Купель Офелии - Брикер Мария - Страница 53

– Бессмысленно отпираться, Галь, – уж несколько неуверенно произнес Ванька. Невозмутимость бывшей выбила его из колеи. – Я видел тебя с утра у комнаты Донателлы незадолго до ее смерти.

– Так и я тебя видела, радость моя! – усмехнулась Галина. – Может, ты сам Донателлу и отравил? А потом у всех на виду прикинулся валенком, схватившись за тоник, чтобы отвести от себя подозрение. У тебя и мотив был замечательный – ты ведь сначала решил, что Донателла виновна в исчезновении твоей распрекрасной Кристины. Отношения у Кристины с мачехой были отвратительные, это видели все. Они никак не могли поделить между собой Руса. А может… может быть, Ванечка, ты и избавился от Кристины, а сейчас разыгрываешь убитого горем отца?

– Зачем мне избавляться от Кристины? – машинально спросил потрясенный Ванька, внезапно превратившись из обвинителя в виновного.

– Как зачем? Твоя дочь теперь единственная наследница Руслана Белгородского.

– Тысячу раз тебе говорил: Офелия не моя дочь! Просто я люблю малышку, как родную. С Кристиной мы познакомились буквально перед самыми ее родами! Неужели ты не помнишь нашу с Кристой ссору, когда мы только приехали в имение?

– Я думала, вы так тупо шутите, – пролепетала поэтесса.

– Мне не до шуток! – сквозь зубы процедил Ванька. Затем рывком поднял Галочку с мешка и встряхнул: – Что ты делала утром в коридоре, а? Не вынуждай меня, пожалуйста. Мне бы очень не хотелось применять к тебе силу.

– Ты действительно хочешь это знать? – Галина неожиданно расхохоталась. – Хорошо, расскажу. Я возвращалась от Сенькиного папаши.

– Что ты у него делала? – глупо спросил Ванька.

– Ну, прям как маленький! Все объяснять приходится на пальцах, – жеманно улыбнулась Галина. – Как думаешь, что молодая красивая женщина может делать в комнате мужика? Спала я с ним! – с вызовом объявила бывшая. – Все меня ненавидели после сцены в столовой. Я была на грани нервного срыва и совершенно одна. Он единственный проявил участие. А потом намекнул, что не прочь провести со мной ночь. В общем, я была у него. Матильду проводила до денника, душ приняла, взяла вино и пошла в гости. И до нашей встречи в коридоре, то есть до самого утра я из его комнаты не отлучалась. Можешь сам у него спросить. Доволен?

Ванька молчал, переваривая новость. Вспомнилось бледное лицо Донателлы, когда столкнулся с ней под утро у кабинета графа. Вот отчего ей плохо было – не смерть Буденого выбила ее из колеи, а измена любовника, которую она видела собственными глазами. Вот почему Дона так азартно пыталась его соблазнить. Ею двигало не желание проверить Ваньку на предмет верности невесте, а банальная месть. «Незачет, Антон Сергеевич, дозу снотворного надо было лучше рассчитывать», – хмуро подумал Терехин.

– Надеюсь, Семен об этом никогда не узнает, – брезгливо сказал он. – Сенька же любит тебя. А ты с его отцом…

– Да плевать! Плевать мне на Семена с высокой колокольни. Твой дружок только и делал, что меня унижал, стараясь повысить собственную самооценку. Слабак. Слабак во всем. А в постели, в сравнении с папашей, вообще ноль. Вчера хотя бы удовольствие получила. Мужчины с опытом в отличие от сопливых студентов умеют доставить женщине удовольствие. – Галина выразительно посмотрела на Ваньку.

– Меня совершенно не интересуют интимные подробности твоей личной жизни, – вяло отреагировал Терехин. Конечно, бывшая нарочно его уколола, но все равно было неприятно. Поэтому не удержался от вопроса: – Раз я тебя не устраивал в постели, зачем же ты со мной спала? В любви мне клялась, цеплялась за меня, как клещ. Осталась в моей квартире, пыталась меня вернуть.

– Какой ты наивный, Вань. Даже жалко тебя немного. Да мне просто жить негде было! Меня после психушки, куда я загремела не без твоего участия, с работы турнули и из общаги вышвырнули. А у тебя собственная квартира. Вот я и цеплялась за любую возможность, чтобы остаться. И потом, сразу было видно, что с Кристиной у тебя не сложится. Слишком вы разные. А парень ты хороший и наверняка станешь успешным сценаристом. Я и подумала: почему бы не попробовать тебя вернуть? Жаль, что у нас ничего не вышло. Но ничего, будет и на нашей улице праздник. Да, Вань? – подмигнула поэтесса, вложила ему в руку ключи и выбежала из холодной комнаты.

– Подожди! – окликнул ее Терехин, запер дверь и поспешил следом.

Но Галочка сама неслась обратно и буквально прыгнула ему на руки. Ванька испуганно отпихнул бывшую. Сцена вышла кинематографическая и напомнила заезженный голливудский финал: герои выясняют отношения, понимают, что не могут быть вместе и расходятся, как в море корабли. Но потом герой решает, что совершил роковую ошибку, и зовет героиню обратно. Героиня летит на его призыв на крыльях любви и падает в объятия. Все счастливы. Титры.

– Там кто-то есть, – зашептала героиня. – Кто-то прятался на лестнице, а потом убежал. Я боюсь.

– Призрак графа Беркутова? – ехидно пошутил Ванька.

– А ты чего звал? – неотрывно глядя в темный провал лестницы, спросила Галина. – Прибить меня хочешь?

– Да нужна ты мне, мараться о тебя, – буркнул Ванька. – Вот, возьми. Ты, кажется, сережку потеряла.

Бывшая взяла серьгу и с интересом рассмотрела.

– Симпатичная. Жаль, не моя. Я серьги вообще не ношу, только клипсы. У меня уши не проколоты, – возразила поэтесса и продемонстрировала ему свое ухо. – Где-то я ее видела…

Вся стройная терехинская версия полетела к чертям, но на душе стало легче. Несмотря на ущемленное самолюбие, Ванька был рад, что бывшая девушка оказалась не убийцей и монстром, а обычной авантюристкой. Обижаться на нее больше не хотелось. В конце концов, жизнь ему Галя спасла всерьез и помогла родиться Чебурашке.

Но если злоумышленник не она, то кто?

– Ты с Мотей Чебурашку оставил? – спросила Галина. – Профессорша все-таки пришла меня подменить?

Ванька похолодел, оттолкнул поэтессу и побежал по лестнице вверх. За ним неслась на всех парах бывшая и матюгалась на все имение. В кабинет графа они влетели вместе. Над люлькой склонилась темная мужская фигура. Галочка завизжала. Ванька рванул к маньяку, сбил его с ног и повалил на пол. Чебурашка проснулась и заголосила во все горло.

– Антон Сергеевич, что вы тут делаете? – растерялся Терехин, разглядев противника. Отпустил режиссера, помог подняться, поправил на нем рубашку.

Лукин-старший икнул, обдав Ваньку парами алкоголя, и уставился бессмысленным взглядом – он был мертвецки пьян.

– Я спрашиваю, что вы здесь делаете? Что вам понадобилось в комнате Кристины?

– На дочь пришел взглянуть. На меня похожа, правда? – заплетающимся языком пробормотал режиссер и отключился, рухнув на стоявший рядом стул.

– Твою мать… – сказала Галочка.

Ванька тоже хотел что-то сказать, но не смог. Взял Офелию из люльки и крепко прижал к своей груди. Чебурашка затихла, но уснуть не возжелала, что-то лепетала на своем младенческом языке и смотрела на него внимательно инопланетными голубыми глазами, такими же, как у мамы.

В голове Терехина завертелись разрозненные мысли. Их с трудом удавалось расставить по местам.

Кристина не зря опасалась за свою жизнь. Не было у девушки никакой мании преследования и психических расстройств. Но разве Криста могла предположить, что в страшной аварии, в которой чудом выжила, виновен отец ее будущего ребенка? Напакостил ловелас уцененный, испугался и решил замести следы, пока Белгородский и Донателла не узнали правды. Рус однозначно ему голову бы оторвал. И Дона бы не простила. Не вышло с первого раза угробить девчонку, попытался еще раз. Опять осечка. И все-таки довел дело до конца. Тварь.

Выходит, никто компьютер не крал. Всего лишь инсценировка. Лукину-старшему нужен журнал любой ценой. Он испугался, что персонажи разбегутся по домам, и «забаррикадировал» выход, спихнув ответственность за свои действия на выдуманного психа. Терять ему в любом случае нечего. С Доночкой они играли ва-банк. Только пока непонятно, зачем Антон Сергеевич отравил Донателлу. Узнал, что ночь она провела не одна, и ревность обуяла? Или жадность? Почуял, что разгадка близка, и делиться передумал? Скорее – второе. Такие твари не умеют любить.