Сумеречная земля - Кутзее Джон Максвелл - Страница 32

Трюфели (корни kambros, вид Terfezia), 29°29′ южной широты, 18°25′ восточной долготы.

Дрофа (gompou, Otis kori, открытие, приписываемое Берчеллу), весом 35 фунтов, которая была убита дробью и камешками из ружья Клавера. Увы, это исчезающий вид.

Korhaan (Eupodotis vigorsii), весом 20 фунтов, сбитый на лету пулей из того же ружья (браво, Клавер!) и лишившийся головы после погони на рассвете по велду, 29°20′ южной широты, 18°27′ восточной долготы.

Жареные муравьи — этим блюдом угостились только готтентоты, 29°16′ южной широты, 18°26′ восточной долготы.

Итак, 24 августа Кутзее добрался до Великой реки (Оранжевая). Его взору представилось величественное зрелище: широкая река с сильным течением, рев которой эхом отдается в прибрежных утесах. Здесь он, наверное, отдыхал целый день, разбив лагерь и наслаждаясь тенью ив (Salix gariepina, а не плакучая ива) и вдыхая прохладный воздух. Его готтентоты, которые были рады укрыться от палящего солнца, скинули одежду и лежали голые в тени или бесстрашно плавали в реке. Воркование голубей услаждало его слух. Распряженные волы пили у кромки воды. Он видел, что берега, поросшие деревьями, могли бы поставлять древесину для нужд колонизации. Он не мог видеть, что дальше по течению реки имеются водопады и стремнины или что она выходит из ущелья в особенно диком месте. Он мечтал о плотах, нагруженных добром и плывущих к морю, и о поджидавших шхунах.

Он назвал открытую им реку Великой рекой. Некий Роберт Якоб Гордон, родившийся в Дуйсбурге в 1743 году и покончивший самоубийством в Кейптауне в 1795 году, в 1777 году побывал на Великой реке и переименовал ее в честь Дома Оранских. Увы, закрепилось второе название.

Таким образом мы добрались до конца той части рассказа Кутзее, которая принадлежит к анналам исследований. Его путешествие и пребывание к северу от Великой реки, его возвращение, его вторая экспедиция с Хендриком Хопом, как бы ни были они полны происшествий, тем не менее не имеют отношения к истории. Прорыв человека в будущее — это история; все остальное — отдых на обочине, возвращение назад — всего лишь занятные истории, которые можно рассказывать вечером у очага.

Переправившись через Великую реку, Кутзее повернул на северо-восток, вдоль реки Леувен. Четыре дня он продвигался по гористой местности. На пятый день он оказался на плоской равнине, поросшей травой, — это была земля больших намаква. Он побеседовал с их старейшинами, заверив, что его единственное намерение — поохотиться на слонов, а также напомнив, что он прибыл сюда под защитой губернатора. Успокоенные этими сведениями, они разрешили ему проехать. Он разбил лагерь возле теплого источника, который назвал Вармбад. Сегодня этот источник огорожен, а рядом построен отель. Добравшись до Бунсенберга, он повернул обратно. В пути ему повстречался отряд намаква, сообщивший, что в десяти днях марша оттуда на север обитает «народ, который называется дамроква, с коричнево-желтой кожей, с длинными волосами и в льняной одежде».

Он подстрелил двух животных, которых в своем неведении счел разновидностью верблюда (kameelperd, жираф), и привез домой их шкуры.

Он вернулся на свою ферму 12 октября 1760 года.

Надеюсь, мне удалось дать некоторое представление об этом исключительном человеке.

1 Подготовлено Политическим секретариатом Замка Доброй Надежды; документ был опубликован Е. С. Годе Мольсбергеном (Godee Molsbergen) в его «Reizen in Zuid Afrika» (Путешествия по Южной Африке. Гаага, 1916. Т. I. С. 18–22).

2 John Barrow.Travels in the Interior of Southern Africa (Путешествия по внутренним областям Южной Африки. Лондон, 1801. Т. I. С. 182–184).

3 Researches in South Africa (Исследования в Южной Африке. Лондон, 1828. С. ix).

4 William J. Burchell.Travels in the Interior of Southern Africa (Путешествия по внутренним областям Южной Африки. Лондон, 1822. Т. I. С. 301).

5 Remarks on the Demoralising Influence of Slavery (Замечания о деморализующем влиянии рабства. Лондон, 1828. С. 101).

6 X. Лихтенштейн (Н. Lichtenstein) приводит эту ужасную историю в «Travels in Southern Africa» (Путешествия по Южной Африке. Кейптаун, 1928. Т. I. С. 125).

7 Дневник Лендерта Янссена (Leendert Jans- sen). Гаагский кодекс 1067-бис (OD 1648II).

8 Барроу, т. I, с. 144, 148, 152.

Приложение: показания, данные Якобусом Кутзее под присягой(1760)

Факты, изложенные по приказу достопочтенного Рейка Тулбага, Чрезвычайного Советника Нидерландской Ост-Индской компании и Губернатора мыса Доброй Надежды и всех его колоний и т. д. и т. д., бюргером Якобусом Кутзее, Янзоном, относительно путешествия, предпринятого им в землю больших намаква, следующие.

Рассказчик, получив письменное разрешение от достопочтенного Губернатора совершить путешествие в глубь страны с целью охоты на слонов, 16 июля сего года покинул свое жилище возле Пикветбергена с одним фургоном и шестью готтентотами, переправился через реки Олифантс, Груне, Кус и добрался до Копербергена, где побывал губернатор Ван дер Стел в 1685 году.

Рассказчик продолжил путешествие дальше на север и, пропутешествовав сорок дней, прибыл к Великой реке, через которую, насколько известно Рассказчику, никогда еще не переправлялся ни один европеец и которая шириной по крайней мере триста-четыреста футов и по большей части очень глубока, за исключением того места, где переправился Рассказчик, — там имеется широкая песчаная отмель и оба берега поросли так называемым «тростником отечества»; Рассказчик обнаружил, что оба берега покрыты какой-то мелкой желтой блестящей пылью или песком, которого он собрал немного из-за его красоты и привез с собой.

Переправившись через вышеупомянутую Великую реку, Рассказчик продолжил путешествие дальше на север вдоль другой реки, которая питает часто упоминавшуюся Великую реку и которая была им названа Львиной рекой, поскольку там обитает множество львов; Рассказчик вынужден был целых четыре дня следовать вдоль берега вышеупомянутой Львиной реки, а на пятый день оказался на плоской равнине, поросшей сочной травой, — это было началом земли больших намаква, которые ранее жили на этом берегу Великой реки, но примерно двадцать лет тому назад переселились, переправившись через эту же реку.

Прибыв к большим намаква. Рассказчик вскоре заметил, что его появление вызвало у них некоторое подозрение и их собралось великое множество, чтобы объявить ему, что его прибытие не слишком им приятно ичто среди них он не будет в безопасности; но после того как он объяснил им, что отправился в путь с разрешения достопочтенного Губернатора исключительно для охоты на слонов, не имея других намерений, и после демонстрации его оружия они повели себя более миролюбиво и разрешили ему продолжить экспедицию на север через их землю; тому немало способствовало то обстоятельство, что Рассказчик бегло говорит на языке маленьких намаква, который понятен также этой нации, и смог объяснить им свою цель.

Пропутешествовав еще два дня и сделав остановку у теплого источника, Рассказчик прибыл на второй день к высокой горе, которую, поскольку она почти исключительно состояла из черных камней, он назвал Свартеберг. Здесь он встретил второй отряд намаква, более дружелюбных, нежели первые, и они рассказали ему, что в двадцатиднях пути на север от вышеупомянутого Свартеберга обитает красноречивое племя людей, которых они называли дамроква, с коричнево-желтой или желтой кожей, с длинными волосами и в льняной одежде; что посланник дамроква недавно погиб от предательских рук его же слуг, за отсутствием занятий подверженных черной меланхолии; что эти слуги сбежали к тем намаква, которых первыми встретил Рассказчик, и поселились среди них; посему он должен быть осторожен с упомянутыми последними и всегда заботиться о своей особе.

Что касается упомянутых больших намаква, то они в повествовании Рассказчика необычно многочисленны, в изобилии обеспечены крупным рогатым скотом и овцами превосходного качества, поскольку там сочные пастбища и различные протекающие ручьи; что до их хижин, образа жизни, пищи, одежды и оружия то они мало чем отличаются от других готтентотов, за исключением того, что вместо овечьих шкур носят шкуры шакала и не смазывают свое тело жиром; что касается остального, то они любят бусы, но больше всего — медь.