуги и тяжелый труд, а не за славу и политическую власть моих родителей. Прошу вас, не огорчайтесь изза того, что мы не хотим возвращаться в Гарвард. Обучение в университете не может заменить жизненный опыт.

Я чуть не подавилась. Как бы мне хотелось иметь их возможности – оказаться молодой в современном мире. Никого не надо кормить, не надо собирать яблоки, никакой ответственности – только флирт с молодым солдатом Якобеком… Таак, а эта мысль откуда взялась? Я любила Долину, но я смогла бы полюбить и Гарвард тоже. И Якобека.

– Мать! – снова окликнул меня Дэвис. – Ты в порядке?

Я покачала головой.

– Если хочешь отдать должное наследию своих предков, отправляйся в большой мир, учись, займи высокое положение, и однажды ты сможешь вернуться домой и впредь заботиться об этой земле до конца своих дней. Дэвис, ты не можешь отказаться от всего ради того, чтобы осесть на земле сейчас.

– Мне не нужен университетский диплом, чтобы успешно управлять нашей фермой, мать. Ты сама прекрасный пример этому. – Он помолчал. – Но главное другое. Мы просим твоего благословения.

– Вам придется его заработать.

– Значит, мы заработаем.

«И, возможно, мне тоже придется заново зарабатывать их благословение», – подумала я.

Эдди поговорила с матерью и отцом по телефону.

– Да, мама, я верю тебе, когда ты говоришь, что счастлива за меня. Нет, папа, навещать меня не нужно. Да, я верю, что вы хотите этого, но за вами приедет толпа репортеров и силы безопасности, так что вы сорвете сбор урожая. Со мной все в порядке. Не беспокойтесь. Я тоже вас люблю. Я рада, что мы с вами пришли к соглашению.

Закончив разговор, она отложила телефон в сторону и расплакалась.

– Наверное, я слабый человек, но мне так хотелось бы, чтобы отец повел меня к алтарю! – простонала она.

Дэвис кудахтал над ней, пытаясь успокоить, и говорил всю ту чепуху, которую обычно произносят мужья. Но это не помогло. Мы с Якобеком хмуро переглянулись, и я вывела его за собой на веранду.

– Возможно, я только напрасно потрачу время, но я просто обязана наладить какоето более или менее размеренное существование. Не только ради них, но и ради меня самой. Я найду им обоим работу. Они этого хотят, но получат не совсем то, чего ожидают. Во всяком случае, ничего привлекательного. Эдди я отправлю в кондитерский цех в Амбарах. Ее там никто из посторонних не увидит, а работа там нетяжелая. Во всяком случае, физически. Просто скучная. Ты не возражаешь?

– Я только за. Скучная работа – это безопасная работа. А как насчет меня? Как мне отработать свое содержание здесь?

На долю секунды мой взгляд выдал меня: я оглядела его с ног до головы, что вполне по заслугам могло быть воспринято неоднозначно. К тому моменту, когда я спохватилась, он ответил мне тем же. К счастью, в его глазах было достаточно юмора, чтобы я сумела с легкостью найти выход из ситуации.

– Это работа почасовая или понедельная? – поинтересовался он.

Я надменно изогнула бровь.

– Это место, полковник, вакантно только в вашем воображении.

– Я говорю серьезно.

Мы оба сделали вид, что ничего не произошло. Отлично.

– Ты хочешь работать, Джейкоб? Я дам тебе работу. Внесу твою фамилию в платежную ведомость. Мелкие поручения, отгрузка, упаковка, отправка яблок. Этим занимается Дедуля, так что тебе останется только делать то, что он тебе скажет. Ты готов подчиняться неразумному старику с плохим характером?