Завоёванная любовь - Маккейб Аманда - Страница 6

Жаль, что у нее нет в руке стакана с водой, она бы ее выплеснула сейчас ему в лицо!

— Какая это удача для вас, леди Ривертон, что вы умеете всюду находить друзей.

— О да. Мой дорогой супруг, ушедший от нас виконт Ривертон, говорил, что это мой лучший дар. Скажу, один из многих. — Она хихикнула и тяжело оперлась на руку Марко. Он, казалось, не возражал, но Талия заметила, что они начинают привлекать внимание окружающих. — Не поверю, что вы здесь одна, — продолжала леди Ривертон. — Наверное, брак вашей сестры расстроил вас. Но здешний воздух и источники должны непременно укрепить ваш дух.

Талия почувствовала, как у нее начинают гореть щеки.

— Напротив, леди Ривертон, я и все мы счастливы, что Клио вышла за человека, которого любит и ценит. Я здесь со своей старшей сестрой, леди Уэствуд, она здесь для восстановления здоровья после родов.

— Вот как? Я рада за нее.

Приличия были соблюдены. Талия смотрела на Марко и все еще не могла поверить своим глазам. Какую игру он ведет?

— Талия, ты представишь нас своим друзьям? — услышала она голос сестры и очень обрадовалась появлению Каллиопы и Кэма. Каллиопа, самая сдержанная из всех сестер, умела непринужденно разрядить обстановку, когда она накалялась. А Талия с удивлением смотрела на Марко. Каллиопа с ним знакома? Но откуда? Ведь ее не было на Сицилии, и она ничего не знала о кладе.

Камерон взял руку жены, и они обменялись долгими взглядами.

Талия совсем перестала понимать, что происходит.

— Могу я вам представить виконтессу Ривертон? — Талия машинально произносила вежливый набор светских фраз. — Это моя старшая сестра и ее муж, лорд и леди Уэствуд.

Последовали поклоны и приседания. Но напряжение ее не покидало.

— Мы счастливы познакомиться с друзьями Талии, — произнесла Каллиопа, — и надеюсь, еще встретимся в Бате.

— Разумеется, — подтвердила леди Ривертон. — Мы собираемся во вторник на ассамблею, а я устраиваю прием на своей вилле. Обязательно пришлю вам приглашение.

— Мы непременно будем.

— А теперь извините нас, — вмешался Камерон, — моя жена должна посетить ванны.

— Замечательная вещь. До скорой встречи. Каллиопа взяла за руку возмущенную Талию и повела ее прочь.

Проходя мимо графа, Каллиопа повернула голову в его сторону и прошипела:

— Не думай, что я не помню тебя, Марко. И я не позволю тебе причинить боль еще одной моей сестре.

— Леди Уэствуд… — начал он, но ее уже не было.

Талия могла поклясться, что он смотрит им вслед, и ощутила его взгляд на своей шее, как теплое прикосновение.

— Ты знала Марко?

Каллиопа взглянула на нее:

— Ты с ним так коротко знакома, что называешь его по имени?

— Ну, знаешь… — Она не собиралась рассказывать сейчас сестре о Марко. Во всяком случае, не здесь.

Но Каллиопа и не настаивала.

— Не будем сейчас об этом, — прошептала она, — поговорим дома.

Камерон сунул в руку Талии стакан с водой. Она предпочла бы что-нибудь покрепче. Например, сицилийскую граппу. Но и вода ей сейчас пригодилась, она выпила ее залпом и поежилась.

Глава 4

— Да! Не часто встретишь столь изменчивую особу, как мисс Чейз, — высказалась леди Ривертон, держа Марко под руку, когда они пробирались сквозь толпу. — Не припомню ее такой бледной и осунувшейся, а вы?

Марко сжал зубы, с трудом выдавив дежурную вежливую улыбку. Надо сохранять любезность кавалера. Такие определения меньше всего подходили Талии. Он вспоминал сердитые искры, посыпавшиеся из голубых глаз, грозившие его испепелить, и все еще не мог опомниться от ее внезапного появления. Все его усилия могли рухнуть, как с трудом построенный карточный домик. И клад уплывет, и правосудие не свершится. И он лишится Талии.

Он подавил желание обернуться, ведя леди Ривертон, улыбаясь и раскланиваясь по сторонам, изображая очарованного дамой кавалера. Ведь этого ожидали от смазливого итальянца. И это облегчало ему задачу. Его не принимали всерьез.

Но его омрачала мысль о Талии.

— Как бедняжке не везет! Ее сестры так удачно вышли замуж. Даже ее отец снова женился! И только она осталась без надежд на жениха.

Марко не смог сдержаться:

— Не думаю, что с такой внешностью, у Талии Чейз, будут трудности с женихами.

Леди Ривертон метнула на него подозрительный взгляд и нахмурилась:

— Так вы находите ее хорошенькой?

Он пожал плечами и подарил леди одну из своих неотразимых улыбок. И это подействовало, потому что она ответила ему тем же.

— Я — мужчина. И признаю, что она красива. Но этого недостаточно для меня.

— Разве нет?

— Я предпочитаю женщин с опытом и интеллектом, — и он сжал ее локоть, — полных тайн.

Она хихикнула:

— Граф, вы просто невозможны.

— Я хотел польстить.

Она обвела взглядом толпу, замечая, что они вызывают всеобщее любопытство.

— Видите? Все женщины мне завидуют. Он был недоволен результатом поисков.

Пока никаких следов похищенного сокровища. Клад слишком хорошо охранялся. Леди была умна, хотя и играла доверчивую глупость.

И все-таки она была женщиной, неравнодушной к мужским знакам внимания, и он почти добился ее доверия, подобрался близко к тайне.

И тут появилась Талия.

Леди Ривертон, извинившись, отошла поговорить со знакомыми, и Марко, наконец, смог уйти. Не спасало даже актерское умение, отточенное за время его охоты за похищенными сокровищами. Он мог замаскироваться под цыгана, короля, любезного кавалера. Но сейчас у него было ощущение, что он выставлен под стеклом на всеобщее обозрение, за ним наблюдают и ждут, когда он совершит ошибку. Напряжение было разлито в воздухе. Он выскользнул во двор Аббатства. Здесь тоже толпилась публика, но можно было вдохнуть свежего воздуха. Небо было серым, казалось, вот-вот пойдет дождь. Так типично для этого города. Бросив взгляд через двор на улицу, он заметил мелькнувшую светло-голубую мантилью. Талия стояла перед витриной магазина одна, сестры с мужем не было видно, Не задумываясь, поддавшись порыву, он поспешил к ней, забыв о возможных последствиях непродуманных действий. Его влекла к этой девушке непреодолимая сила, а ее золотистые волосы были как луч света и правды среди сумрачного дня.

Он вспомнил, как она представляла Антигону в амфитеатре Санта-Лючии. Такую мрачную, уверенную в своей правоте, приговоренную принцессу, и ей очень подходил образ. Он и любил и ненавидел это в ней. Ее сестра Клио была его партнером во многих делах, участвуя в спасении потерянных реликвий, она понимала его, они были оба уверены, что обман и хитрость — хорошее оружие, когда имеешь дело с коварным врагом. Но Талии не свойственны хитрость и уловки. Она была бойцом, и, не задумываясь, проткнет шпагой противника, но в честном поединке, глядя ему прямо в глаза.

Кажется, он сам станет такой жертвой.

Она увидела его отражение в стекле, но не обернулась.

— Удивлена, что вас спустили с поводка. Как там ваша подруга?

Он засмеялся:

— Она мне не подруга.

— Разве? А мне кажется, что она претендует на большее. И вероятно, видит в вас замену бедному мистеру Фробишеру.

Туше. Он помнил, как Фробишер повсюду таскался за леди Ривертон в Санта-Лючии и выполнял ее малейшие прихоти до тех пор, пока она не предала его.

Ему захотелось все объяснить. Тогда, на Сицилии, они неплохо поработали. Но ее искренний энтузиазм был сейчас не к месту. Да и Клио просила держать Талию подальше от опасности.

И он не допустит, чтобы она рисковала. Только не она. Даже если ценой станет ее презрение. Он поклялся после смерти Марии, что никогда любимая женщина больше не пострадает из-за его тайной миссии.

— Спрашиваю себя, зачем итальянскому аристократу, графу, понадобилось втереться в английское общество.

Она отвернулась от витрины, глядя на него пристально из-под полей белой соломенной шляпы.

Гладкие щеки розовели, глаза сияли.

— Зачем вы здесь? — спросила она. — Скажите правду.