Хранитель сада - Андерсон Кэролайн - Страница 13

— Нет. Не о чем говорить, Мэтт, я займусь твоим садом, и только. Я не могу позволить себе сблизиться с тобой, а тем более просто переспать.

— Разве я просил тебя об этом? Она покачала головой.

— Словами — нет, но язык твоего тела было легко понять.

— Так же, как и твоего.

Ответа не последовало. Она беспокойно перебрала бумаги, взяла свой стакан, отпила и поставила его обратно.

— Мэтт...

— Джорджия...

Они заговорили вместе, и он усмехнулся.

— Я хотел извиниться. Не за то, что поцеловал тебя, потому что я нисколько не сожалею об этом, а за то, что ты неловко почувствовала себя. Я не хотел причинить тебе боль.

Она тоже не сожалела о поцелуе, но о том, кто он и чем является — да. Она не возражала бы, если бы он был наемным рабочим, рядовым мужчиной, который встает утром, идет на работу, а вечером возвращается домой...

— Пошли со мной на ферму. Я должен съездить на другой конец поместья и забрать кое-что из конторы. Пойдем... возьмем «Дискавери» и проедемся прямиком по полям. Это поможет тебе прочувствовать атмосферу всего места.

Она хотела возразить, но он, конечно, был прав. Ей действительно нужно прочувствовать окрестности, если она будет заниматься реставрацией, и, кроме того, что бы ни говорил ее язык, сердце не обманешь. Ей хотелось быть рядом с ним, провести остаток дня в его обществе.

— Поцелуев больше не будет? — вызывающе бросила она, и он усмехнулся неловко, что смягчило напряжение в его глазах и заставило ее примириться с ним.

— Поцелуев больше не будет, — пообещал он, и в его голосе послышалось сожаление.

— Хорошо, — услышала она себя и с удивлением подумала: не свихнулась ли она, или это Мэтт смягчил ее своим смирением?

Мэтт украдкой посматривал на нее, когда они подпрыгивали в машине по краю поля, и не мог поверить своему счастью. Она так хороша...

А ее всю поездку терзали воспоминания о Брайене Бекетте, мерзавце, который женился на ней, а потом растоптал ее достоинство.

Мэтт тоже волновался всю дорогу. Уж не бил ли он ее? У него сжались кулаки на руле, и он испытал мгновенное сильное и нехристианское чувство благодарности Небесам за то, что этот человек умер. Надутый идиот, ослепленный собственным богатством.

Мэтт ненавидел таких. Сити калечило многих, превращая из милых, обычных людей в беснующихся типов, одержимых манией величия. Он не мог представить, что Брайен всегда был таким ужасным, иначе Джорджия, конечно же, не вышла бы за него замуж. Она показалась ему очень решительной, знающей, чего хочет и чего не хочет.

Сейчас, увы, он был в самом начале именно последнего списка.

— Это лен? — спросила она, указывая на поле за долиной, слегка окрашенное в голубой цвет.

Мэтт переключил внимание на то, чем должен был заниматься.

— Да, начинает цвести. Хорош, не правда ли?

Он заставил себя сконцентрироваться и стал показывать ей местные достопримечательности: аллею старинных дубов, которые обрамляли прежнюю дорогу на ферму, разрушенную мельницу на холме, которая производила муку для поместья, лесок, где все еще водились олени, которые любили попастись в пшенице и сводили с ума управляющего.

Они поднялись на возвышение, оглядываясь на дом, и Мэтт поведал ей историю поместья. И пока рассказывал о своей собственности, он понял, как полюбил его и почему оно стало таким важным для него. Он помнил, каким здесь все было несколько лет назад, когда его дядя, пьянствуя и проигрывая деньги, разорил поместье.

Когда-то оно было красивым, но вскоре снова вернет свою красоту. Мэтт посмотрел вокруг, на землю и здания, которые, по счастью, он мог назвать своими, и поклялся, что все восстановит.

— Ты любишь это, верно? — тихо спросила Джорджия, и он согласно кивнул.

— Да. Люблю. — И добавил: — Явсего лишь смотритель. Хранитель сада. Это мое утешение на всю мою жизнь, но я лишь звено в цепи и не имею права изменить его или разрушить — только могу ухаживать за ним и передать его следующему поколению.

Он улыбнулся ей.

— Появилось чувство огромной привилегии и благоговейной ответственности. Иногда оно безумно пугает меня. В другие моменты, например, когда мы планировали регулярный сад, приятно думать, что я имею возможность отблагодарить дом за все удовольствие и красоту, которые он внес в мою жизнь.

Мэтт замолчал, не зная, поняла ли она или подумала, что он сумасшедший. Джорджия была замужем за Брайеном Бекеттом, и, насколько он знал, ей нравилась богатая жизнь. Она могла счесть его поведение странным.

Он завел мотор и, переключив скорость, спустился с холма во двор поместья и развернулся перед конторой. Как бы то ни было, она дала ясно понять, что не хочет их близости. Придется считаться с этим, нравится ему это или нет.

— Позашта, мамочка, позашта!

— Нет, дорогая, мы не можем. Мы ему там не нужны.

— Но мишиш Ходзет печет такой вкушный шоколадный торт...

— Нет, Люси.

— Но он сказал, что разрешит мне повести самолет...

— Нет, Джо! — Она глубоко вздохнула и начала снова: — Мы не можем все время надоедать ему, каждый выходной. Устроим свой пикник...

— Но мы не были там в прошлый уикенд и в предыдущий. Прошло несколько недель.

Джо был прав. Прошло три недели с тех пор, как все они вместе были у Мэтта, и более двух — с того дня, когда он поцеловал ее. С тех пор она не была у него и, честно говоря, могла бы провести там какой-нибудь день, посвятив его саду.

Она многое проработала на бумаге, но это не одно и то же, что постоять на месте, вдохнуть его аромат, припасть к природе. То же самое она чувствовала и в отношении Мэтта, но, как в сказке о тайном саде, одну дверь она хотела держать запертой.

Врунишка, поддразнивал ее внутренний голос. Она закрыла глаза и постаралась забыть ощущение его тела, прижатого к ней, не вспоминать о мечтах, безумных, но живых...

— Он приехал! Мама, он здесь!

Потрясенная, она открыла глаза и, словно плод больного воображения, увидела Мэтта, который решительно шагал по дорожке, засунув руки в карманы джинсов. Его «Дискавери» стоял у края тротуара.

Все внутри закричало от радости, она мысленно отшлепала себя и пошла открывать дверь.

— Привет, — поздоровалась она, чувствуя, как ее губы растянулись в улыбке почти до ушей.

— Тебе привет. — Он наклонился и легким поцелуем прикоснулся к ее губам, и она вся запылала.

— Гм... а что ты здесь делаешь? — спросила она, с ужасом думая о том, что сейчас дети проявят всю свою простодушную правдивость.

— Проезжал мимо. — Он улыбнулся той неровной, одним уголком губ, улыбкой, которая сразила ее в первые дни. — Привет, ребята. Чем заняты сегодня?

— Хотели поехать навестить тебя, — произнес Джо с привычной прямотой, — но мама сказала, что мы не нужны тебе.

— Ну, она не права. А я приехал спросить, не хотите ли вы поехать и поучаствовать в барбекю — день прекрасный, подумалось, может получиться здорово.

— Мама обещала устроить нам пикник, но, по-моему, еды для этого нет. Ее никогда нет, — сообщил ему Джо, совсем не считаясь с чувствами Джорджии.

— Я была занята, — слабо начала она.

— У меня масса еды. Миссис Ходжес только и готовит, поэтому у нас всегда горы еды, и для пикника тоже.

— У реки?

— А пешкариков будем ловить?

— А Мэрфи тоже пойдет?

Джорджия разрывалась: принять приглашение — конечно, чтобы посмотреть на сад — или отказаться, испортив тем самым очевидную радость детей? Но выбор уже сделали за нее, и она сдалась под общим давлением.

Честно говоря, потребовалось не так много сил, чтобы убедить ее.

— Хорошо, — уступила она.

Дети закричали от восторга и, захватив джемперы на случай, если станет холодно, бросились наверх за туфлями и носками.

— Это нечестно, — объявила она ему, пытаясь скрыть улыбку, а он ухмылялся безо всякого раскаяния.