Ночь в его объятиях - Дэр Тесса - Страница 36

Убедившись, что Диана благополучно добралась до своей комнаты и прилегла отдохнуть, Сюзанна спустилась в гостиную «Рубина королевы». Там она обнаружила, что весь ее мир летит в тартарары. Из каждого угла комнаты слышались жалобы.

— О Боже, о Боже! — взывала одна из молодых дам, яростно обмахиваясь веером. — Я чувствую, что со мной случится нервный припадок.

— Не могу поверить, что я пила виски, — стонала другая. — И танцевала с рыбаком. Если мой дядя услышит об этом, то меня с позором вернут домой.

— Наверное, я должна пойти наверх, — заявила третья. — Сейчас же начину паковать вещи.

А затем кто-то наконец произнес слова, от которых у Сюзанны кровь застыла в жилах.

— Мисс Финч, а что случилось с вашим платьем? Все пуговицы застегнуты неправильно. И посмотрите на свою прическу.

— Я… — Сюзанна старалась сохранить спокойствие. — Наверное, сегодня вечером я слишком поспешно одевалась.

— Но это непохоже на вас, — заметила Вайолет Уинтерботтом. — И я думала, что вы наверняка появитесь в деревне раньше меня — я слишком долго отдыхала, — но вы пришли позже. По дороге вы стали жертвой какого-то несчастного случая?

— Что-то в этом роде.

Усевшись в ближайшее кресло, Сюзанна тяжело вздохнула.

Затем она заметила пронизывающий взгляд Кейт Тейлор, а потом — пристальный взгляд Минервы. После чего уже все леди повернулись к ней. И все они смотрели на нее с удивлением.

Как глупо! То, что она пережила с Брэмом, было… неописуемо, и она не собиралась сожалеть об этом. Но совершить такое неподалеку от площади, где их могли заметить… А ведь в это самое время разразился всеобщий бедлам, и жизнь молодой женщины оказалась в опасности.

Но мисс Хайвуд была не единственной, кто оказался в опасности. Могли пострадать и Кейт с Минервой. Ведь если Спиндл-Коув перестанет считаться уважаемым местом — удастся ли им тогда реализовать свои таланты и наслаждаться свободой и независимостью?

— Мисс Финч… — Кейт села рядом, взяла ее за руку и спросила: — Вы ничего не хотите нам рассказать? Может, хоть что-нибудь?

Сюзанна молча сжала руку подруги. Она никогда не была злой, но в этот миг возненавидела весь мир. Она ненавидела всех этих женщин, которых считала подругами. И ненавидела себя за то, что своим поведением этим вечером могла им повредить. Но больше всего она злилась из-за того, что не могла признаться подругам в том, что отдала свою девственность самому сильному, самому чувственному, самому нежному мужчине.

Судорожно сглотнув, Сюзанна пробормотала:

— По пути в деревню… я упала. И больше всего пострадало мое платье. Вот и все. — Она поднялась с кресла и добавила: — Я иду домой, чтобы отдохнуть. И предлагаю всем последовать моему примеру. Я знаю, что это был необычный вечер, но надеюсь увидеть вас всех завтра утром. Завтра четверг. И давайте следовать нашему обычному распорядку.

Глава 17

— А по четвергам, — сказал Брэм, — они стреляют.

Он стоял вместе с Колином на краю зеленого поля неподалеку от Саммерфилда. И оба с удивлением наблюдали, как леди Спиндл-Коув, хрупкие, как цветы, надели перчатки из замши и выстроились в строй напротив ряда мишеней. Позади женщин стоял длинный деревянный стол, на котором лежали луки, стрелы, пистолеты и кремневые ружья. Неплохой выбор оружия.

Стоя во главе строя, Сюзанна объявила:

— А сейчас — луки. — Она положила стрелу на тетиву и натянула ее. — Итак, на счет «три». Один… Два…

Все дамы одновременно выпустили стрелы, которые полетели в мишени.

Брэм вытянул шею, чтобы увидеть, куда попала Сюзанна. Точно в центр, конечно. Он не удивился. В данный момент вряд ли что-нибудь в Сюзанне Финч могло его удивить.

Леди быстро зашагали по полю, чтобы отыскать свои стрелы. Но взгляд Брэма был прикован только к Сюзанне. Она шла через высокую траву плавно и уверенно, как длинноногая африканская газель, обладающая изяществом и силой.

— Пистолеты, пожалуйста, — сказала она, как только все вернулись.

Сюзанна сменила лук и стрелы на пистолет, и все леди тоже взяли пистолеты. Держа оружие в вытянутых руках, они прицелились в черные мишени. А затем грянули выстрелы.

— Эта картина дико возбуждает, — пробормотал Колин, повторяя вслух мысли Брэма. — Я не прав?

— Еще как. Могу пообещать тебе свою компанию в аду.

Колин взглянул на кузена удивленно.

— А ты-то думал, что у нас с тобой нет ничего общего.

После выстрелов на каждой из мишеней появилась аккуратная дымящаяся дырочка. Брэм присвистнул, восхищаясь тем, как метко они стреляли.

— А теперь ружья! — объявила Сюзанна, прикладывая к плечу свое. — Один… Два…

Раздался грохот, и все выстрелы опять оказались точными. Но одна из мишеней взорвалась небольшим количеством бумаги, а не обычной паклей и соломой. Ветер подхватил листок, и тот приземлился у ног Брэма.

— Что это? — спросил Колин. Он нагнулся, чтобы поднять листок. — Страница из какой-то книги. Автор… Миссис Уортингтон.

Как ни странно, это имя было знакомо Брэму, но он не мог вспомнить, где его слышал.

Колин же добавил:

— Не понимаю, почему это место называют бухтой Старой девы. Это должна быть бухта Амазонки. Или залив Валькирии.

— Да, безусловно, — буркнул Брэм.

Он прилагал все силы и обливался потом, пытаясь собрать местных мужчин и обучить их военному искусству, а тем временем Сюзанна уже создала собственную армию. Армию из дам.

Она была самой удивительной женщиной, которую он когда-либо встречал. Как жаль, что этим утром, глядя на мишень, она скорее всего представляла его, Брэма, лицо, а может быть, его мужское достоинство.

Взяв себя в руки, Брэм направился в сторону женщин-стрелков, у него возникло ощущение, что он представляет собой движущуюся мишень. Сюзанна заметила его и нахмурилась. Приблизившись к ней, он показал открытые ладони, как бы предлагая мир.

— Я же говорил, что рискну. Даже если это грозило бы мне расстрелом.

— Сэр, что вы здесь делаете?

— Наблюдаю. И восхищаюсь. — Он бросил взгляд в сторону женщин. — Вы хорошо обучили своих дам. Я впечатлен. Впечатлен, но не удивлен.

Сюзанна слегка покраснела.

— Я всегда считала, что женщина должна знать, как защитить себя.

Она потянулась за рогом для пороха и отполированным до блеска именным пистолетом.

— Мужчины работают с восхода солнца, чтобы восстановить кондитерскую, — сообщил Брэм. Он кивнул в сторону кузена. — Я привел Пейна, чтобы он принес свои извинения. Если он не сделает этого, можете использовать его в качестве мишени для учебной стрельбы.

Она не улыбнулась.

— К сожалению, кондитерская — последний пункт в списке нанесенного ущерба. И он должен извиниться не передо мной.

Брэм с беспокойством осмотрел группу женщин-стрелков.

— Мисс Хайвуд все еще чувствует себя плохо?

Сюзанна насыпала заряд пороха в пистолет, забила пыж, положила поверх пулю и загнала еще один пыж.

— Я заходила к ней рано утром. Она отдыхает из осторожности, но не думаю, что она будет долго страдать из-за того инцидента.

— Я рад слышать это.

— Однако, — Сюзанна подняла свое оружие, — ее мать теперь настаивает на том, чтобы увезти дочерей из Спиндл-Коув. Видите ли, есть хороший курорт в Кенте. Ей сказали, что там делают замечательные процедуры с пиявками и ртутью.

Сюзанна повернулась, прицелилась и выстрелила. Из ствола показалась струйка дыма. Брэм мог бы поклясться, что видел дым, исходящий даже из ее ушей. Он со вздохом пробормотал:

— Я сейчас пошлю кузена, чтобы извинился перед ними. Говорят, он может быть очень очаровательным, общаясь с дамами.

— Честно говоря, милорд, даже не знаю, в чем больше яда. В очаровании вашего кузена или в ртути. — Сюзанна опустила оружие и понизила голос: — Миссис Хайвуд собирает чемоданы. Мисс Уинтерботтом и миссис Ландж тоже говорят об отъезде. А если уедут они, то и другие, несомненно, последуют за ними. И в результате репутация нашего убежища будет уничтожена. Все семьи отзовут домой дочерей и девушек, находящихся под опекой. Все будет кончено. И из-за чего?.. Ваша милиция обречена потерпеть неудачу. Мужчины абсолютно безнадежны.