Завоёванная любовь - Маккейб Аманда - Страница 21

— Что ты хочешь знать?

— Не знаю даже, с чего начать. С леди Ривертон? Ты приехал сюда, чтобы отыскать серебро из храма?

Он кивнул коротко.

— Ты нашел его?

— Если бы нашел, меня бы здесь уже не было. Я отвез бы его туда, где ему положено быть. Но она прячет сокровище надежно.

— А если она его продала?

— По моим сведениям, пока такие предметы не поступали на рынок. И тот, кто купит, сразу же начнет хвастаться приобретением.

— Это так. Значит, оно все еще у леди Ривертон. Но почему такое упорство? Может, ты хочешь оставить его себе?

— Талия…

Внезапно в коридоре раздались громкие голоса.

— Здесь не место для таких разговоров.

— Но ты расскажешь мне?

— Если я скажу «нет», ты меня будешь преследовать до смерти. Поговорим позже.

Он быстро поцеловал ее и развернул в сторону коридора. Она оправила платье и волосы, а когда обернулась, он уже растворился в темноте. Глубоко вздохнув, она влилась в толпу, повалившую из лож в фойе.

Она не видела Каллиопы и Камерона, они, наверное, остались в ложе, принимая знакомых и ожидая ее возвращения.

Нельзя было явиться в ложу с такими пылающими щеками. Внизу она заметила промелькнувший тюрбан леди Ривертон, он плыл над головами по направлению к фойе.

Не думая, она пошла следом и, пробившись сквозь толпу, вышла на относительно свободное место. И вдруг увидела, как леди Ривертон остановилась около высокого бородатого мужчины в одежде ливрейного слуги и передала ему записку, которая тут же исчезла в рукаве бородача.

Все произошло очень быстро, но Талия сама была мастер в передаче записок и этот трюк ей был хорошо известен. Мужчина на мгновение обернулся, и Талия увидела его темное квадратное лицо и большой шрам на щеке, от уха до подбородка. Потом он быстро направился к выходу и исчез. Талия пошла вслед за леди Ривертон.

А та уже стояла рядом с Доменико де Луккой, он протягивал ей стакан пунша, и оба весело смеялись чему-то.

Она решила немедленно найти Марко и рассказать о том, что произошло. Но вместо него натолкнулась на зятя.

— Вот ты где, Талия, — улыбаясь, сказал он. — Каллиопа беспокоится, куда ты пропала.

— Вышла подышать. — Она пыталась придать своему лицу безмятежное выражение.

— Каллиопа сейчас беседует с леди Биллингсфилд. Давай принесем ей лимонаду.

Она взяла его под руку. Что ж, придется рассказать Марко об увиденном позже.

Как неожиданно для себя самой она перевела Марко из подозреваемых в союзники. И как долго это продлится?

Марко остался стоять в темной нише, приводя в порядок дыхание и обретая контроль над телом. Невозможно показаться всему свету в таком виде, выявив очевидное восстание плоти в этих обтягивающих панталонах.

Он уже ни о чем не мог думать, кроме нее. Его преследовал ее аромат. Вкус ее губ, кожи. И он хотел большего.

Проклятье! Ему сейчас не до этого. Сегодня к ночи он должен встретиться с одним из своих верных людей за пределами города на холмах.

Наконец дело сдвинулось. Скоро он сможет вернуться домой к своей работе. Но Талия все усложняла. Он должен был подумать раньше, что она сама начнет расследование, с Клио или без нее. О, она умна и полна энергии, но совсем забыла о собственной безопасности.

Но надо признать, что он и любил это в ней, несомненно, она может быть хорошей помощницей в деле.

Но если что-то случится с ней, как было с бедной Марией, он просто не сможет жить. Итак, сегодня после встречи на холмах он примет меры, чтобы ее окончательно отстранить от дела.

Он выглянул в коридор, заполненный публикой, особенно шумной во время антракта. Скоро они снова займут места, и Талия должна будет вернуться под бдительное око сестры.

Хорошо бы леди Уэствуд не отпускала от себя сестру до того, как он покинет Бат. Но это невозможно.

Ему трудно будет с ней расстаться. Он отогнал мысли о Талии и стал пробиваться сквозь толпу, улыбаясь и раскланиваясь.

И вскоре увидел леди Ривертон под руку с Доменико.

Они уже объединили силы против него? Или Доменико играет свою роль с виконтессой? Впрочем, есть один способ выяснить.

— А! Леди Ривертон! — Он галантно поднес ее руку к губам. — Я очень скучал без вас. Но вижу, мой друг вас больше занимает.

Она с шутливым смехом хлопнула веером по его руке:

— Вы противный, граф. Убежали к своим друзьям, ничего не сказав. А синьор де Лукка был так любезен, вызвавшись меня сопровождать.

Марко бросил взгляд на Доменико поверх тюрбана леди. Тот ответил невинным взглядом, который не одурачил Марко.

— Такая прекрасная дама не может оставаться одна.

— Надеюсь, вы не станете драться на дуэли? Для вас обоих найдется место в моей ложе.

— Увы, миледи, я исчезаю. Но надеюсь скоро вас увидеть. — Он прижал ее руку к сердцу.

— Тогда приходите на чай завтра. У меня здесь что-то вроде своего салона, и вы увидите много знакомых.

Он еще раз поклонился вслед паре. И с удовлетворением подумал, что сегодня леди Ривертон задержит Доменико до позднего вечера.

И Марко удастся сделать то, что нужно, незаметно.

Глава 14

Талия приложила к лицу маску и посмотрела на себя в зеркало. Через узкие кожаные прорези мир выглядел по-другому: он съежился, потускнели его оттенки.

А цели ограничились одной. Помочь Марко узнать, где спрятано сокровище храма. Кто был тот человек со шрамом в театре?

Она опустила маску, рассматривая свой костюм. Сегодня она совсем не напоминала парку или фурию, во всяком случае, ни намека на воинственность. Костюм пастушки состоял из пышного платья из бледно-розовой парчи с серебряными нитями, рукава фонариком, перевязанные шелковыми лентами, еще больше лент на подоле, в виде бантов, серебряные туфельки и розовые чулки.

Волосы спрятаны под напудренным париком, большая соломенная шляпа, тоже отделанная лентами. В маске, нарумяненную и напудренную, узнать ее было почти невозможно.

Невинная пастушка — лучшего костюма и не придумаешь для того, чтобы следить на сегодняшнем балу за леди Ривертон и ее сообщником.

— Талия, дорогая, ты готова? — крикнула Каллиопа за дверью. — Карета ждет.

— Иду! — Она завязала шелковые шнурки маски, взяла перевитый лентами посох и игрушечную овечку на колесиках, позаимствованную в детской. Теперь она была во всеоружии.

Под руководством Каллиопы большой бальный зал королевской гостиницы был преобразован в вечернюю Венецию. Драпировки стен и потолка, синего и золотого цвета, создавали иллюзию ночного неба итальянской ночи. В конце зала — помост с музыкантами, в центре сверкало натертое до блеска пространство для танцев. Вдоль стен поставлено несколько столиков для игры в карты, группировались стулья для желающих посидеть и понаблюдать, и столы, и стулья тоже задрапированы в золотую и синюю ткани.

— О, Калли, это великолепно! — прошептала Талия, оглядываясь вокруг.

Каллиопа в костюме Афины, в белом шелковом одеянии, золотом шлеме и с таким же щитом, покачала головой:

— Мне так хотелось, чтобы были еще апельсиновые и лимонные деревья и хотя бы пара олив.

— Дорогая, напоминаю, мы в городе. — Камерон взял ее за руку. Он тоже был в белом хитоне и золотых сандалиях с венком из золотых пшеничных колосьев на темноволосой голове. Они выглядели идеальной парой божеств, только что спустившихся с Олимпа, чтобы одарить мир своей красотой и мудростью. — И потом, никто не ждет увидеть фруктовый сад на площади Святого Марка. Твои декорации совершенны.

Каллиопа критически оглядела драпировки:

— Не совсем. Но сейчас надо убедиться, чтобы с угощением все было в порядке. Как жаль, что мы не смогли устроить бал у нас дома.

И супруги поспешили распорядиться насчет напитков, а Талия осталась стоять у входа. Был еще ранний вечер, гости не начали прибывать, музыканты настраивали инструменты, официанты расставляли бокалы с вином и прохладительными напитками.