Пространство памяти - Махи Маргарет - Страница 45

— Очень вкусные, — проговорила Софи, беря еще одно печенье. — Но слишком много их есть не следует, ведь в них рафинированный сахар.

— В день рождения можно, — позволил Джонни. — В день рождения разрешается себя побаловать.

Он вспомнил, как перстень пифии взлетел в воздух и как недели через две он нашел его на лужайке — перстень лежал на траве, словно только что упал на нее.

— Ты его выбросила, — сказал Джонни и повторил ее жест, взмахнув рукой.

— Он был не мой, — ответила Бонни, тотчас поняв, о чем он говорит. — Нет, правда. Единственный раз, когда он сработал, он предсказал беду. На деле я совсем не была пифией, хотя и изображала ее. Скажи, а сейчас тебе легче? Оттого, что мы все обсудили?

— По-моему, чему-то пришел конец... впрочем, это все равно должно было случиться, — ответил Джонни. — Я много об этом размышлял. Мне кажется, все стало меняться, когда я проснулся на пешеходном островке, а потом встретил Софи и пришел сюда. Думаю, все началось с того, как я поселился у Софи, впрочем, может, я был уже готов к переменам. Я все еще помню о том, что случилось с Дженин, но не все время, как раньше. Это уменьшилось.

— Уменьшилось?

— Изменилось. Раньше это преследовало меня, как призрак.

Он не стал объяснять, что теперь ему казалось, будто и сам он уменьшился. В начале этой повести он шел, исполненный видений, по городу, словно выслеживал кого-то, и город сдался, выдав ему Бонни и Нева, которые усмирили порожденных его памятью призраков прошлого. Изгнав духов, он наконец обрел свободу. Но что-то при этом утратил, ведь они были, по сути, частью его личности. К тому же все эти призраки создавали ему романтический ореол. Конечно, он мог бы бежать от скорбных воспоминаний, стать неким демоном, недоступным страданию и боли, но он вернулся к обычной жизни, радуясь своему исцелению.

Джонни встал и принялся бродить по комнате, изучая перемены, внесенные в нее хозяйственной рукой.

— А трудно было с... моим здешним другом? — спросил он.

Однако ответила ему Софи.

— О нет, — убежденно произнесла она. — Он милый юноша, и к тому же плохи наши дела, если мы не сможем помогать друг другу.

— Макс Дейнтон говорит, что на самом деле здесь надо быть все двадцать четыре часа в сутки, — сказала Бонни. — И он прав. Иногда она бродит по ночам... Ты же знаешь. Придется ждать, пока подойдет ее очередь, но на самом деле даже хорошо, что она останется здесь подольше. Макс говорит, что будет регулярно к ней заходить. Я не очень-то много делаю, но я тоже могу за ней приглядывать. По крайней мере, я не сторонний наблюдатель.

— Я думал, может, мне опять поселиться здесь? — бросил Джонни небрежно, не решаясь посмотреть прямо на Бонни. — Я могу здесь кое-что делать. Конечно, не целый день. У меня сейчас есть какая-то работенка. Последние две недели я работал в городе на стройке. Отцу удалось найти одного человека, который меня взял. Заканчиваем выемку грунта. Понимаешь, машины уже свое дело сделали, а мы готовим котлован к бетонированию. Я подвожу на тележке глину, кипячу чай, бегаю по всяким поручениям, помогаю передвигать леса и все такое. Это отсюда недалеко, можно пешком дойти.

Софи незаметно выудила из пачки еще одно печенье.

— Ты думаешь снова здесь поселиться? — воскликнула Бонни и рассмеялась. — Ну нет! Не верю!

— Почему бы и нет? Должен же я когда-то уйти из дома, — сказал Джонни. — Софи, ты не против, чтоб я у тебя немного пожил, а? Я тебя не стесню.

— Можешь прийти в любое время — я буду только рада, — сказала Софи. — С родными никто не сравнится.

— Видишь, я ей родной! — воскликнул Джонни. — Я могу накормить ее завтраком, а вечером — обедом. Конечно, днем меня не будет, но она от этого не проиграет. В общем, даже выиграет в конце концов.

Наконец он поднял глаза и встретился с Бонни взглядом: она смотрела на него с такой иронией, что он не выдержал и отвел глаза, делая вид, что ничего особенного не происходит.

— Кого, по-твоему, ты обманываешь? — спросила Бонни. — Джонни, это безумная идея. Ты не можешь брать на себя такую ответственность. Ты же захочешь вечером куда-то пойти, где-то повеселиться. Тебе нужно иметь место, куда ты мог бы пригласить друзей, где мог бы устраивать вечеринки, запускать на всю катушку музыку.

— Я и буду уходить, когда захочу, — сказал Джонни. — Я же говорю, она от моего присутствия не проиграет, а кое в чем даже и выиграет. Я не собираюсь превращаться в сиделку. Просто буду здесь, под рукой. Это лучше, чем совсем ничего.

Он и сам не знал, как объяснить, почему его так тянуло к Софи и ко всему этому миру дядюшки Брайена, Эррола и Элвы, которого он воплощал. В обмен на жилье он собирался присматривать за Софи, немного развлекать ее и кормить. К тому же соседкой у него будет Бонни. Он взглянул на нее — она сидела напротив в черных брюках, свободной кофте, с ленточкой в волосах — и понял, что совсем ее не знает. Во многом она казалась ему прямой его противоположностью; придется выяснить, что она собой на самом деле представляет и что для нее значат все эти книги. Придется научиться понимать ее родных, таких же непростых, как и его собственные.

— Джонни, я не хочу показаться тебе тщеславной, — сказала Бонни, — но скажи, ты ведь не из-за меня хочешь сюда вернуться, а?

— А на этот раз кто напрашивается на комплименты? — весело вскричал Джонни. — Имей в виду, если ты согласишься иногда здесь дежурить…

Бонни продолжала в упор смотреть на него, впрочем, вид у нее был достаточно дружелюбный. Легкая насмешка вновь заиграла на ее лице, и, хотя Джонни хотелось бы от нее совсем иного, он обрадовался и такому началу.

— Имей в виду, ты не совсем в моем вкусе, и к тому же у меня уже есть друг, — сказала Бонни. — Ты это знаешь.

— Что ж, тебе повезло, — ответил Джонни. — Должно быть, один из этих интеллектуалов.

— Он инженер, — сказала Бонни.

Джонни презрительно свистнул.

— Инженер! — воскликнул он. — То-то ты так спокойна — немудрено! Когда ты приходишь домой после целого дня в библиотеке, тебе не нужен человек, которого интересуют только всякие там напряжения в мостах. Тебе нужен человек с легким сердцем... человек, с которым ты бы прошлась степом "До самого Буффало".

И он отбил степ под этот мотив. Бонни засмеялась и покачала головой; свет мягко заколебался, углубив цвет жимолости у нее на лбу и на скулах.

— Мы здесь долго не продержимся, — сказала она. — Может, еще год или чуть больше. Даже если ничего не случится, срок аренды к тому времени истечет, и нам придется убираться, а Дом с краном снесут. Кто знает, что тут еще произойдет.

— Год! — вскричал Джонни. — Целый год! Да это потрясающе. Понимаешь, еще совсем недавно я больше чем на месяц или полтора вообще не загадывал. А раньше я, бывало, просыпался утром и не знал, что буду делать вечером. Правда, блестящей карьеры у меня не предвидится, да и продвигаться мне особенно некуда.

— Ты бы мог снова начать танцевать, — предложила Бонни с улыбкой. — Строительная площадка — это самое подходящее место.

— Смейся, смейся! — улыбнулся Джонни. — А я правда взял несколько уроков... ну, просто потому, что жалко забывать то, что умеешь. Ну а когда я завожусь, я просто знаю, что мною держится весь мир.

И он хлопнул в ладоши, глядя не столько на нее, сколько на Софи, которая пыталась выудить еще одно печенье из пачки.

— Знаешь, Джонни, — сказала Бонни, — я должна тебе это сказать. Ты человек замечательный, по-своему.

— Да, правда, — неожиданно согласилась Софи и надкусила печенье.

— Ты решил сегодня здесь переночевать? — спросила Бонни, посмотрев на его сумку.

— Да, я тут захватил кое-что, — ответил Джонни. — А зубная щетка здесь у меня уже есть.

— Тогда я пойду, — сказала Бонни. — Мне надо позаниматься, а позже ко мне кое-кто зайдет... Не инженер.

— Я и не спрашивал. Знаешь, сегодня пятница. Это вечер "Выжженной земли".