13 сокровищ - Харрисон Мишель - Страница 42

Уорик, как обычно, проворчал что-то и повернулся к ней спиной.

— Не думаю, что кто-нибудь из нас спал хорошо, — пробормотал он и налил кипяток в кружку.

Сильный запах дешевого кофе наполнил кухню. Не сказав больше ни слова, Уорик вышел.

Спустя, наверное, минуту появился Фабиан, уселся за стол и посмотрел на Таню.

— Что уставился? — спросила она, раздраженная его взглядом.

— Что уставился? — тут же повторил он.

Таня нахмурилась.

— Значит, ты знаешь.

Фабиан усмехнулся.

— Конечно. Уорик рассказал мне. И как только я проспал все это!

— Это не я, Фабиан, — устало сказала Таня. — Это они. Фэйри. Они пришли, чтобы наказать меня за… за то, что случилось с обитателем водостока.

Улыбка на лице Фабиана мгновенно угасла.

— Ты имеешь в виду… это они сделали? Заставили тебя повторять?

Таня кивнула.

— И это еще не все. Я узнала, почему обитатель водостока так жаждал заполучить браслет с брелоками. Не потому, что он блестящий, а потому, что брелоки символизируют тринадцать сокровищ.

— Те, что связаны с Благим и Неблагим Дворами? — спросил Фабиан.

— Да. Тот, кто заказал этот браслет, вложил в него что-то очень личное, очень значимое для него. Легенда о тринадцати сокровищах мало кому известна, а это означает, что самая первая владелица браслета наверняка была связана с фэйри.

— В каком смысле связана?

— В таком, что некоторые ее потомки в этой семье — в том числе и я — обладают вторым зрением.

— Подменыш. Значит, нужно выяснить, кто первоначально владел браслетом.

— Мне кажется, я уже знаю, кто первоначально владел им. На портрете в ее комнате изображен этот браслет. Это Элизабет Элвесден.

Таня встала, выглянула в коридор, убедилась, что там никого нет, закрыла дверь кухни и села напротив Фабиана.

— Я помогу тебе спасти Морвенну Блум, и мы сможем снять подозрение с Амоса, — сказала она тихо. — Но после этого я улажу свои дела с фэйри.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Фабиан. — Видеть же их ты все равно не перестанешь?

— Я знаю, что не перестану видеть их, это от меня не зависит. Но от меня зависит то, в каких я с ними отношениях. Все, что они когда-либо делали мне, было результатом моих собственных поступков — например, того, что я пыталась кому-то рассказать о них. Им нужно от меня одно — мое молчание. Так, может быть, если я выполню их желание, они оставят меня в покое. И может быть, я начну наконец жить нормальной жизнью.

— Слишком много «может быть», — заметил Фабиан.

— Знаю. Но другого выхода у меня нет.

Фабиан встал, открыл заднюю дверь и замер в дверном проеме, но его чуть не сбил с ног Оберон, пронесшийся мимо в страстном желании вырваться в сад.

— Он вспыльчивый, знаешь ли, — заговорил Фабиан. — Амос, я имею в виду. Неудивительно, что люди думали о нем то… в чем его обвиняют. — Он помолчал и поднес руку к виску. — Помнишь… Помнишь, у меня здесь был синяк? Я сказал, что упал. Так вот, это неправда.

Таня промолчала; она чего-то в этом роде и ожидала.

— Когда стало ясно, кем на самом деле была девушка, которую мы встретили в лесу, я впал в отчаяние. Тем вечером, рассказав тебе о Морвенне, я остался на втором этаже и решил дождаться, пока Амос пойдет в туалет, — я знал, это даст мне пару минут, чтобы разведать. Теперь на то, чтобы сделать всего несколько шагов, у него уходит целая вечность. Я ждал в нише… и, казалось, прошло несколько часов, прежде чем он наконец вышел из своей комнаты. Как только он скрылся из виду, я пробрался в его комнату.

— Что ты искал? — спросила Таня.

— Все, что угодно… что доказало бы его невиновность… или вину.

— Полиция же его отпустила. Почему ты думал, что спустя столько времени сможешь найти что-нибудь?

— Не знаю. — Фабиан закрыл глаза. — Это было ужасно. У него там хлам везде… кипы старых газет… одежда, которую он не носил годами и, скорее всего, никогда не наденет. Подарки, которые он даже не развернул. Я слышал, как отец рассказывал Флоренс, что Амос никогда ничего не выбрасывает, но не думал, что до такой степени. Я нашел там кое-что, от чего мурашки побежали по коже…

Он вздрогнул и оборвал себя.

— Что?

— Локон волос. — Увидев испуганное выражение Таниного лица, он быстро добавил: — Не волнуйся, не твоих. Они слишком темные. Лежали в коробке с его обручальным кольцом, фотографиями моей бабушки и кое-какими ее вещами. Наверное, это ее волосы: она была темноволосая. Там творился такой беспорядок, что я даже растерялся: где же искать? Я уже готов был сдаться и уйти, когда нашел еще кое-что. Альбом с газетными вырезками, все о Морвенне… целые дюжины. На одной даже стояла дата еще до ее исчезновения.

— Как она попала в газету еще до исчезновения?

— Она победила в местном конкурсе талантов, — по-видимому, у нее был поэтический дар.

— Должно быть, это она написала стихи, которые я нашла, — медленно проговорила Таня. — Но все равно непонятно, как они попали ко мне в комнату… И что произошло дальше?

— Я начал читать вырезки, — ответил Фабиан, — и не рассчитал время — вернулся Амос и… застал меня.

— Он тебя ударил?

— Он закричал, чтобы я убирался. Поначалу я оцепенел, а потом, когда попытался выскользнуть мимо него из комнаты, ну… думаю, резкое движение напугало его. Он набросился на меня. И… знаешь, что хуже всего? По-моему, он даже не осознавал, кто я такой.

Таня молчала, понимая, что никакими словами Фабиана не утешить.

Бой дедушкиных часов на лестничной площадке разорвал тишину.

— Уорик скоро уйдет, — негромко сказал Фабиан.

— Ты готов?

— У меня есть карта, фонарик и все такое прочее.

— Я возьму компас, а в карман положу старый железный гвоздь. И еще я вшила в наши карманы по паре мешочков с солью в качестве добавочной защиты. Если фэйри нападут на нас, разорви мешочек и швырни в них солью. И еще мне нужен локон твоих волос, на случай… ну, ты знаешь.

— На случай, если нас утащат в королевство фэйри, — мрачно закончил Фабиан.

Таня кивнула и торопливо продолжила:

— Надень что-нибудь красное, если у тебя есть.

— Нет у меня ничего красного.

— Тогда выверни одежду наизнанку. И чтобы ты ни делал, не забывай о средстве, которое Мораг дала тебе. — Фабиан глянул насмешливо, и Таня быстро продолжила: — Нам нужно выйти раньше, чем в прошлый раз, и найти Морвенну до полуночи, тогда мы сможем воспользоваться промежуточным временем и вывести ее из королевства фэйри.

Фабиан задумчиво кивнул.

— Я сверю свои часы перед выходом. И включу сигнал, чтобы он сработал в полночь.

Таню пронзил страх перед предстоящими событиями. Казалось, они продумали все. И все же, кто знает, достаточно ли этого? Уверенности она не испытывала.

Утро тянулось и тянулось. Уорик отбыл, но выходить еще было рано. Загрузив в лендровер охотничье снаряжение, он с шумом выехал за ворота и свернул на грязную дорогу, уводящую от поместья Элвесден.

В полдень Таня посмотрела на часы на лестничной площадке.

«Еще двенадцать часов».

Весь день Оберон вел себя беспокойно, чувствуя тревогу хозяйки. Он не мог усидеть на месте и шатался из комнаты в комнату, лишь усиливая волнение Тани. В конце концов солнце начало опускаться и скрылось совсем. Тьма, словно плотное одеяло, окутала поместье. Дедушкины часы неумолимо тикали.

В доме было спокойно и тихо. Таня начала спускаться по лестнице. На площадке возле дедушкиных часов крепко спал Вулкан, раскинувшись, словно светло-рыжий коврик. Она обошла его и спустилась к темной кухне. Низкий рокочущий звук заставил ее остановиться, пока она не осознала, что это просто храп Оберона. Она только-только хотела войти в кухню, как из ближайшей комнаты донесся звон разбитого стекла.

Ее взгляд метнулся вдоль коридора. Из-под двери гостиной пробивалась полоска света. Послышалось недовольное восклицание Флоренс. Таня проскользнула на кухню и сделала то, что первым пришло в голову: залезла под большой дубовый стол. Оберон лениво приподнял голову и посмотрел на нее с таким видом, словно собирался подойти и тем самым выдать ее.