Последний леший - Купцов Василий - Страница 80

Вот и стемнело — как-то быстро уж очень, непривычно — вроде зимой вечер тянется долго-предолго, а тут раз — и уж не видно ничего. Стали спешно собирать сушняк, потом — разводить огонь. Что за странность такая — только язычок огня покажется, прямо в ладони ветерок так и дунет, вроде и укрыт огонек, да все равно — тухнет. Только трут зря изводишь! А как чуть развели — новая незадача — сушняк не горит. Вот уж чего никогда не бывало — хоть и мороз, всегда получалось — а сейчас нет. Уж и все Слова Нойдак сказал, которые знал, и Сухмат с Рахтой все заговоры, что простым людям известны, сказали — да только дым один — и все тут. Наконец, молодой колдун кровушки не пожалел, палец разрезал, на землю капнул, Огонь стать братом попросил — разгорелся огонек, видно услыхал его дух огня, а дух этот, известное дело, даже богам неподвластен, а не то что каким-то там лешим, в своих лесах мороку наводящих.

Пока с костром водились, и не заметили, что Ерема куда-то пропал. Как сгинул! Думали поначалу — отошел по нужде подальше, все-таки бабенка в ватаге, неудобно. Но что-то долго проводничка-то не было. Стали звать. Кричали, кричали — все напрасно. Тут и поняли богатыри, что утек Ерема. Бросил, ничего не сказав, в лесной чаще!

— Говорили же все, что верить ему нельзя — не послушались! — с опозданием начал сокрушаться Рахта.

— Но к лешему-то он нас привел… — возразил Сухмат.

— Почему ты так думаешь? — удивился Рахта, — По-моему, он нас попросту сгубить решил!

— Может, и нас сгубить, может, и лешего, а скорее — ему лучше, если и нас, и его…

— Значит, леший близко?

— Чую!

— Само собой близко, — заметил Нойдак, — то-то огонь не разгорался. Эй, Дух, слетай, поищи!

Богатыри заулыбались — Лёкки только дай подурачиться. В который раз мальчишка начал изображать полет, размахивая руками, как крыльями и притворяясь, что ищет чего-то такое мелкое в траве — не иначе, как лешего.

В эту ночь спали все вместе, одной группой, дежурили попеременно Рахта и Сухмат, остальным — не доверили, уж слишком все было лихо! Но ночь прошла без приключений…

Глава 22

Выйти решили с утра. Куда идти? Да кто его разберет! Где Север, где Юг — непонятно, Солнца не видно, кругом один лес, да и то, по большей частью — сушняк, одна труха. Нойдак попытался поколдовать — да что толку, камешки ложились, указывая то в одну, то в другую сторону. Попробовал покамлать с закрытыми глазами, крутился, крутился — все едино, нет направления, и все тут. Падал пару раз, да и то — все по новому. Истинно было — заколдован этот лес, да не на шутку!

— Туда нам идти, — неожиданно указал в лес Сухмат, — а пришли мы оттуда…

— Что? Снова чуять начал? — обрадовался Рахта, решив, что к его побратиму вернулось то удивительное, почти птичье чувство, с помощью которого он всегда знал, где находится.

— Нет, не то, чтобы чую, — ответил Сухмат, — но пока ведунок-то наш крутился, видать, силу лесную на себя отвлек, я и прочуял на мгновение…

— И то хорошо, хоть на мгновение, — кивнул Рахта, — пошли!

Идти пришлось долго. Продирались сквозь чащу, несколько раз падали, Нойдак ухитрился застрять между двух деревьев, а Сухмат не смог удержаться и припомнил по этому поводу любимую сказку, на что молодой колдун страшно обиделся…

Разочарование наступило неожиданно. Никто не сказал ни слова — все было и так ясно. Богатыри, сделав большой круг, вернулись обратно на то же самое место. Конечно, можно по всякому спорить, разглядывая и сравнивая разные места в лесу, но — вот увы — угольки от их собственного костра!

— Леший по кругу водит, — констатировал Рахта.

— Стало быть, не спит, — заметил Сухмат.

— Как раз, наоборот, — не согласился его побратим, — говорят, леший во сне даже лучше морок наводит, сам даже о том и не думая. Да так, чтобы к нему не подошли!

— Я придумал! — заявил Лёкки.

— Что придумал?

— Чтобы он не водил нас по кругу, надо идти по прямой! — сообщил этакую мудрую мысль мальчик.

— Это ежику понятно, — вздохнул Сухмат, — вот если б кто подсказал, как именно сделать, чтобы идти прямо…

— Я знаю! — не унимался отрок.

— Валяй…

— Смотри! — Лёкки положил в ряд три камешка, — Если ты, — он показал на крайний камешек, — видишь одновременно и его, и его, — он показал на два остальных камешка-человека, — то все стоят прямо, теперь можно перейти, — он перенес крайний камешек в противоположную сторону, оставив его на одной прямой, — вот, и так дальше!

— Медленно, но надежно, — заметил Рахта, покачав головой, — а ты ведь голова, Лёкки, вырастешь — воеводой будешь!

— Скорее ведуном, — заметила Полина.

— Да, скорее, — согласился с любимой богатырь.

И наши герои двинулись в путь снова. Процесс поначалу шел медленно, богатыри долго присматривались, перед тем, как выверить направление, и лишь потом совершали перебежку. Потом дело пошло живей, молодые люди приноровились и стали передвигаться почти так же быстро, как если бы просто шли. Несколько раз весь вид заслоняла чаща — что же, пришлось кое-где деревья и подчистить, ветки поломать…

Ну вот, обнаружилось, что теперь они действительно шли не по кругу. Впереди было болото, которого при первом походе богатыри не видали. Болото было явно не простое. Ведь лес уже порядком подморозило, а тут — вроде и нет не то что холода, не то что льда — ни одной снежинки не видно. Видать — близок леший, раз такое тепло кругом. Конечно, тепло зимой — оно приятно, но вот как через болото пробираться — так это самое тепло только и проклянешь!

— Валим деревья! — скомандовал Рахта.

И пошла работа. Застучали топоры. Свалить засохшее дерево, даже очень толстое — для богатыря с железным топором — работа плевая. Полина тоже попросилась помахаться, не даром — поляница. А вот Нойдаку не дали, северянин огорчился и сел подремать. Громкий стук и треск, издаваемый нашими дровосеками ему спать, как оказалось, совершенно не мешали. Шло время. Разбужен был Нойдак криками Лёкки.

— Они передвинулись! — кричал мальчик.

— Кто передвинулся? — не понял Рахта.

— Деревья передвинулись! Метки не на прямой…

Перед тем, как начать вести мосты через болото, было помечено направление — как стояли трое богатырей в прямую, так и метки на деревьях вырезали — точно по направлению. А теперь Лёкки, неизвестно из каких соображений, может, просто балуясь, посмотрел через эти самые метки. И оказалось, что они уже больше не совпадают!

— Так что же? Деревья тут сами собой ходят? — спросил неизвестно у кого Сухмат.

— Или сама Сыра Земля с ума сошла? — недоумевал Рахта.

— Колдовство оно и есть колдовство, — а вот Полина, кажется, и не удивилась вовсе, она вроде ждала даже какой-нибудь заподлянки.

— Хорошо, хоть просто двигаются, — Нойдак был в испуге, — а то еще нас самих схватят своими ветвями сучкастыми…

— И съедят, — съязвил ничего не боявшийся Сухмат.

— Так что же делать будем?

— Заночуем, — вдруг предложил Рахта, — а утро вечера мудренее, может и придет чего в голову. А — Лёкки?

— Я подумаю! — пообещал мальчик.

Ночь прошла без происшествий. Точнее — вообще ни одного звука вокруг. Зато костер в этот раз разгорелся сразу. И было заметно теплее, не пришлось прижиматься друг к другу как в прошлую ночь.

— Ну что, маленький воевода, придумал чего за ночь? — спросил Рахта у Лёкки.

— Придумал.

— Рассказывай!

— Было три метки, они расползлись, так?

— Так, — согласился Рахта, — я проверил, сегодня по утру — еще больше!

— Все так, но нас выручит четвертая метка! — сказал мальчик.

— Какая четвертая метка? — удивился богатырь, — Разве кто-то ставил еще и четвертую метку?

— Вроде не ставили, — пожал плечами Сухмат.

— А мост? Ты же сам велел валить первое дерево точно по прямой к тем трем меткам! И еще похвалил Сухмата, что дерево легло так прямо!

— И это же надо! — удивился Рахта.