Золотая рыбка 2 - Фэйбл Вэвиан - Страница 35

— Дело в том, что ты перепутала все нити, — смеется Даниэль. — Зато подкинула нам колоссальную идею. Когда я по возвращении на родину услышал о подвигах «Ю», в памяти моей был жив образ прежнего Квазимодо, здорового и невредимого. При его темпераменте он вполне мог быть причастен к этой истории, так что и я проделал в архиве ту же самую работу и пришел к тем же выводам. Когда же Тиллю было поручено расследование дела, я подлым образом стащил из архива документацию и отправился к Квазимодо. Ткнул ему под нос бумаги и призвал к ответу. Разговор вышел жесткий, я накинулся на него с упреками и обвинениями, и тогда он, вспылив, сгреб меня в охапку и швырнул в угол. Легко так бросил, словно пуховую подушку. Очухавшись, я тотчас ушел, не сказав ни слова. Документы оставил ему на память. Ну а потом вмешалась ты со своими листовками и, так сказать, придала действиям мстителя общественный резонанс. Тут меня осенило, что команда «Юстиция» может послужить надежной ширмой для выполнения порученной мне задачи. При нашей очередной встрече Квазимодо с энтузиазмом согласился сотрудничать. Партнер из него получился лучше некуда, он располагает связями и возможностями, да и оригинальных идей у него хоть отбавляй. Впрочем, ты и сама могла убедиться…

— Твоя задача состоит в том, чтобы разоблачить коррупцию в полицейском аппарате?

— В общих чертах — да. Кстати, могла бы и сама догадаться.

— Так кто же ты есть?

— Даниэль Беллок, к вашим услугам. — Он отвешивает мне церемонный поклон.

— Грандиозная новость.

— Президент после своего переизбрания уволил нескольких чиновников высшего эшелона и посадил своих людей. Один из них почтил меня доверием. Отряды единомышленников вербовались в обстановке полнейшей секретности, так что поначалу мы даже не были знакомы друг с другом. Впрочем, не стану вдаваться в подробности. Руководить одним из таких отрядов было поручено мне. В связи с этим я и начал сниматься в фильме, первое время даже не догадываясь, чего ради все это затеяно. Участие в съемках обеспечивало свободу действий — целыми днями я на глазах у Эзио, а потому вне подозрений, не то что ты. Если бы ты прислушалась к моим просьбам, мы могли бы с первой минуты действовать сообща.

— Ага, по твоим намекам поймешь, что к чему… Почему прямо не сказал?

— Господи, да мы тысячу раз пережевывали эту тему! Могла и сама проявить сообразительность.

— Мартин тоже участвует?

— Можно сказать, поневоле влип, — улыбается Даниэль, — когда его измордовали у рынка. С этого дня для них с Конрадом все и началось, а потом ты втравила ребят в авантюру с листовками. Но в отличие от тебя Мартин не задавал лишних вопросов, просто старался помочь. Ребятам тоже пришлось потрудиться. В один из съемочных дней Мартин уснул в машине, а открыв глаза, увидел, что Эзио внимательно разглядывает его через стекло. Парень, конечно, струхнул — ведь если убийца Беатриссы Холл узнал нежелательного свидетеля, то ему несдобровать. Конрад с компанией организовали круглосуточное дежурство, и подстраховка пришлась как нельзя кстати, когда к тебе заявились киллеры.

— А Эзио узнал Мартина?

— Кто его знает. Все внимание бандитов было приковано к тебе, а с тобой, как известно, не соскучишься. Другая участница событий — Марион Терон — тоже прибавила им забот. Правда, ее интересовал только Любош и она даже не задумывалась, насколько опасно вставать старшему Хольдену поперек дороги. Если Любош придет в себя и сможет говорить, мы узнаем подробности. Будут еще вопросы?

— Конечно! Сотни… Ничего, если я буду задавать их не в алфавитном порядке? Тогда скажи, кто такие Патрик, Стив, Луис и Рюль?

— Тахир — независимый режиссер, они с оператором снимают фильм на собственные средства. Заполучить Файшака на главную роль обошлось в кругленькую сумму, зато нашелся продюсер, готовый субсидировать фильм на определенных условиях, и одно из этих условий — привлечь к участию в съемках вышеназванных джентльменов. Каскадеры они первоклассные — сама видела. Ну а поскольку нам приходится вместе работать, ничего удивительного, что мы подружились. Сообща отлучаемся иногда, и это никому не бросается в глаза. Патрик Вайн — руководитель оперативной группы отдела по борьбе с организованной преступностью и терроризмом. Остальные парни — тоже коммандос. В прошлом году они сыграли немалую роль в сенсационном разоблачении Карла Хабрея. На сей раз задача у них посложнее, но справляются парни блестяще. Потерпи, Дениза, скоро конец, тогда сможем поговорить и на другие темы.

— Какие именно?

— Не отвлекайся, дорогая. Сейчас речь идет о том, как продержаться эти последние дни. Обещай ничего не предпринимать без моего ведома и никуда не отлучаться в одиночку.

— Обещаю.

— В ближайшее время в газетах, на радио и телевидении появятся разоблачительные материалы о коррумпированных чиновниках самого высокого ранга. Но наши имена не всплывут. Мы по-прежнему останемся безвестными исполнителями, уступив славу «Юстиции», члены которой должны оставаться в тени. От тебя требуется лишь одно — побеседовать с Любошем Хольденом, а прочее предоставь нам.

— Не понимаю… Если все негодяи изобличены и пойманы с поличным, чего вам бояться?

— Как это — все пойманы? — искренне удивляется Беллок. — Зараз всех не выловишь. Процесс это длительный, сейчас ему лишь положено начало. Выявлен определенный круг лиц, которым место за решеткой, но и те, кто угодит за решетку, вряд ли смирятся с поражением.

— Выходит, «Юстиция» не будет распущена?

— Конечно, нет. Она еще не раз сослужит службу. Полиции, президенту, народу.

— И станет олицетворением Справедливости? Как бы ей со временем не переродиться в нечто другое…

— Ты имеешь в виду, что тем самым устанавливается как бы двойной подход: один — диктуемый юридической нормой, другой — осуществляемый Юстицией? Нет! Это будет скорее Совесть, чем справедливость, ясно?

Я не спешу с ответом, занятая важным делом: лихорадочно раскладываю информацию по полочкам. Проходит какое-то время, прежде чем я рассовываю все по местам, и тем не менее остаются кое-какие пробелы.

— Ясно, — подытоживаю наконец. — В этом есть здравый смысл. Досадно, конечно, что я долгое время не могла тебя раскусить. Иногда у меня возникало предчувствие, что наши тайные тропки рано или поздно пересекутся, но для меня в центре внимания оставался Хольден. Да-а, мы с тобой словно соревновались, кто первым доберется до него, только ты шел обходным путем, а я перла напролом. До чего же приятный сюрприз: Даниэль Беллок способен свернуть шею негодяям, которые мнят себя хозяевами жизни! Спору нет, избранник моего сердца — великий человек!

Мы нагоняем серую «мазду», водитель которой приветственно подмигивает тормозными огнями. Я отвечаю вспышкой фар и пристраиваюсь сзади.

— Соглашайся дублировать Эдиту, — с улыбкой советует Даниэль. — Тогда и съемки закончим раньше. Какие у тебя планы?

— Обивать пороги — вдруг примут обратно в полицию… Да, кстати… Шеф и Дональд тоже в числе посвященных?

— Да. А вот Арджил оказался замешан случайно. Возможно, Любош Хольден прольет свет на обстоятельства.

Свернув на лесную дорогу, я умудряюсь влететь в ту же яму, куда угодила в начале пути.

— Не знаешь, чья это машина? — осторожно интересуюсь я.

— Сейчас выясним. Если не ошибаюсь, Стив должен вручить тебе тряпку, чтобы привела в порядок его тачку.

Но Стив не нагружает меня лишней работой, хотя, как оказывается, у нас с ним общий жилой фургон. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы отправляемся на боковую, когда небо на востоке начинает светлеть. Даниэль самоотверженно делит со мной ложе, где удается поместиться, лишь прижавшись друг к другу вплотную. Едва голова касается подушки, я проваливаюсь в тяжелый сон.

Ясное, бодрящее утро… Одурманенная спросонок, я брожу, натыкаясь на людей, пока кто-то не сует мне стакан апельсинового сока, а затем чашку кофе. Не знаю, кто этот доброжелатель, даже лица его толком не разглядела. Мыслительный процесс требует полной сосредоточенности. Удивительно, что вообще удалось заснуть после столь бурной ночи. Сумятица чувств и мыслей поистине необъяснима. Упростив до предела, можно бы выразить мои чувства такими понятиями, как «опасение», «страх», «надежда», «ошеломленность» и далее в том же роде. С другой стороны, иные явления становятся понятны лишь в том случае, если предельно обнажить их, чтобы на поверхность выступила суть. Так тому и быть. Хочешь объяснить причины своего затрудненного дыхания, слабой реакции на внешние раздражители, мучительного сумбура в мыслях и чувствах, довольствуйся этими ключевыми понятиями, Дениза.