Гадюки в сиропе или Научи меня любить (СИ) - Лоренс Тильда - Страница 121

– А потом? – заинтересовался Эшли.

– А потом отстала.

– Сама? Или кто помог?

Дитрих многозначительно хмыкнул. Это могло означать, что угодно. Паркер озадачился. Ему в данный момент не помешал бы совет, как избавляться от назойливых поклонниц. На лице его отразилась заинтересованность в разговоре, какой не было прежде. Разумеется, для Ланца перемены в настроении собеседника не остались незамеченными.

– Можно в гости заглянуть? – поинтересовался Ланц.

Ему уже порядком надоело стоять за забором.

– Заходи, – откликнулся Паркер. – Только извини, с шезлонга не слезу, место не уступлю.

– Ничего, я найду, где устроиться.

В подтверждение своих слов Ланц забрался на стол, расположенный рядом с шезлонгом. Учебники, до этого лежавшие на столешнице, положил на колени.

– Не стану же я кричать на всю улицу о своих неблаговидных поступках, – произнес чуть тише.

– Бедная девушка так тебя достала? – поинтересовался Паркер, на время откладывая учебник в сторону. – Боюсь представить, что ты натворил, если теперь не хочешь делать свои поступки достоянием общественности.

– Бедная девушка имела мой мозг во всех позах так, как ей хотелось, но никаких угрызений совести по этому поводу не испытывала.

– Навязывала свое общество?

– Она меня достала тогда невероятно. Ну, и плюс ко всему она умудрялась за спиной у меня распускать сплетни и крутить роман с другим парнем.

– И что ты сделал, если не секрет?

– Пришел на школьный вечер, где никто меня не ждал. И выплеснул на нее ведро с грязной водой, – откровенно признался Ланц, даже минимально не приукрашивая события.

Паркер несколько секунд изумленно смотрел на собеседника, затем сполз по шезлонгу вниз; сдавленно фыркал, пытаясь справиться со своими эмоциями. Понял, что ничего не выйдет и все

таки засмеялся в голос, даже захохотал. Представил, как это выглядело со стороны, и вновь зашелся в приступе хохота.

Идея была интересная, но практиковать подобное в отношении Эмили Паркер не собирался. Как

то… Слишком низко, на его взгляд было прибегать к таким методам.

– Хорошо, хоть файер

шоу не устроил, – заметил, отсмеявшись.

– В смысле?

– Ну, знаешь…

– Нет, не знаю.

– Был в моей школе случай. Почти идентичный тому, о котором ты рассказал. Только там предварительно волосы подожгли, а затем окатили человека грязной водой. Вроде как помогли, но при этом унизили.

– Да? И что послужило причиной?

– Я не помню. Кажется, две девушки не поделили парня. Но это давно было, я ещё в средней школе учился. Особо сплетнями не интересовался, просто доводилось слышать.

– Ясно, – подвел итог Дитрих. – Новаторства в моей идее не оказалось.

– Это обыденно уже, – произнес Эшли. – Ты же знаешь, что нередко школьники проходят через испытание, именуемое «головой в унитаз»? Грязная вода – не самое страшное.

– Трудно не согласиться. Кстати, о девушках, не поделивших парня…

Ланц сделал выразительную паузу, посмотрел на Паркера, как на подопытного кролика. Ждал реакции на свои слова. Эшли выставил руки вперед примирительно и проворчал:

– Будь другом, не напоминай.

– Ты до сих пор не знаешь, что с этим делать?

– А ты знаешь? Если да, то подскажи.

– Увы, без вариантов.

– Хотя бы какие

то идеи у тебя есть?

– Единственное, в чем я сейчас уверен на сто процентов, так это в том, что вечно это продолжаться не может. Рано или поздно тебе придется сделать выбор, остановившись на ком

то из них.

– Ты и так знаешь, кого я выберу.

– Керри?

– Разумеется.

– Кстати, а Эмили знает о существовании в твоей жизни другой девушки?

– Знает, но упорно отказывается в это верить. Кстати, что

то мне подсказывает, что и с тобой она пыталась познакомиться только для того, чтобы больше узнать о Керри.

– То есть о родстве она тоже знает?

– Конечно, – кивнул Эшли. – Даже удивительно, что Эмили не попыталась познакомиться с тобой раньше. Ей очень интересно узнать, какая Керри. Временами у меня создается впечатление, что она ждет появления твоей сестры сильнее, чем я. Постоянно забрасывает меня вопросами о Керри. Правда, зачастую они остаются без ответа.

– Не хочешь откровенничать с ней?

– А смысл?

– Раньше мне казалось, что у тебя с Бланш достаточно доверительные отношения сложились. Я ошибался?

– Фатально.

– То есть вас совсем ничего не связывает?

– Если только секс.

– И только?

– Да. Вообще, если говорить откровенно, было время, я даже задумывался об отношениях с ней. Если бы она не уехала из страны на время и все время жила в Лондоне, я бы, наверняка, начал встречаться с ней, но сейчас об этом и речи быть не может. Она стала слишком навязчивой, прилипчивой. Словно не понимает, что таким поведением отталкивает меня еще сильнее, чем раньше.

– А любовь?

– В смысле?

– Ты любил её когда

нибудь?

– Вряд ли, – ответил Паркер, не раздумывая.

На этот вопрос и не могло быть иного ответа. Он точно знал, что Эмили никогда не переходила в статус любимой девушки. Самое большее – близкая подруга, но явно не любовь всей жизни.

Керри тоже пока на это звание не претендовала, но у нее было гораздо больше шансов рано или поздно услышать от Паркера слова любви, нежели у Эмили. Да, сложно отрицать тот факт, что внешне сестра Ланца проигрывала Бланш, но дело тут было не во внешности. Иногда и признанных красавиц бросают ради невзрачных серых мышек. Не все в жизни определяется внешностью, не все измеряется критериями привлекательности, бывают и иные случаи. Именно так и сложилось все у этого любовного треугольника. Паркер, выбирая между Эмили и Керри отчего

то остановил свой выбор на сестре Ланца. И у этого выбора не было никакого двойного дна. Все получалось само собой, а не из желания досадить Дитриху, как он думал на первых порах.

– А Керри? – поинтересовался Дитрих. И прошипел чуть тише: – Только попробуй сказать «нет».

Эшли ухмыльнулся.

– Не знаю.

– Как расценивать данный ответ?

– Так и расценивай. Я не знаю, что к ней чувствую. Все несколько запутано, ты и сам это знаешь. Мы почти не общались с ней в реальной жизни. Большая часть нашего общения проходит в интернете, а так у нас было всего одно свидание, и тот, не самый приятный эпизод в школе. Ну, ты и сам знаешь…

– Знаю, – хмуро ответил Дитрих.

Сейчас, когда прошло определенное количество времени, он думал о том, что просьба его тогда была нелепа до крайности. Он сам себе виделся гениальным стратегом, а на деле совершал невероятные глупости, за которые сейчас было немного стыдно. И за свое поведение, в целом, тоже приходилось краснеть. Дитрих, конечно, в этом не признавался, но часто думал о том, как глупо они с Паркером выглядели со стороны, когда старались прицепиться к мелочам и развить скандал на пустом месте.

– Она мне нравится, – продолжил тем временем Эшли – Но симпатия – это не любовь, согласись.

– Соглашаюсь.

– Сегодня ты, на редкость, толерантен к моим заявлениям. Что с тобой случилось? Та девушка повлияла? О чем вы с ней вообще разговаривали?

– О многом.

– А конкретнее.

– У нас с ней своеобразные разговоры выходят.

– Разговоры? – на всякий случай решил уточнить Эшли.

До этого момента Дитрих ни разу не упоминал о существовании в его жизни какой

либо девушки, так что сейчас у них был едва ли не день откровений.

– Да, разговоры, – подтвердил Ланц.

– Их было много?

– Два.

– Не так уж и много, если разобраться.

– Первый раз вообще можно смело вычеркнуть из памяти. Мы просто столкнулись на могиле и обменялись не самыми добрыми взглядами. Кажется, Грант тоже не особенно рада была моему появлению.

– Могла просто испугаться.

– Могла, – согласился Дитрих.

Он и сам такой вариант рассматривал. Ведь он появился неожиданно. Выпрыгнул, словно черт из табакерки. Естественно, она испугалась, потому в глазах и промелькнул страх. Потом она оправилась от потрясения, даже язвить начала, что было ей свойственно. Ланц за время их коротких разговоров успел отметить тот факт, что Аманда никому спуску не дает и всегда стремится ответить колкостью на колкость. Молча замечание не проглотит, смирение – не её сильная сторона.