Золотая рыбка 2 - Фэйбл Вэвиан - Страница 28

«Царь и бог» величественно поднимается со своего бархатного кресла и указывает на дверь. Шеф поспешно покидает кабинет. Когда дверь за ним закрывается, хозяин подходит ко мне вплотную.

— На неделю отстраняю вас от работы за вашу безобразную выходку. И за то, что вы задержали информацию о гибели Терон.

— О-о! И вы сумеете это доказать?

— Постараюсь. Я убежден, что вы причастны к похищению ребенка, и вам это даром не пройдет.

Он сопит мне прямо в лицо, и я делаю шаг назад.

— О каком похищении идет речь?

— Общественное мнение выставляет Терон несчастной жертвой, но в действительности она похитила Нелла Хольдена и не соглашалась выдать его местопребывание. Вам, так же как и ей, известно, жив ли ребенок и где он находится.

— К сожалению, я ничего не знаю. Зато мне известно, что эту информацию вы не могли получить ни у кого из моих коллег. Назовите вашего информатора!

Пегая Борода смеется, глаза его довольно поблескивают, толстое брюхо трясется. Сытый, уверенный в себе негодяй!

— А теперь, с глазу на глаз, могу дать вам несколько советов. Если хотите жить, научитесь заключать компромиссы. А если хотите жить хорошо, то сами назначайте цену этим компромиссам. Не обязательно в звонкой монете. Допустим, мы сейчас придем к соглашению, от вас ведь требуются сущие пустяки. Всего лишь несколько имен, ну и обещание держать за зубами свой длинный язычок. Взамен получите новую должность и отдельный кабинет. Жизнь есть сделка, и вам предоставляется возможность проявить себя деловой женщиной. Нельзя же вечно гоняться за маньяками!.. Кстати, какое у вас жалованье? Ну вот, это же курам на смех. Словом, считайте себя во временном отпуске. Но прежде чем мы расстанемся, вы обязаны выложить мне все о команде «Юстиция».

— Вы обратились не по адресу. Я не знаю, кто входит в «Юстицию», так что помочь вам не могу. И вообще, вас ввели в заблуждение на мой счет. Я не представляю для вас ни малейшей опасности. И собственного расследования не веду. Разве что невольно прислушиваюсь к тому, что вокруг говорят, сопоставляю услышанное и делаю выводы. Уверяю вас, мне искренне хотелось бы переложить это бремя на чужие плечи. Я имею в виду разоблачение преступника, который настолько чувствует себя в безопасности, что не потрудился уничтожить кое-какие улики. Правда, рано или поздно он спохватится и тогда появятся новые трупы… Вот вы сейчас по сути уговаривали меня заняться проституцией, поскольку сами давно уже ступили на этот путь.

Он снова усаживается за свой стол, в уголках рта играет странная, таящая угрозу усмешка.

— Значит, вот как… Одно подмечено верно: для меня вы действительно не представляете опасности. От источников опасности следует своевременно избавляться. Когда покинете стены этого здания, помните о Терон и Раффине. Если существует загробный мир, не исключено, что в скором времени вам предстоит с ними встретиться. И кстати, не стоит тратить понапрасну силы и трепать языком о нашем разговоре. Вам все равно никто не поверит. Все, я вас больше не задерживаю. Не забудьте сдать служебное оружие и удостоверение.

Ах, до чего же мерзкая у него ухмылочка!

— Где-то, — я провожу рукой по волосам, — крутится пленка, фиксируя каждое слово нашего разговора. Если со мной что-либо случится, этот материал тотчас станет достоянием гласности. Так и передайте вашему хозяину Йону Хольдену.

Не дожидаясь его реакции, я вылетаю из кабинета. Крошечная заколка по-прежнему прикреплена к моим волосам, и, торопясь вниз, я пытаюсь вспомнить, кто из коллег гладил меня по голове в последний раз. Чистая работа. Меня старательно приучали к этой мимолетной ласке, пока я не перестала обращать на нее внимание, так что ничего не стоит при случае спрятать в пышной, взлохмаченной шевелюре крохотный микрофон. С ума можно сойти! Все всех подслушивают, все подсматривают, а я, как последняя идиотка, то и дело попадаю впросак. Иногда мне кажется, что наконец-то все поняла, все расставила по местам. Но вскоре оказывается, что это далеко не так.

Ворвавшись к Шефу, я выразительно тычу пальцем в собственную башку:

— Это ваш сюрприз?

Он отмахивается и переводит разговор на другое:

— Мне только что звонили. Извольте сдать оружие и удостоверение.

— Пришлю по почте. Пока!

Я делаю ручкой и поспешно убираюсь, поскольку чутье подсказывает, что надо поторопиться. За спиной слышатся шаги: за мной гонится Дональд, его здоровенные ботинки грозно стучат по полу. Я не сбавляю темпа, и ему удается настичь меня лишь на улице. Мой верный друг заталкивает меня в свою машину и тотчас дает по газам — без единого слова, с непроницаемой миной.

В довершение этого безумия, проехав несколько кварталов, Дональд останавливает машину, мы вылезаем и пересаживаемся в такси.

— Ты-то хоть на чьей стороне? — ехидно осведомляюсь я.

Дональд гладит меня по голове, но я теперь привычная, не реагирую.

— Я по-прежнему твой друг, — с улыбкой отвечает он.

Вскоре мы расстаемся и с такси, прогуливаемся вдоль берега моря. Гулять так гулять, я не против, все равно мне некуда податься. Огневая точка, именуемая моим домом, не гарантирует безопасности, тем более что Даниэль уехал. Где-то в горах продолжаются съемки фильма, которым, похоже, конца не видно.

Выясняется, что туда мы и держим путь. Дональд берет напрокат машину, вежливенько подсаживает меня под локоток и мимоходом интересуется:

— Что ты опять натворила?

— Когда?

— Только что. Шеф влетел как очумелый и распорядился спрятать тебя от посторонних глаз.

— В таком случае тебе все известно и мне нечего добавить. Ты тоже в этом замешан?

— В чем? — искренне удивляется он.

— Понятия не имею. Вокруг идет настоящая война, а кто на чьей стороне, понять невозможно. Знать бы еще, куда я сама отношусь…

— Ты — с нами. — Он ласково похлопывает меня по коленке.

— Есть хочу, — объявляю я.

— Начинается! — Дональд досадливо чешет в затылке. — Потом окажется, что тебе нужна зубная щетка и смена белья. Ладно, не горюй, разберемся.

Дональд замыкается в себе и в упор не замечает моих настойчивых попыток продолжить разговор. Все его усилия сосредоточены на том, чтобы время от времени сбиваться с пути, а затем утыкаться носом в автодорожную карту, на чем свет стоит кляня съемки, Шефа, Беллока и меня.

В конце концов мы добираемся в то самое, проклинаемое им место, хотя Дональд считает, что имело бы смысл взять напрокат вертолет, а не автомобиль.

Съемочную площадку наверняка подготовили раньше; участники съемок только что прибыли, а работа уже идет как по маслу. Впрочем, неудивительно — вокруг простирается райский пейзаж: суровые горы, густые леса, быстрые ручьи и кроткие серны — словом, все атрибуты рая. Солнце с безоблачного неба низвергает потоки тепла, света, и лишь по едва уловимому шелесту крон можно догадаться о легком ветерке.

Возле жилого фургончика я вижу великолепного и неотразимого Айка Файшака, там же суетятся Андрэ Тахир и оператор, подрабатывающий поставкой кассет Крузу Гварду.

Зато не видно ни Эзио, ни его амбалов. Даниэль в компании четырех мужчин подпирает стену наспех сколоченного деревянного домика, наше появление его ничуть не удивляет. Не двигаясь с места, он ждет, когда мы сами к нему подойдем.

Дональд молча сует ему в руки пакет с покупками, Хмурый заглядывает внутрь. Ничего интересного — зубная щетка и женское бельишко.

— Эмигрируешь? — улыбается он и гладит меня по голове.

Проверки ради я тоже трогаю волосы, но крохотной заколочки как не бывало. Ну и ловкачи, думаю я и даже испытываю некоторую гордость: ведь дражайшие коллеги именно меня избрали слепым орудием своих темных делишек.

Даниэль представляет мне своих знакомцев, причем называет только их имена:

— Патрик.

Высокий, спортивного сложения, темноволосый и темноглазый мужчина крепко сжимает мою руку. Лицо его кажется мне смутно знакомым, но я не успеваю над этим поразмыслить, так как Даниэль подталкивает следующего: