25 профессий Маши Филипенко - Успенский Эдуард Николаевич - Страница 31

— Что? — спросили одноклассники.

— Вот что! — Валера вытащил «Вечернюю Москву». — Читайте.

Ребята с удивлением прочли:

— Если нам не удастся захватить их при забирании продуктов, — сказал Валера, — мы обязательно возьмём преступников здесь. На этом селёдочном фестивале.

Ребята стали обсуждать детали предстоящих операций. Вдруг пришла Александра Семёновна.

— Вот. Я продукты принесла, — сказала она. — Можно их класть на белую плиту.

— Подождём, — сказала Маша.

— Как подождём? Чего подождём? — заволновалась бабушка. — Ребёнку будет плохо.

— А если продукты вороны склюют, ребёнку будет ещё хуже, — сказала Маша.

— Или они прокиснут на солнце, — поддержал Валера Готовкин. — Их надо класть ближе к вечеру.

— А где сапоги из шерсти овец, смешанных вместе? — спросил северный Аксёнов.

— Валенки, что ль? — спросила Александра Семёновна.

— Да, валенки.

— Они в починке. Вот я квитанцию приложила. Пойдут и сами получат. Пусть в очереди постоят.

«Ещё одно место, где можно сделать засаду», — подумал про себя Аксёнов. Он представил себе, как он пойдёт в валеночно-починочное ателье, увидит там военщину и тихо так скажет:

— Валенки вверх! Ваша игра окончена!

— Спасибо, Александра Семёновна, — сказала Маша. — Продолжайте вашу спокойную жизнь. Мы за вас в ответе.

Александра Семёновна помчалась дальше по своим воспитательным делам: делать из Чайки лауреата международных конкурсов и научных премий.

А вместо неё появилась Гуля Курбановна:

— Чем порадуете, ребята? Нашли мальчика?

— Пока не нашли. Но кое-какие концы есть, — ответила Маша.

— Какие же концы?

— А вот какие… Вот записка про еду и валенки. Есть сведения, что мальчика из города не увозили.

— Ещё какие-нибудь документы есть?

— Документов больше нет. Есть ощущения.

— Какие ощущения? — спросила майор милиции.

— Ощущения, что похитители скрываются в парке, — сказал Валера Готовкин.

— Почему?

Валера показал Гуле Курбановне программу дрессированных селёдок.

Гуля Курбановна была потрясена селёдочными возможностями. И вместе с тем она сильно расстроилась.

— Такими темпами они найдут мальчика, может быть, к пенсии.

Она поблагодарила ребят. Вышла и из автомата позвонила профессору Баринову:

— Товарищ профессор, ваши дети, по-моему, ерундой занимаются. Собираются мальчика там искать, где им самим интересно. В парке. Там, видите ли, дрессированные селёдки выступают.

— Я вам категорически запрещаю вмешиваться в их дела. Не мешайте ребятам работать.

Но Баринов очень заинтересовался селёдками и твёрдо решил, что обязательно пойдёт в парк в воскресенье со всей семьёй смотреть, что там выделывают эти необыкновенные дрессированные рыбы.

А Гуля Курбановна решила наоборот, ни за что не ходить. Потому что если эти селёдки покажут что-либо необыкновенное, мудрое и разумное, она после этого селёдку и в рот не возьмёт.

В половине четвёртого в служебном помещении произошло ЧП. Прибежал взмыленный Дима Олейников, он же Чайка. Он прибежал в белых тапочках, в пачке — это такая юбочка, в кисейной кофточке и сказал:

— Всё, хватит! Больше не могу! Я думаю, у этой бабки никакого мальчика вовсе не было. Никакой мальчик такой жизни не выдержит.

— Почему? Что случилось? — заинтересовались сотрудники.

— Ничего не случилось! Только мои железные нервы сдают. Эти арфы, кружки, квадратики! Дыхания и витамины! Я думаю, никто индонезийского мальчика не похищал. Он сам от этой бабки сбежал.

— Не от бабки, а от Буревестника.

— Всё равно! Хватит с меня этих мучений. Дайте мне серьёзное дело.

Маша и Валера Готовкин посовещались и решили отправить Диму в засаду с продуктами на клумбу.

— Вот тебе продукты, — сказала Маша. — Сначала пойдёшь домой и переоденешься во всё зелёное. Потом положишь продукты и квитанцию на белую плиту. А сам спрячешься в кустах. Как только преступники придут, ты…

— Я их немедленно схвачу! Я им скажу: «Ваша игра окончена».

— Ничего подобного. Ты по радио сообщишь нам. И пойдёшь за ними следом. Мы сообщим в милицию и будем вместе их арестовывать. Вопросы есть?

— Вопросов нет! — ответил дисциплинированный Олейников.

— Сверим часы!

Все часы шли в разные стороны. Их уточнили по радио. Олейников ушёл выполнять поставленную задачу. Только он вышел из здания, как в комнату влетела перепуганная Александра Семёновна:

— Караул! Караул! И этого похитили! Ещё один ребёнок пропал! Давайте нового!

— Успокойтесь, Александра Семёновна. Никто его не похищал, — строго сказала Маша. — Он жив и здоров. Он выполняет новое боевое задание.

— Новое боевое задание! — бушевала Александра Семёновна. — Все чего-то выполняют! А мне что делать?

— Идите домой и ждите результатов.

— Когда будет надо, — строго добавил Валера Готовкин, — вас вызовут.

Александра Семёновна, понурив голову, вышла. Она всё время твердила одно:

— Бедный мой Алёша Воджаевич! Ничего у них не получится!

Прошло несколько часов. На город синим парашютом опускался вечер. Везде быстро темнело. Особенно в парке культуры.

Дима Олейников, он же Чайка, стоял на часах около белой плиты. Вернее, не стоял, а сидел на часах около белой плиты. А ещё точнее, не на часах, а на ящике из-под пепси-колы.

Дима караулил продукты. А сам был голоден. Никто его сегодня ничем не кормил. Все воспитывали.

«Тут лежат продукты для врагов, — подумал он, — а наши парни голодают».

Наши парни — это был он, Дима Олейников, весь его класс и другие неведомые труженики. Неконкретизированные, но прекрасные.

«А что будет, — подумал Дима, — если мы часть продуктов съедим? Пару котлет там и пакет молока? Врагам продукты не понадобятся. Когда мы их задержим, в милиции их всё равно накормят».

Никогда в жизни Дима Олейников не хотел так сильно есть, как сегодня.

В конце концов он вышел из укрытия, подошёл к корзиночке с продуктами, взял две котлеты и пакет молока. Он же не знал, что котлеты были снотворные.

Дима быстро расправился с ними и вернулся на свой ящик. И сразу же заснул как вкопанный.

Проснулся Дима от страшного холода. Вокруг было почти темно. Дима посмотрел вперёд на клумбу и с ужасом увидел, что корзиночки там не было. Дима включил передатчик и в панике закричал:

— Я — Чайка! Алло! Я — Чайка! Я в отчайке. То есть в отчаянии. Продукты исчезли. Я всё проспал!

— Спасибо за сообщение! — послышался суровый голос Валеры Готовкина. — Можешь отправляться домой!

Дима попытался встать. Замёрзшие ноги не разгибались. Огорчённый и растерянный Дима так в сидячем положении направился к выходу из парка. Так, скрюченный, он и шёл до самого метро.

А среди ребят в служебной комнате была паника.

— Всё рухнуло! — сказала Маша.

Остальные сотрудники похватались за головы:

— Сколько трудов пропало даром!

— Всё провалилось!

— Ничего не рухнуло! — сказал Валера Готовкин. — Ничего не провалилось! Операция «Сонные продукты» закончилась. Операция «Весёлые селёдки» началась!

В парке играла музыка и танцевала молодёжь. Наши ребята шли цепочкой, не теряя друг друга.

«Если операция „Весёлые селёдки“ рухнет, — думал про себя провинившийся Дима, — ещё не всё потеряно. Будет операция „Ремонтные валенки“».