Девушка в переводе - Квок Джин - Страница 29

Я кивнула, показав на карандаш на краю парты.

Тэмми потянулась за ним, и из ее рукава на пол выпал маленький клочок желтой бумаги. Я автоматически, не задумываясь, наклонилась, подняла, но, когда выпрямилась, Тэмми уже отвернулась. Неужели записка предназначалась мне? Я никогда не писала и не получала записок от одноклассников, но видела, как остальные перебрасывались ими, порой давясь от смеха. Польщенная, я принялась с любопытством разворачивать бумажку, но тут за моей спиной появилась миссис Рейнолдс и взяла записку из моих рук.

Я в ужасе наблюдала, как она раскрывает листок. Наверняка там написано что-то личное. Миссис Рейнолдс внимательно изучала записку.

— Не ожидала этого от тебя, Кимберли.

Тэмми смотрела прямо перед собой, словно ее это не касалось. Миссис Рейнолдс, недовольно сжав губы в ниточку, вернула мне записку. Бумажка была испещрена определениями законов Ньютона, формулами расчета скорости и прочим.

Вот тут-то я осознала случившееся. Какой позор! Я никогда в жизни не списывала, даже по тем предметам, которые мне не давались. Меня не так воспитывали. Как плохо они меня знали, если могли подумать, что я способна на такое.

— Это не мое, — произнесла я, и Тэмми обернулась, взглядом умоляя не выдавать ее.

— Пойдем со мной. — Миссис Рейнолдс жестом попросила ассистентку приглядеть за классом.

Я встала и пошла следом за ней, а весь класс глазел на меня. Перед дверью главы отделения математики и естественных наук доктора Коупленд мне едва не стало дурно. Доктор была очень худой, почти костлявой, со шрамами по обеим сторонам лица, словно когда-то попала в аварию. Миссис Рейнолдс объяснила, что произошло. Протянула обличающий меня листок бумаги. Я стиснула дрожащие руки.

— Мы очень серьезно относимся к списыванию, — обманчиво мягко проговорила доктор Коупленд, но глаза ее гневно блеснули. — За подобные проступки исключают.

— Я не списывала, — дрожащим голосом пролепетала я.

— Миссис Рейнолдс взяла это из твоих рук.

— Я просто подняла записку.

Лицо ее побледнело от напряжения.

— Я хотела бы верить тебе, Кимберли, особенно учитывая, какая ты прекрасная ученица, но если это принадлежит не тебе, то зачем ты вообще подняла записку с пола? Трудно оспорить тот факт, что шпаргалку обнаружили именно у тебя.

Я вспомнила отчаянный взгляд Тэмми и не смогла вымолвить ни слова. Кровь прилила к щекам. Как я могла впутаться в подобную историю! Что же теперь будет?

Я молчала, и доктор Коупленд продолжила:

— Не имеет значения, сама ты написала шпаргалку или кто-то другой сделал это для тебя.

Паника и отчаяние захлестнули меня, я едва дышала — часто и мелко. Я понимала, что меня могут исключить совершенно ни за что. Почему же я не в состоянии раскрыть рот и сказать правду? В полном смятении я застыла словно парализованная. Само по себе обвинение в списывании привело в шок. Вдобавок меня потрясло, что Тэмми, оказывается, пользуется шпаргалками. Как я могла подумать, что это записка, адресованная мне? Я сгорала от стыда за собственное желание нравиться, войти в круг ее друзей, за то, что настолько потеряла чувство реальности. Что скажет Ма, если меня не просто выгонят, а еще и за шпаргалку!

Обе дамы молча смотрели на меня в ожидании ответа.

В дверь постучали. Миссис Рейнолдс открыла:

— Да?

К своему удивлению, я услышала голос Курта:

— Ассистент позволила мне прийти сюда. Мне нужно сказать нечто важное.

Войдя в кабинет, Курт громко и четко проговорил:

— Я видел, как Кимберли подняла эту бумажку с пола.

Доктор Коупленд задумчиво приложила палец к щеке.

— Она там и лежала?

Курт нервно сглотнул. Он же не знал, что я уже успела рассказать.

— Я больше ничего не видел. Только как она поднимала бумажку.

— Итак, Кимберли, либо ты удивительно безрассудна, либо подняла то, что сама же и обронила. Либо твой друг покрывает тебя.

— Он мне не друг, — выпалила я.

— Она права, — криво усмехнулся Курт. — Мы даже никогда не разговаривали раньше.

Доктор Коупленд бросила короткий взгляд на миссис Рейнолдс, та едва заметно кивнула, подтверждая, что мы с Куртом не друзья.

— То есть вопрос в том, подняла ты свое или чужое, — заключила доктор Коупленд.

— Это не мой почерк, — сказала я.

— Написано так мелко, что трудно судить.

Настал момент истины.

— Я слишком умна, чтобы списывать, — заявила я, чувствуя, как дрожит голос. Что я себе позволяю? Ни одна приличная китайская девочка никогда о себе такого не скажет. — Это под моим достоинством.

Доктор Коупленд улыбнулась уголком рта.

— Ты хотела сказать «ниже моего достоинства». Хорошо, возвращайтесь в класс, оба, и принимайтесь за тест. Мы с миссис Рейнолдс обсудим инцидент позже.

Глава восьмая

Как только мы с Куртом оказались достаточно далеко, чтоб нас нельзя было услышать, я спросила:

— Почему ты это сделал?

— Потому что я действительно видел, — пожал он плечами. — И знал, что Шерил подала Тэмми эту идею.

— Засунуть шпаргалку в рукав?

— Ну да.

Я пристально посмотрела на него и сказала:

— Спасибо.

Он усмехнулся:

— Было бы ужасно жаль, если бы тебя исключили, я ведь всегда списывал у тебя на контрольных.

— Что?! — Я остановилась как вкопанная.

— Шутка! — Он дружески хлопнул меня по плечу.

Мы вошли в класс, все тут же подняли головы от своих работ, на лицах читалось любопытство. Глаза же Тэмми были полны слез. Интересно, из-за чувства вины или из-за того, что пришлось писать тест без шпаргалки? Все ребята наверняка подумали сначала, что я списываю, и я была благодарна Курту, который бросился следом, косвенно подтвердив мою невиновность. Задания теста я выполняла еще внимательнее, чем обычно, поскольку понимала, что окончательное решение относительно этой ситуации будет отчасти зависеть от результата, который я продемонстрирую без всяких шпаргалок. Ассистент учителя не сводила с меня глаз. Вскоре вернулась миссис Рейнолдс и заняла свое место за столом, словно ничего не произошло.

Прозвенел звонок, все принялись сдавать работы. Миссис Рейнолдс сообщила:

— Ким и Курт, вы начали позже, поэтому у вас есть еще десять минут, но не более.

По тону трудно было судить, но я боялась, что утратила уважение учительницы, которая мне так нравилась.

Время вышло, она забрала наши работы и молча протянула записку с оправданием нашего опоздания на следующий урок, который уже начался. До самого ланча у Тэмми не было возможности пересечься со мной.

В очереди в столовой она проскользнула ко мне и крепко сжала руку чуть выше локтя. Ее не вызывали к директору, и она догадалась, что я не стала жаловаться. Я же смотрела на эту руку, и во мне боролись противоречивые чувства — ярость, смущение и желание как можно скорее обо всем этом забыть. Тэмми не произнесла вслух ни слова и тут же отошла в сторону.

На следующий день я обнаружила в своем шкафчике открытку от нее: «Прости, пожалуйста! Спасибо!!!» Я подумала было, что теперь мы станем ближе. Но после этой истории она избегала меня.

После теста по физике я не могла ни есть ни спать. И не осмелилась рассказать о случившемся ни Ма, ни Аннет. Я почти заболела из-за всей этой истории. И потом, неизвестно еще, все ли я решила правильно. Но противнее всего было то, что я поверила, будто Тэмми может передать мне записку. Интересно, меня вызовут к директору или просто пришлют письмо с уведомлением об исключении?

Наконец настал решающий день, миссис Рейнолдс вручила всем результаты. В этот раз она проверила работы быстрее, чем обычно. Я заметила, как мрачно она посмотрела на Тэмми, протягивая ей листок. Она-то прекрасно знала, кто сидел передо мной в день теста. Вытянув шею, я сумела разглядеть, что Тэмми провалила работу. Жаль, конечно, но зато ее результат оправдывал меня.

На парту передо мной лег листок с результатом. 96 баллов. Миссис Рейнолдс наклонилась ко мне и шепнула: