Жесткая посадка - Лезер (Лизер) Стивен - Страница 82

Но на сей раз Гэннон и Уиллис договорились встретиться во время ленча, чтобы удержаться от искушения и не превратить деловое свидание в очередной кутеж. Клуб находился в безымянном квартале, застроенном кирпичными домами. После одиннадцатого сентября вывеску с заведения убрали, и теперь сновавшие мимо прохожие не подозревали, что в этом скромном здании сидят самые крутые и засекреченные сотрудники спецназа и что пьяные офицеры САС и СДК [8] нередко устраивают там нечто вроде импровизированного катания с горок, съезжая на железных подносах по крутой лестнице.

Гэннон вошел в клуб и поднялся на второй этаж, в небольшой бар с мягкими кожаными креслами и панелями из темного дерева. Уиллис уже устроился в углу, повернувшись спиной к стене и смакуя виски со льдом. Поднявшись, он хлопнул майора по спине, заказал ему виски и усадил в соседнее кресло.

— Как работа? — спросил Гэннон, поставив свой чемоданчик на пол.

— Как обычно, — ответил Уиллис. — А у тебя?

Гэннон скорчил гримасу.

— Протираю штаны в казармах.

— Неужели? — усмехнулся Уиллис.

— С ИРА почти покончено, от республиканцев осталась лишь кучка психов, а об «Аль-Кайеде» здесь практически не слышно.

— Жаль, что тебя не было в Ираке.

— Не трави душу. Почти всех наших ребят направили туда, а меня оставили с этим чертовым телефоном.

Он кивнул на стоявший рядом чемоданчик. Куда бы Гэннон ни отправлялся, он всегда носил «всемогущего» с собой.

Мужчины чокнулись бокалами и выпили.

— Пообедаешь со мной? — спросил майор.

В клубе подавали хорошую еду в солдатском стиле — плотные питательные блюда без излишеств. Уиллис покачал головой:

— Мне надо успеть на телеконференцию с Лэнгли.

— Все было гораздо проще, пока спецслужбы не занялись наркотиками, — заметил Гэннон.

— Им пришлось искать новую работу, когда закончилась «холодная война», — промолвил Уиллис. — Поэтому они и решили переключиться на наркоту. Теперь половина наших секретных операций идет тайком от агентов ЦРУ. Они ведут себя так, словно мы их враги.

— То же самое между нашими полицейскими и спецагентами. Они друг друга ненавидят, а мы торчим посередине.

Гэннон подозвал старшего бармена и заказал еще выпивки.

— Итак? — промолвил Уиллис.

— Что?

— Ты пригласил меня не для того, чтобы жаловаться на спецслужбы?

Майор усмехнулся. Уиллис слишком хорошо его знал.

— Есть один наркоторговец, с которым мы хотим разобраться. Джералд Карпентер.

— Я о нем слышал.

Гэннон улыбнулся. Еще бы американец о нем не слышал. Карпентер был одним из самых крупных наркодилеров в стране, и о его побеге целую неделю сообщали во всех газетах.

— Почему ты не разобрался с ним, пока он был у тебя в руках? — поинтересовался Уиллис.

Майор поднял брови:

— О чем ты, Мэтт?

— Не держи меня за дурака, — ответил Уиллис, явно наслаждаясь его смущением. — Газеты вешали на уши всякое дерьмо про то, как Настоящая ИРА ворвалась в тюрьму Шелтон и вытащила оттуда своих людей, но я слишком стар, чтобы верить этому.

— А что же, по-твоему, произошло?

— Понятия не имею. Но я убежден: Настоящая ИРА не сумела бы взять даже захудалый банк, не то что тюрьму строгого режима.

— И что?

— Откуда мне знать, Алан? Может, ты мне объяснишь? Четверо людей в черном выбивают ворота из «РПГ» и врываются в хорошо охраняемую тюрьму. Они обрезают все коммуникации, расправляются с десятком охранников и исчезают во мраке с двумя заключенными из следственного блока. Похоже на работу спецназа?

— Вероятно, ты прав.

— Вместе с Карпентером освободили другого заключенного. Как его фамилия?

Гэннон пожал плечами.

— Макдоналд, — задумчиво промолвил Уиллис. — Вооруженный грабитель. Странная компания, правда? Крупный наркоделец и скромный налетчик. Если уж ИРА решила организовать эту операцию, почему она не пробежалась немного дальше и не освободила из спецблока своих ребят?

Гэннон развел руками. Уиллис откинулся в кресле и пригубил виски, глядя на майора поверх бокала.

— Где ты был, когда все это произошло? — спросил он.

— Играл в сквош со своим сержантом.

— Выиграл?

— Еще бы.

— Забавно.

Бармен принес напитки, и они подождали, пока он отойдет, чтобы продолжить разговор.

— Мы намерены вернуть его, — произнес Гэннон.

— Вся королевская конница?

— И вся королевская рать. Проблема в том, что мы не знаем, где он.

— Но вы его ищете?

— Поиски не в нашей компетенции. А спецслужбы вряд ли пожелают нам помочь. Это мы работаем на них, а не они на нас.

— Вам нужны оба? Карпентер и Макдоналд?

— Только Карпентер.

Уиллис закинул голову и посмотрел на потолок.

— Почему меня это не удивляет? — усмехнулся он.

— Надо поймать крупную рыбу, — сказал майор.

— Думаешь, он уже покинул Великобританию?

— Карпентер был бы идиотом, если бы остался.

— Если я правильно тебя понял, МИ-5 и МИ-6 в этом не участвуют?

— Будь они в деле, я бы не пришел к тебе, — проговорил Гэннон. — Интерпол его уже ищет, но Карпентер не станет ездить со своим паспортом.

— А как насчет его семьи?

— Они покинули страну через день после его побега. Добрались на «Евростаре» до Парижа и исчезли.

Уиллис провел пальцем по краю бокала.

— Ты хочешь, чтобы я подключил к делу своих ребят?

— Карпентер убил одного из ваших.

— Знаю, но это не доказано. Иначе он давно был бы в Штатах.

— Мы бы не подвергли его экстрадиции, учитывая риск вынесения смертного приговора.

Американец улыбнулся.

— Всегда есть обходные пути. Мы бы его получили. Просто у нас нет доказательств.

— Полиция нашла улики, но Карпентер почти сумел от них избавиться.

— Я слышал, ему помогал кто-то из своих.

— Длинные у тебя уши.

Уиллис взболтал виски в своем бокале.

— Короче, ты хочешь отыскать Карпентера. И что потом?

— Наши люди его возьмут.

— Это зависит от того, где он будет находиться.

— В Штаты он не поедет, это точно.

— А дальше?

— Мы вернем его в тюрьму.

Уиллис сделал большой глоток, не сводя глаз с майора.

— Ты уверен, Алан?

— Абсолютно.

— Клянешься?

Гэннон усмехнулся.

— Да.

* * *

Органист начал играть гимн, но Шеферд не помнил из него ни слова. В религиозных обрядах он принимал участие лишь на свадьбах и похоронах. Викарий закрыл Библию и кротко взглянул на паству. В руку Шеферда легла маленькая ладонь.

— Не грусти, папа.

Шеферд улыбнулся сыну. Они сидели на передней скамье в маленькой церкви недалеко от дома, где жили Мойра и Том. Родители Сью хотели похоронить ее в Херефорде, и Шеферд согласился. Сейчас они сидели рядом с ним, по другую сторону от Лайама. Мальчик был в школьной форме, начищенных ботинках и новом галстуке. Шеферд надел костюм.

— Я не грушу, — промолвил Шеферд и, обняв сына, крепко прижал его к себе.

Он солгал. Никогда ему не было так тяжело, как сейчас. В тюрьме он был слишком занят, чтобы тосковать о Сью по-настоящему, но теперь, когда все кончилось, скорбь обрушилась на него со всей силой.

— Что мы будем делать? — спросил Лайам.

— Просто жить. Помнить о твоей маме, скучать по ней, любить ее. Но жить дальше.

— А потом мы встретимся с ней в раю?

— Конечно.

— И ты по-прежнему будешь полицейским?

— Пока не знаю.

— Я тоже хочу стать полицейским, когда вырасту.

— Правда? Почему?

— Потому что они помогают людям.

Лайам прав, подумал Шеферд. Иногда полицейские помогают людям. А иногда их убивают. Или приносят горе тем, кто их окружает.

Он оглянулся через плечо. В заднем ряду сидел майор Гэннон, в черном костюме, рядом с ним О'Брайен, Шорт, Армстронг и Митчелл. Майор кивнул Шеферду, и тот слабо улыбнулся. Он радовался, что друзья пришли его поддержать, «прикрыть спину» в прямом и переносном смысле слова. Шеферд никогда не верил в херувимов с крыльями и арфами, но ему нравилась мысль об ангелах-хранителях, а пятеро мужчин в последнем ряду церкви служили ей веским подтверждением.