Купель Офелии - Брикер Мария - Страница 47

Лукин потащился следом и заныл:

– Может, пойдем перекусим, а потом козу искать станем? Жрать хочется сил нет!

– Ты иди, я позже, – отмахнулся Ванька, ругая себя за нерасторопность. Жрать и правда хотелось несусветно, со вчерашнего ведь вечера ничего не ел. Но как можно есть, когда рядом заходится плачем голодный ребенок? Ему кусок в горло не полезет, пока маленькая Чебурашка не получит свое молоко.

– Смотри, Пашка, это самое… Ни фига себе! Ого! – толкнул его в плечо Лукин. Со стороны леса шел Хлебников, а рядом с ним бодро трусила коза, нежно заглядывая Павлуше в лицо. – Не понял. Чего это она?

– Похоже, Наш Мальчик влюбил в себя рогатое чудовище, – пошутил Ванька, наблюдая за процессией. Позади Пашки и козы шлепал Казимир с ведром, полным грибов. Время в лесу миллионер зря не терял, пока разыскивал Кристину.

Пашка увидел друзей, радостно замахал руками и шуганул козу. Ванька зажмурился от ужаса. Сейчас коза испугается резких движений и удерет… Но когда он открыл глаза, идиллическая картина под названием «Козья страсть к толстому пингвину» не изменилась. Маруська по-прежнему бежала вприпрыжку и жалась к Павлуше лохматым бочком. Идиот Хлебников гнал ее от себя прочь, топал ногами, улюлюкал, а коза упрямо трусила рядом. Сеня начал корчить рожи и жестами объяснять, чтобы Хлебников не смел прогонять рогатую и взял козу за веревку. Павлуша решительно не понимал, что от него хотят.

– Чего? – орал он, размахивая руками. – Я не понял!

Товарищи тоже не понимали, почему Маруська так нежно возлюбила Пашку, и с нескрываемым удивлением наблюдали за сладкой парочкой. Лишь когда Хлебников подошел ближе, правда выплыла наружу. Рогатая тащилась вовсе не за Павлушей, а за куском горбушки, запрятанным им в карман. Ванька конфисковал хлеб, и предательница Маруська с не меньшей страстью немедленно возлюбила Терехина. Он нежно потрепал Маруську между рожек, скормил ей половину горбушки, взял козу за веревку и с облегчением вздохнул. Операция по отлову спасительницы Офелии благополучно завершилась.

– Глухо, – хмуро доложил Пашка о результатах поисков пропавшей девушки. – Мы все облазили. Вдоль всего забора прошлись. Думали, может, со стороны леса имение не огорожено. Дудки. Лазеек нет. Кристину не нашли. Мало того, потеряли Зебельмана, – сотворив скорбное лицо, прибавил Хлебников.

– В смысле? – испугался Ванька.

– Рядом вроде все время был, а потом как в воду канул, – объяснил Казимир. – Мы звали, аукали – не отзывается. Пойду я грибы чистить на обед и суп варить. В лесу полно зайцев и белок. Я нашел проволоку в подсобке, смастерил силки и расставил на тропах. Вечером надо пойти ловушки проверить. Может, повезет, тогда на ужин будет мясо. Еще надо попробовать сеть соорудить из овощных сеток и закинуть в пруд. Рыбы в водоеме в изобилии, карасей на жареху и уху точно наловим. На поле щавель, а чуть подальше – дикая пшеница, зверобой и чабрец на чай, в парке яблоки почти поспели…

Ванька слушал Казимира в легком шоке. Миллионер решил остаться здесь жить навсегда?

– Угу, еще можно желудей собрать на кофе, – не удержался он от колкости. – За конезаводом как раз дуб подходящий растет, и под ним этого добра полно валяется.

– Дуб? – с удивлением спросил повар. – Конечно, дуб! Как же я сразу не догадался, дубина! – воскликнул Казимир и помчался к конезаводу, теряя на бегу грибы.

– Чего это он? – спросил Сеня.

– Шараду разгадал, – со знанием дела ответил Ванька.

– Круто! – восхитился Лукин.

– Да, повезло, – завистливо вздохнул Хлебников. – У Казика хотя бы есть реальный дуб, а у нас с Ванькой только мистический кипарис. Что с ним делать, ума не приложу. Слушайте, а давайте, козу на шашлык пустим? – оживился Пашка, идя по следу дядьки и хозяйственно подбирая оброненные боровики.

– Если хоть пальцем козу тронешь, я лично тебя самого на шашлык пущу! Эта коза – собственность Офелии! – заорал Ванька.

В том, что у Маруськи есть молоко, он не сомневался ни минуты. Вымя животинки распирало во все стороны, и рогатая явно страдала от дискомфорта. Осталось найти умельца, который сможет козу подоить и облегчить бедняжке страдания.

– Так бы сразу и сказали. Я же не знал, – виновато залепетал Хлебников, когда выяснил, в чем дело. И тут же его круглая физиономия засветилась от гордости – ведь это он козу из леса привел, значит, имеет полное право считать себя героем.

Животное помыли с мылом, напоили, накормили хлебом, определили в денник, накидали травы и веток с листвой. Наступил самый ответственный момент – и тут вышла заминка. Как доить козу, никто понятия не имел. Галочка наотрез отказалась даже приближаться к Маруське, верещала и действовала на нервы. Интеллигентная Матильда от перспективы стать дояркой впала в транс. Обкурившийся и объевшийся непривычной пищи Филарет отдыхал в своем деннике, куда его в полубессознательном состоянии принесли из парадной залы. Сеня начинал ржать, как сивый мерин, как только трогал Маруську за соски, за что и поплатился, получив копытом в глаз. Пашка боялся, Ильин стеснялся, Казимир взял самоотвод и занял привычное место у плиты.

Пришлось за дело взяться Ваньке и начать доить козу, полностью полагаясь на интуицию. Он сел на туристический стульчик, подставил под козу ведро, затянутое марлей, помассировал вымя и аккуратно потянул за соски. Сначала ничего не получилось, но через пятнадцать минут упорных манипуляций молоко хлынуло из Маруськи фонтаном, забрызгав Терехина с ног до головы. Первую порцию застрявшего молока по рекомендации Ильина пришлось вылить. Ванька выплеснул молоко со слезами на глазах, но спорить с венерологом не стал. Молоко неприятно воняло кислятиной, содержало сгустки и на вкус показалось Ваньке отвратным. Ильин успокоил, сказав, что следующий удой будет лучше. Если будет.

Офелия не спала, мучилась животиком, но плакать уже не могла, только хныкала и икала. Матильда ее баюкала и утешала. Галочка кружила вокруг и давала ценные указания, как и что делать.

Возможно, советы выпускницы медучилища, проходившей практику в роддоме, были профессиональными, но Ваньке страстно хотелось ее удавить. В который раз уже хотелось! Поразительно, как люди могут быть настолько слепы. Почему он раньше не замечал, что у Гали такой невыносимый характер?

– Прикинь, Марусь, если бы она стала моей женой? – размышлял Терехин, почесывая рогатой спинку и ожидая новой порции молока. Коза подняла морду, фыркнула и вновь склонилась над побегами орешника, сощипывая с них мягкими губами сочные листочки. – Вот и я так думаю, – согласился с ней Ванька.

Вторая порция подоспела быстро. Обласканная Маруська, накормленная хлебом и довольная жизнью, снова налилась молоком и благосклонно разрешила себя подоить еще раз. Ильин оказался прав: новое молоко на вкус оказалось приятным, однородным и совершенно не пахло козлом.

Молоко вскипятили, разбавили кипяченой водой, налили в стерильную колбу, позаимствованную у венеролога, сверху натянули палец от резиновой перчатки, предварительно проколов в нем дырку и предложили Чебурашке. Офелия присосалась к пальцу, за секунду выдула все молоко и потребовала добавки. Вторую порцию малышка сосала лениво, с наслаждением, причмокивая губами. На половине вздохнула и задрыхла, не выпуская импровизированную соску изо рта. Только бы аллергии не было, молился Ванька, глядя на спящую девочку и покачивая люльку. Уходить не хотелось, но Мотя с Галочкой вытолкали его вон пинками, отправив обедать.

Из комнаты Донателлы выглянул Ильин.

– Вань, дело есть, – поманил пальцем венеролог, затравленно оглядываясь по сторонам, и скрылся.

Терехин напрягся. В волшебном чемоданчике Ильи Ильича можно было отыскать все, даже банный веник. Стрихнин наверняка тоже. Вдруг это он отравил Донателлу и избавился от Кристины? В физике Ильин, несомненно, разбирается отлично, раз изобретает вечные двигатели, значит, и в электрике сечет. У компа проводит все свое свободное время, торчит на натовских сайтах. Значит, наверняка владеет компьютером, как продвинутый пользователь.